Гордость и целомудрие - Хенке Ширл - Страница 42

— Вспоминаю ваш рассказ, как он им отомстил. — Джосс не могла удержаться от улыбки. — Представляю, что было с Мелли и Чарити, когда они нашли змею в своей шкатулке с украшениями!

Так, болтая о пустяках, Джосс провела свекровь по своему дому, намеренно пропустив при этом спальню Алекса. Из нее заранее вынесли все личные вещи, так что эта комната выглядела нежилой. Вот только Пок наотрез отказался покидать привычное место у хозяйской кровати, где любил подремать до обеда. Оставалось надеяться, что Барбара не обратит внимания на такую мелочь.

Наконец женщины вернулись в гостиную, где Бонни уже подавала чай. Джосс чуть не пролила кипяток себе на колени, когда услышала:

— Вы ведь любите Алекса, не так ли, Джоселин?

— Конечно, я его люблю, — ответила она с безмятежной улыбкой. — Ведь он мой муж. — Героическим усилием воли Джосс подавила дрожь в руках, отставила в сторону чайник и спросила: — С молоком или с лимоном?

— Милая, раз уж я здесь, давайте поговорим по душам. Пусть чай немного остынет. — И она ласково накрыла ладонью руку Джосс. Прозрачные синие глаза светились добротой, но оставались все такими же проницательными. — Ваш брак не назовешь обычным, не правда ли?

— Я сразу сказала Алексу, что нашим соглашением вас не одурачишь…

— Вы не могли бы подробнее рассказать мне об этом вашем «соглашении»?

У Джосс тревожно екнуло сердце. Алекс наверняка разозлится, если она признается в том, что он пытался обмануть своих родных. Но разве Барбара не догадалась обо всем сама? Наверное, единственное, что Джосс могла бы предпринять, — это взять на себя всю вину. Она облизнула пересохшие губы и начала свой рассказ с их самой первой встречи в доках.

— Ваш сын действительно выдающийся человек! Мало кому хватило бы душевной щедрости и доброты, чтобы рисковать жизнью, спасая несчастную собаку или дочку священника… Я уж не говорю о его пожертвованиях на нашу больницу и школу!

Барбара язвительно усмехнулась:

— Судя по этому панегирику, у вас просто не было другого выхода, кроме как влюбиться в моего сына. Зато и я узнала кое-что новое о его характере. Его ведь отправили в Лондон вовсе не в награду за прилежное поведение! — сухо сказала она. — Дома он прочно заслужил репутацию бретера, гуляки, игрока и вдобавок… охотника до юбок. Его подвиги обсуждали даже в стойбищах мускоги. Ничего удивительного, что бабушка Чарити не выдержала и предложила отправить его в Европу в надежде, что на новом месте ему волей-неволей придется образумиться.

— Боюсь, что Лондон не очень-то повлиял на его старые привычки, — заметила Джосс, начиная кое-что понимать. Барбара мрачнела буквально на глазах.

— Девон сомневался в этом с самого начала, поскольку слишком хорошо знал замашки моего родного брата. Честно говоря, я была с ним согласна, но однажды мы побывали у Монти и Октавии. Монти буквально влюбился в Алекса, хотя тот был еще совсем маленьким. К тому времени Монти уже остепенился и стал женатым человеком. Вот я и подумала: если Алекс останется совсем один в чужом городе, не заставит ли это его более ответственно относиться к своим поступкам?

— Отчасти вы были правы. Но уже с первых шагов Алекс успел прослыть все тем же бесшабашным повесой, хотя с усердием трудился в конторе мистера Терлоу.

— Итак, вы с Алексом стали близкими, вернее, задушевными друзьями. Но вы еще не рассказали о «соглашении».

— Это все началось после гибели моего отца… — Джосс вкратце описала все, что происходило дальше, вплоть до своего памятного появления в конторе порта. — Итак, теперь вы понимаете, что я нуждалась в чьей-то защите, и у нас не было иного способа помешать графу выдать меня за Ярдли.

— Иными словами, Алекс пожертвовал своей свободой ради вас? — уточнила Барбара, иронично приподняв бровь. В эту минуту сходство между матерью и сыном стало несомненным.

— Ну… в общем, он согласился на мне жениться, — пролепетала Джосс.

Барбара была слишком умна, чтобы не догадаться об остальном.

— И вы пришли к соглашению, по которому он волен по-прежнему бесчинствовать и шататься по злачным местам, а вы — работать в благотворительных заведениях для бедных? Он с вами не спит, Джоселин?

«Это случилось всего один раз!» — так и вертелось у нее на языке, но проявленная при этом позорная слабость не позволила Джосс выложить всю правду.

— Нет, не спит. Моя спальня расположена наверху, а его — в хозяйских апартаментах на первом этаже, — выдавила из себя она.

— Понятно…— процедила Барбара, отбивая пальцами дробь на подлокотнике кресла.

— Прошу вас, не вините Алекса… и не судите меня слишком строго! Я понимаю, что никогда не смогу родить ему наследников, но… но ведь мы можем расторгнуть брак, если он найдет достойную жену. — Да простит ей Бог эту ложь! Она пойдет и не на такое, чтобы дать Алексу свободу. Вот только выживет ли при этом сама?

Барбара внезапно подалась вперед и горячо прижала Джосс к груди.

— Джоселин, девочка моя, я вас нисколько не осуждаю, хотя не могу не винить Алекса в слепоте. Ведь он уже нашел себе достойную жену, но не желает этого видеть! Проблема заключается не в вас, а в нем! Это ему надо одуматься и стать вам настоящим мужем!

— Но… — К своему стыду, Джосс чуть не разрыдалась. Она торопливо смахнула со щек слезы и продолжала: — Но я недостойна его, разве вы не видите? Я такая верзила, как вешалка, тощая и неуклюжая… Я…

— Собачья чушь! Вы рослая, но ведь и Алекс не маленький! А что до остального, вы можете в два счета изменить свою внешность. Хм-м… ну-ка посмотрим!

Она поднялась с места и несколько раз обошла Джосс. Сняв с нее очки, Барбара рассмотрела ее лицо с разных углов зрения. J73

— У вас превосходные черты лица: четкие, чисто вылепленные. Нет, не щурьтесь. Ваши глаза приятного голубого оттенка, с пушистыми густыми ресницами.

— Но без очков я ничего не вижу!

— Позже мы займемся и этим. А сейчас… — Она распустила волосы Джосс, изучая их длину и густоту. — Зачем вы закручиваете такие роскошные волосы в этот нелепый узел?

— Как вы могли заметить, их слишком много. И я просто не хочу, чтобы волосы мне мешали, — сказала Джосс.

Барбара поднесла длинную прядь к окну, чтобы разглядеть ее на свет.

— Цвет немного тусклый. У меня было то же самое, но я вернула волосам блеск с помощью алоэ, лимонный же сок придаст им светлый золотистый оттенок. Поднимитесь, — велела она.

— Что вы хотите?.. — Джосс остолбенела, когда свекровь приподняла подол слишком просторного платья из толстого коричневого сукна.

— Спорим, здесь материи столько, что ее хватит, чтобы сшить одеяла для всей вашей больницы? Особенно если учитывать толщину и цвет! Так, значит, первым делом мы отправимся в швейную лавку!

— Барбара, вы ведете себя так, будто можете превратить меня в другую женщину! — заметила Джосс с досадой. Как будто она не знала, как безнадежна эта затея!

— Нет, дорогая. Вы добрая, отзывчивая, интеллигентная и сильная духом молодая женщина! И я никоим образом не собираюсь влиять на ваш характер! Ведь именно это делает вас с Алексом такой превосходной парой: ему нужна жена, которая способна поддержать его в трудную минуту. Все, чем я собираюсь заняться, — восполнить недостающую капельку внешнего лоска.

— Черного кобеля не отмоешь добела, — упрямо возразила Джосс, надевая очки.

— Но я всего лишь хочу помочь гадкому утенку превратиться в лебедя! Положитесь на меня!

На протяжении целой недели Алекс почти не виделся ни с женой, ни с матерью. Они вдруг стали неразлучными подругами и вели себя так, будто знали какую-то неведомую ему тайну. Они постоянно уединялись наверху, у Джосс в гостиной, и целыми днями пропадали в самых роскошных магазинах города. Алекс чувствовал нутром, что это неспроста. Но что за чертовщину они затевали?

Пока Алекс терялся в догадках, Барбара растратила, по мнению Джосс, целое состояние на то, чтобы до отказа набить нарядами просторный гардероб, доставшийся Джосс вместе с обстановкой ее комнат.