Единственная - Хенке Ширл - Страница 31

Схватка складывалась в его пользу, пока шахтер не отшатнулся в сторону мула и не выхватил из поклажи киркомотыгу. Блэйк тут же отпрыгнул назад, а бородатый гигант злобно усмехнулся, обнажив длинные желтые зубы.

— Ну, теперь ты мой. — Он махнул инструментом, и сверкающий конец просвистел в каком-то дюйме от тела Блэйка.

Иден отчаянно вцепилась в руку Мэгги.

— Боже мой, нельзя же допустить, чтобы Волка убили! Стреляй же. Волк!

Мэгги горько пожалела, что оставила в отеле свой кольт калибра 32, который, как правило, носила с собой. Она метнула на Идеи проницательный взгляд. Похоже, она проявляет тревогу о судьбе Волка, сама не сознавая этого.

Волк понимал, что, если человек с кровью апачей в жилах убьет белого на территории Аризоны из-за собаки, его запросто повесят за убийство, — даже если покойник и размахивал киркомотыгой, словно разрабатывал жилу. Дождавшись очередного выпада. Волк поднырнул под смертельную стальную дугу и ударом сшиб шахтера на землю.

Набросившись сверху на здоровяка. Волк ухватил его за запястье и вывернул киркомотыгу у того из руки. Крепко прижав прочную дубовую рукоять к его горлу, он стал надавливать все сильнее, налегая всем весом, пока шахтер не захрипел и не засучил ногами.

Так продолжалось с минуту. Лицо шахтера побагровело, затем приобрело сливовый оттенок, и он потерял сознание.

Волк отбросил инструмент в пыль и поднялся. Он обернулся к женщинам, поднимая шляпу, слетевшую с головы во время драки.

— Похоже, мне суждено в вашем присутствии, мисс Иден, все время участвовать в скандалах.

В его голосе слышалось сожаление, но не извинение.

Она засмотрелась в эти призрачные темные глаза, не в силах почему-то отвести взгляд, пока собака вновь жалобно не заскулила.

— Очень любезно с вашей стороны, что не позволили ему и дальше мучить это несчастное создание, — сказала она, продолжая одной рукой поглаживать мягкую шерстку. — Ей здорово досталось. Как вы думаете, мы сможем отнести ее к ветеринару? Это в паре кварталов отсюда.

— Я думаю, я управлюсь, — сказал Волк, опускаясь на колени рядом с Иден.

Какая она маленькая и хрупкая, как тоненький серебристый лунный лучик. Он протянул руки, чтобы поднять собаку, и Идеи ахнула, коснувшись его темной руки своей бледной.

— О, вам тоже досталось.

Его руки с изящными длинными пальцами могли бы принадлежать какому-нибудь джентльмену, если бы не индейский цвет кожи. От этого прикосновения между ними проскочила горячая искра, поразившая Иден своей сексуальной наполненностью.

— Вы только посмотрите на свои суставы, — выдохнула она. И их глаза встретились вновь.

— Так всегда бывает, когда врежешь малому, который в два раза больше тебя, — сказал Волк, стараясь вырваться из очарования ее близости.

Ему до боли хотелось ощутить шелковистость ее кожи.

Их привел в чувство голос немало позабавленной Мэгги.

— Иден, позволь Волку отнести собаку. А ты покажешь ему дорогу к ветеринару. Волк ведь такой же новичок в Прескотте, как и я. Если вы вдвоем управитесь, я отправлюсь в мой номер, чтобы переварить эти птифуры Люсиль Гесслер. Надеюсь, Волк, ты доставишь Иден в целости обратно в отель?

— Я уж постараюсь больше не ввязываться ни в какие потасовки, — сказал он, глядя на Мэгги понимающим взглядом.

Порозовев, Иден отпустила руку Волка и поднялась, отряхивая платье. Толпа стала постепенно расходиться, и вскоре они остались вдвоем.

— Заведение ветеринара дальше по улице, за следующим углом. Будем надеяться, что док Уоткинс не уехал к какой-нибудь жеребой кобыле.

— Во всяком случае, его нет в «Зеленой короне», — ответил Волк, осторожно неся пса. — Колин послал меня сопровождать вас с миссис Маккрори домой.

— А ты тут же ввязался спасать этого пса-беднягу. — Робкая улыбка осветила лицо Иден. — Вот уж не думала, что у людей, подобных тебе, такое нежное сердце.

— Почему? — тихо спросил он. — Потому что я апач?

— Может быть, потому, что ты такой колючий и необузданный, — резко ответила она, обиженная таким выпадом. Да и что ожидать от наемного охранника? И тут она увидела, как осторожно он несет пострадавшего пса. — Но, может быть, ты такой только с людьми… а с животными добрый.

— Животные платят добром за доброту. А по собственному опыту, мисс Иден, я знаю, что у людей так не водится, — ответил он голосом, скрывающим глубоко запрятанную боль.

Глава 9

— Я хочу смерти Маккрори. — Ледяной тон Пенса Баркера скрывал клокочущую ярость. — Сколько можно нанимать людей, прежде чем что-нибудь у них получится? — Он развернулся во вращающемся кресле от человека, стоящего перед письменным столом, и уставился в окно. — Проклятье, можно подумать, в этом краю апачей у этого человека совсем нет врагов.

— Они бы у него были, если бы он Так не любил этих грязных индейцев, — ответил наемник. — А теперь на него еще работает и этот полукровка, — сказал он, потирая заросший подбородок.

— Ты боишься Блэйка? — презрительно спросил Баркер. — Впрочем, судя по тому, что я слышал, тебе повезло, что ты остался в живых.

— Я никого не боюсь. И я разберусь и с Маккрори, и с этим проклятым полукровкой.

— Посмотрим. У Джеба Сеттлера есть пара ребят, которые тебе помогут. Ты знаешь, как с ним связаться.

— Да, босс. На этот раз ошибки не будет. Вот увидите.

— Ну, видеть я не хочу. Я хочу, чтобы этот повсюду сующийся Маккрори исчез до того, как в Прескотт из Вашингтона прибудет этот следователь по особым делам. — Баркер махнул наемнику, чтобы тот убирался. — И не приходи за деньгами, пока не закончишь дело.

После того как дверь в его огромном кабинете закрылась, он развернул кресло в сторону дверцы, ведущей в его частные апартаменты.

— Выходи. Он ушел.

Элегантно одетый мужчина выскользнул из-за двери и принялся расхаживать, неприязненно осматривая царящий в кабинете беспорядок.

— Ты уверен, что этому неумехе можно доверять?

Баркер фыркнул, наливая из графина два стакана превосходного виски.

— А тебе-то что беспокоиться? Тебя никто в глаза не видел.

Его компаньон сердито покраснел.

— Ты прекрасно знаешь, что если откроется моя причастность к этому делу, то и с тобой будет покончено.

Баркер добродушно улыбнулся.

— Да, твоя поддержка мне необходима. И давай выпьем. — Он протянул гостю стакан и поднял свой. — За неминуемую кончину Колина Маккрори.

Мэгги стояла у большого окна своей спальни, наблюдая, как отъезжают на лошадях Колин и Волк. Фуксиновое с золотом небо превратилось на востоке в бархатно-серое, и всадники растворились на длинной извилистой дороге. Она осмотрела раскинувшиеся вдоль реки Верд луга и вспомнила, как она впервые увидела дом Колина.

Дом Колина. Но этому богатому, великолепному ранчо не суждено стать ее домом. Как же прекрасно он располагался тут, посреди долины, окруженный буйной весенней травой и полевыми цветами. Со всех четырех сторон крепкое строение опоясывалось балконом, в стиле, излюбленном проживающими на севере территории выходцами из Англии. Первый этаж этого «коттеджа» поднимался над фундаментом с погребами на шесть футов. Здесь располагалось восемь комнат. На втором этаже с его мансардными окнами располагалось шесть просторных спален, включая огромные покои Колина и ее обширную спальню.

Она посмотрела на дверь между двумя комнатами, на дверь, которая так ни разу и не отпиралась за те десять дней, что они жили здесь. Да, великолепную тюрьму она себе уготовила. Потирая виски в предчувствии грядущей головной боли, Мэгги сделала себе выговор. Ведь здесь, рядом с Иден, ее жизнь имеет гораздо больше смысла, чем там, в Соноре, с Бартом.

Вот только ранчо, хозяйкой которого она как бы являлась, и без ее вмешательства было как отлаженные часы. И этой Айлин О'Банион вовсе не приходилось разыгрывать радушие. Принимая новую жену хозяина, она тщательно скрывала свое изумление. Просто за те почти двадцать лет, в течение которых она управляла домом, она привыкла сама все решать. Домоправительница распоряжалась закупкой запасов, присматривала за посевом, сбором и заготовкой овощей и фруктов, решала, какого гуся, свинку или курочку заколоть к столу. Небольшая армия слуг содержала дом и двор в чистоте под бдительным присмотром Айлин. Мэгги уже знала их имена и подружилась со всеми. Она бегло говорила по-испански, а у большинства из слуг предки были мексиканцами. И она болтала с ними на родном их языке, что было недоступно ни домоправительнице, ни подручному Колина, Рифу Кейтсу. И хотя домочадцы «Зеленой короны» дивились ее неожиданному появлению, все они относились к ней с благоговением. За исключением самого мистера Колина.