Гордость и целомудрие - Хенке Ширл - Страница 58

— Ядовитая Черепаха! — с отвращением воскликнула Чарити. — Он шаман из племени Людей Озера. От него одни неприятности!

— Но зачем ему понадобились твои очки? — недоумевала Барбара.

Джосс вкратце описала, что случилось на тропе.

— Словом, если бы не Пок, я до сих пор скиталась бы в лесу, — закончила она.

— Этого только не хватало! — посетовала Чарити. — Боюсь, Ядовитая Черепаха не упустит такой повод, чтобы снова взбаламутить народ. Он прожужжит всем уши о том, что из-за очков на мальчика легло проклятие белых людей и он ослепнет. А значит, нужно немедленно выкинуть отсюда всех белых, пока не ослепло все племя!

— Что за глупости! — возмутилась Джосс. — Пусть лучше отдаст мне очки — и дело с концом!

— Джоселин, — Барбара ласково похлопала невестку по руке, — по-моему, лучше тебе не лезть в это дело и положиться на бабушку Чарити.

Пока Чарити отсутствовала, Джосс надела запасную пару очков и вдобавок закапала в глаза лекарство, чтобы снова не попасть впросак.

Почти половина стойбища собралась поглазеть на то, как Ядовитая Черепаха будет снимать злое проклятие с очков белой женщины. Шаман важно водрузил свой трофей на огромный барабан и устроил настоящее представление. Он несколько часов кряду тряс погремушками, выкрикивал заклинания, танцевал и прыгал вокруг злополучных очков, прежде чем счел возможным вернуть их хозяйке.

Джосс было и неловко, и досадно видеть, как ее очки болтаются на конце шаманского посоха, среди всякой мишуры и языческих побрякушек. Старик сунул посох ей в лицо, и Джосс пришлось забрать очки на глазах у целой толпы зевак.

— Что мне сказать? — шепотом спросила она у Барбары.

— Полагаю, хватит и простой благодарности, — сказал Алекс, внезапно возникнув у нее за спиной.

— Алекс! — изумленно пискнула она.

Блэкторн демонстративно взял ее за руку, коротко переговорил с Ядовитой Черепахой и его подручными и повел Джосс обратно в дом. Девон с Барбарой задержались на пороге. Алекс услышал, как его отец сказал:

— Мне следовало сразу догадаться, что ты не будешь сидеть дома и ждать меня, как полагается покорной жене.

В отличие от отца сын вовсе не был склонен разделить его чувства. Если родителям любая встреча приносила только радость, Алекс вовсе не был уверен, что хочет видеть Джосс, и уж тем более заниматься ее проблемами.

Джосс еще не пришла в себя и растерянно пролепетала:

— Когда ты вернулся?

— Судя по всему, не совсем вовремя, поскольку не успел уберечь тебя от неприятностей! — буркнул он, давая выход накопившемуся раздражению. — Кажется, тебе было сказано ждать меня в Саванне!

— Ничего подобного. Ты просто решил, что это само собой разумеется, — колко ответила она, обиженная столь холодной встречей. Стало быть, он совсем не рад ее видеть. Вот и прекрасно. Она тоже явилась сюда не по своей воле, однако говорить об этом было поздно. Что сделано — то сделано.

— Это было так же очевидно, как и то, что тебе не следует соваться в их религию!

— Никто и не совался! Этот жуткий тип сам стащил мои очки и наплел какую-то чушь насчет проклятия!

— Но только после того, как ты позволила мальчишке посмотреть в них и напугала его до смерти!

— Я всего лишь пыталась быть вежливой! — возразила она с нараставшим гневом, считая себя несправедливо обиженной.

— Вежливой? — Он презрительно фыркнул. — Значит, ты исключительно из соображений вежливости устроила выволочку моему дяде и прочла целую лекцию о вреде пьянства, когда подглядела его обряд Черного Зелья?

Ну вот, кто-то уже доложил Алексу и об этом! Вспомнив о своей унизительной ошибке, Джосс густо покраснела. Сегодня утром они с Поком не спеша гуляли возле деревни, когда набрели на высокого и тощего, как жердь, человека, корчившегося от судорожной рвоты. Он не заметил, как Джосс оказалась совсем близко. Для нее, выросшей на улицах Лондона, это обстоятельство не вызывало никаких сомнений: бедняга явно мучился от похмелья.

И как только незнакомец почувствовал себя легче и выпрямился, вытирая ладонью рот, Джосс с пылом взялась за привычное дело. Не щадя сил, она принялась наставлять заблудшую душу на путь трезвости и добродетели.

Пожилой мужчина молча слушал ее, не скрывая добродушного любопытства. Постепенно Джосс уверилась в том, что бедняга не понимает ни слова по-английски, и прокляла свою беспомощность. Но не в ее духе было отступать перед трудностями. Не имея возможности объясниться на мускоги, она перешла на язык жестов и устроила перед стариком целый спектакль. Она сделала вид, что пьет из чашки, потом стала топтаться по кругу, копируя поведение пьяного, потом изобразила приступ рвоты и свалилась, будто без сил. После чего она выпрямилась и сурово посмотрела незнакомцу в глаза, почему-то напомнившие ей бабушку Чарити.

— Спиртное тебя убьет! Ты заболеешь и умрешь! Старик внезапно кивнул. Джосс остолбенела.

— Ты совершенно права, жена Солнечного Лиса. Изобретенные белыми людьми ром и джин — это медленные яды, — произнес старик на чистейшем литературном английском. — Вот почему мой племянник, Золотой Орел, никогда не завозит эти товары в наши стойбища.

— Но вы… вы же только что пили виски… — пролепетала она. Старик добродушно улыбнулся:

— То, что вы видели, не более чем очистительный обряд. Алкоголь можно использовать как рвотное средство, что я и делаю каждое утро, собираясь очистить желудок. Очистительный обряд один из древних ритуалов мускоги, хотя, увы, и мой племянник, и его сын почти о нем забыли.

— Ох… — Джосс готова была умереть от стыда. — Наверное, вы и есть мистер Маккинни…

— Да, моя милая, я и есть Высокий Журавль, родной брат Чарити. Я только что вернулся из стойбища Казета.

— Умоляю вас, сэр, отнеситесь снисходительно к моей неопытности и простите за глупую выходку! — выпалила Джосс, повернулась и обратилась в постыдное бегство.

Ее воспоминания об этом досадном происшествии были прерваны язвительным замечанием Алекса:

— Ты настолько отказываешь бедным дикарям в сообразительности, что всерьез полагаешь, будто они способны упиться до рвоты!

— Я уже призналась, что совершила глупую ошибку. Зачем так раздувать эту историю?

— А ты зачем сюда притащилась? У тебя же на лице написано, как тебе здесь противно!

— Меня пригласила твоя бабушка… она хотела со мной познакомиться.

Алекс сокрушенно вздохнул:

— Ну конечно, моей матушке только дай повод…

— Устроить празднество, достойное твоей свадьбы, — перебила его Барбара. Они с Девоном и Чарити только что вошли в дом. Моментально оценив напряженную ситуацию между сыном и невесткой, Барбара добавила: — Нам с отцом не довелось побывать на вашей свадьбе в Лондоне. Так здесь не лишай нас этого удовольствия!

Алекс выругался про себя. Деваться было некуда.

Церемония была намного более пышной и долгой, чем шаманский обряд, продемонстрированный накануне Ядовитой Черепахой. В Коуэте собралось множество гостей из соседних стойбищ и дружественных племен. Всем хотелось лично поздравить сына Золотого Орла и его английскую жену, уже получившую прозвище Волшебные Глаза.

Алекса с Джосс усадили во главе длинного стола, причем жених красовался в торжественном наряде мускоги. Джосс было не по себе рядом с этим воинственным незнакомцем, в которого вдруг превратился ее муж. С тоской поглядывая на блюдо, полное неведомых языческих угощений, она мечтала о простой бараньей отбивной.

— Ты совсем ничего не ешь, — попенял ей Алекс. — Это невежливо. Попробуй хотя бы осетра, если не желаешь есть жаркое из бизона или медведя. — И он галантно подал даме кусок копченой рыбы, завернутый в какие-то листья, которые пахли не очень-то приятно.

Если не обращать внимания на листья, рыба выглядела вполне аппетитно, однако Джосс упрямо отвечала:

— Спасибо, я всем довольна.

— А вот это ты загнула, милая женушка! — ухмыльнулся он. Джосс чуть не взорвалась от ярости. Что с ним стало? Куда подевался тот милый, добродушный повеса, с которым она подружилась в Лондоне? Молодая невеста неловко заерзала (сидеть приходилось прямо на земле) и гордо выпрямилась, задрав нос.