Единственная - Хенке Ширл - Страница 49

— Кто-то оказал ему услугу, сообщив по телеграфу.

Сузив глаза, Мэгги оглядела собрание, вглядываясь в каждое лицо, пока не натолкнулась на злобный взгляд Софи Стэнли. Надменная «снежная королева» намеренно отвела взгляд в сторону, словно не видя в Мэгги ничего, достойного внимания.

— Мы сидим за столом рядом с мистером Поткином? — спросила Мэгги, пока они подходили к специальному следователю.

— Если сможешь очаровать его, то будем сидеть, — прошептал Колин перед тем, как представить свою новую жену Пенсу Баркеру, члену законодательного собрания Стайлзу и члену палаты представителей Смиту.

Не успел он еще ничего сказать Эдварду Стэнли, предусмотрительно вставшему за внушительной фигурой Леонарда Поткина, как Мэгги очаровательно улыбнулась и сказала:

— Ну, а с членом законодательного собрания Стэнли мы уже встречались.

На мгновение, полное глубокого смысла, она задержала на нем взгляд и затем с ослепительной улыбкой повернулась к вашингтонскому гостю.

— Но я еще не имела удовольствия, сэр, быть представленной вам. — И протянула ему руку, как королева Виктория на королевском приеме.

Ослепленный Леонард Поткин склонился и поцеловал ее изящные пальцы. Что за изумительная красавица жена у этого Маккрори — а одета, как жены членов кабинета министров в Вашингтоне. И какую атмосферу вокруг себя она создает.

— Я польщен, миссис Маккрори. Позвольте представиться, специальный следователь Леонард Поткин из Управления по делам индейцев из Вашингтона.

Позволив ему придержать руку на мгновение дольше принятого, Мэгги свободной рукой взяла его под локоток и повернула к Колину — намеренно разворачивая чиновника спиной к несчастному Стэнли.

— А это мой муж, и я уверена, что вы, как человек, пользующийся таким влиянием в администрации президента Хейса, наверняка заинтересуетесь тем, что он собирается рассказать о ситуации в «Белой горе».

— Ну разумеется, мистер Маккрори, — сказал Поткин, обмениваясь с Колином торжественным рукопожатием. — Ваши обвинения относительно жизненных условий резервации весьма серьезны.

— И, наверное, было бы лучше, если бы во время ужина появилась возможность продолжить вам двоим этот разговор? О, дорогой, — Мэгги изобразила смятение, — может быть, я вмешиваюсь в дела губернатора Госпера, который сам будет рассаживать гостей?

— Чепуха, моя дорогая леди. Как почетный гость, я могу сидеть, с кем сочту нужным.

Поткин сделал широкий жест, подзывая спешащего Джона Госпера, который по причине постоянного отсутствия губернатора Фремонта взвалил на себя не только его титул, но и обязанности.

— Я уверен, мистер Госпер распорядился, чтобы мы за столом оказались рядом с вашим мужем.

Если бы этот человек не был таким надутым ослом, Колин наверняка рассердился бы на его ухаживания за Мэгги и на саму Мэгги и ее искусство выставлять мужчин дураками. Но тут подошел Госпер, продолжились знакомства и распределение мест. Мэгги очаровала всех мужчин, кроме Стэнли, которого она попросту игнорировала. Даже Пенс Баркер, старый хитрый дьявол, и тот к концу роскошного ужина улыбался ее остроумным шуткам.

Баркер заранее устроил себе местечко за столом Поткина. У семейства Стэнли не оставалось выбора, они не могли сесть рядом с Маккрори, и потому весь вечер Софи метала на Мэгги взгляды, острые, как кинжалы, при этом мучительно раздвигая в улыбке тонкие губы.

За ужином Баркер и Маккрори столкнулись в вопросе о правительственном снабжении индейцев.

— Торговцы Тусона продают в резервации столь же хорошие товары, что и военным, — заявил Баркер.

— Я своими глазами видел эти хорошие товары, мистер Баркер. Одеяла, которые мои ковбои называют куриной кожей, не отбросят и тень, если их в полдень вывесить на бельевую веревку. Кукурузная мука поражена долгоносиком, да и ее не хватает. А говядина… — Колин пожал плечами. — У меня складывается ощущение, что пока рогатый скот доходит до апачей, стада по пути здорово обкрадываются.

Его взгляд встретился с потемневшими и сузившимися глазами Баркера. На его покрывшемся пятнами лице с обвисшими щеками отразилось волнение, но Баркер тут же переключился на Поткина.

— Разумеется, в резервации «Белая гора» есть свои проблемы, но они никак не связаны с деятельностью торговцев Тусона. Когда вернетесь в Вашингтон, просмотрите доклады генерала Уиллкокса о снабжении армии. Мы продавали самое лучшее. Ну, а что касается того, как обращался Калеб Лемп с продуктами и животными… — Он пожал плечами.

Колин в упор посмотрел на Баркера и злобно улыбнулся.

— Мой драгоценный папаша, оставшийся в Шотландии, говаривал так: «Болтовня ничего не стоит, да больно много виски под нее уходит». — Потом он повернулся к Поткину и спросил:

— А не проехать ли вам самому в резервацию, чтобы лично посмотреть все и подвести фактический фундамент под наши голословные утверждения? Если вы не против, я был бы счастлив выступить в роли гида. Агент управления побледнел.

— У себя на востоке нам доводилось слышать о бандитских налетах апачей, с резней и бесчинствами. Безопасно ли это — заезжать в резервацию?

— Калеб Лемп вот уже семь лет грабит их до нитки, и ничего, до сих пор скальп у него на месте, — сухо сказал Колин.

Мэгги наклонилась вперед и сердечно улыбнулась Поткину.

— Это совершенно безопасно, уверяю вас. «Зеленая корена» — крупнейшее ранчо территории и граничит с «Белой горой» на протяжении сотен миль. Моя падчерица и я заезжали туда бессчетное количество раз, разумеется, в сопровождении. И мой муж предоставит вам самую серьезную охрану.

— Ну что же, вообще-то я действительно должен посмотреть на ситуацию собственными глазами, — сказал Поткин, старательно скрывая страх. — Когда мы выезжаем, мистер Маккрори?

Закончив обязательные прощальные церемонии с исполняющим обязанности губернатора Госпером и самыми видными чиновниками и их женами, Колин и Мэгги вышли из ресторана и остановились на улице в ожидании нанятого заранее экипажа.

— Что-то не видать этого проклятого кучера, — сказал Колин, оглядывая Аларкон-стрит.

— Ну и пойдем побыстрее, пока миссис Стайлз не предложила подвезти в своем экипаже. До отеля каких-нибудь три квартала, — сказала Мэгги, беря его под руку.

Жена члена законодательного собрания Стайлза. Гортензия, была женщиной слоновьих размеров, от зычного голоса которой на расстоянии в пятьдесят футов лопались стаканы.

Колин рассмеялся.

— Действительно пойдем. Мне бы не хотелось оказаться зажатым с нею в одном экипаже. От одного ее дыхания На сыромятной коже могут вскочить волдыри.

Летняя ночь была типичной для центральной Аризоны, холодной и сухой. Небо было осыпано бриллиантами звезд. Как только они завернули за угол, их охватила полнейшая тишина, поскольку они находились сейчас в одной из наиболее респектабельных частей города.

Гарли-стрит с ее чередующимися церквями и частными владениями располагалась далеко от шумной и смеющейся Виски-роуд, где на берегу речушки Гранит, на Монтесума-стрит, частенько ночью слышались выстрелы.

Несколько минут они шагали в молчании. Затем Колин покашлял и сказал:

— На вечере ты была великолепна, Мэгги. Ты совершенно очаровала этого надутого старого козла с горохом вместо мозгов.

— Которого — Поткина, Стайлза или Госпера? — саркастически заметила она. Колин усмехнулся.

— Поткина. Но ты права. Все они банда ослов. — Он помрачнел. — Если бы еще и Баркер был таким же простофилей, с которыми ему приходится иметь дело в правительстве.

— Он, может, и злодей, но к твоему могуществу, Колин, у него здоровое, доброе уважение. И пока ты обрисовывал схему проделок торговцев из Тусона, он потел вовсю не потому, что в ресторане было душно.

— Он боится меня и моих связей в Вашингтоне. Но от этого он становится еще более опасным. Как загнанная в угол крыса.

— Будь осторожен завтра по дороге в «Белую гору», Колин, — сказала Мэгги, которая вдруг поняла опасность затеянного.