Единственная - Хенке Ширл - Страница 28

Прескотт, неделю спустя

— Я не уверен, что разрыв помолвки действительно является разумным поступком, мама, — осторожно сказал Эдвард Стэнли, размешивая сахар в кофе и пробуя его. Его темные глаза внимательно следили за властной женщиной.

Софи Стэнли стояла в оконной нише и созерцала открывающийся из окна великолепный вид на столицу. Внизу лежал Прескотт, расположенный в широкой тенистой долине. Между деревянными строениями и кирпичными зданиями возвышались кедры и ели. Устроители города распланировали его по прямым, перпендикулярно пересекающимся улицам, рассчитанным на английский вкус, хотя по-прежнему среди населения преобладали мексиканцы. Софи нравился Прескотт, но мысленно она устремлялась к более высокой цели — к Вашингтону.

Тонкая хрупкая женщина, вдова Стэнли, когда нужно, внушала уважение и заставляла к себе прислушиваться. Несмотря на свои шестьдесят шесть лет, она сохранила прямую как шомпол осанку. Седые, прямые, откинутые назад волосы обрамляли худенькое лицо с изящными чертами и проницательными холодными голубыми глазами. Это была оса в образе женщины, и все в столице остерегались ее жала.

Пока она стояла совершенно неподвижно, уставясь в окно, Эдвард по ее спине понял, что она напряжена. И знал, что сейчас она заговорит. Как любой «единственный поздний ребенок, Эдвард Стэнли всегда был чувствителен к переменам настроения матери. Отец умер, когда он был еще малышом. Эдвард вырос, унаследовав внешность отца и волю матери. В отличие от Софи у него были каштановые волосы и карие глаза. Среднего телосложения, он был строен. Многие женщины находили его лицо с квадратной челюстью красивым. Он усиленно работал над образом серьезного молодого человека.

— Жена Симпсона уже распустила слух по всему Прескотту. Даже приехавший из Тусона Джеб Сеттлер подтвердил, кто Колин Маккрори нанял какого-то полукровку с револьвером для поездки в Сонору. Поразмысли, Эдвард. Они преследовали Иден и этого мерзкого Ласло, с которым она сбежала.

— Но Идеи вернулась домой в «Зеленую корону» с отцом и его новобрачной. Колин сказал, что они ездили в Юму встречать миссис Маккрори. Возможно, произошло просто недоразумение. Колин Маккрори один из богатейших и влиятельных людей территории. И ты сама ни перед чем не останавливалась, чтобы добиться моей помолвки с Идеи.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что это я виновата в том, что эта маленькая дурочка сбежала с охранником? — Ее слабый голосок был спокоен, холоден и угрожающ.

Эдвард сделал еще один глоток кофе, уже окончательно остывшего, и отставил чашку.

— Ну, разумеется, нет, мама.

— Значит, ты должен написать Колину Маккрори и недвусмысленно указать, что будет лучше, если мы без особого шума расторгнем помолвку.

— Не хотелось бы мне иметь врага в лице Колина Маккрори, — задумчиво сказал Стэнли.

— После того как вся эта скандальная история распространится, у него будет столько проблем, что о тебе он вспомнит в последнюю очередь, — фыркнула Софи.

На красивом мальчишеском лице Эдварда невольно появилась лукавая улыбка.

— Представляю, что чувствует Мария Уиттакер. Она, наверное, готова убить Маккрори. Или его новую жену.

Софи бросила на сына сокрушенный взгляд. Мужчины иногда бывают такими вульгарными.

— Она сглупила, позволив увлечь себя в постель до того, как вытащила из него предложение о браке. — Отбросив мысль об обманутой Марии, она постучала костлявым пальцем по щеке. — Интересно, чем эта таинственная дамочка увлекла Колина? Видит Бог, он столько лет уклонялся от брачных уз.

— Нисколько не сомневаюсь, что ты выяснишь это, мамочка, — сухо сказал Эдвард.

У Эд Фиббз был нюх на новости, и сейчас она принюхивалась, сидя за своим письменным столом в захламленной редакции «Аризона майнер». Впрочем, «письменный стол» — слишком громкое название для старой развалюхи, приютившейся в углу узкого помещения. Она делила этот длинный стол с наборщиком, который складывал тут свои коробки и промасленные тряпки.

Морщась от резкого запаха, она постукивала карандашом по блокноту перед собой и озабоченно щурилась.

— Сегодня вечером Люсиль Гесслер устраивает чайную церемонию, посвященную прибытию в Прескотт новой жены Колина Маккрори, — говорила она боссу, Клементу Элгрену.

Клемент, справедливо прозванный Толстяк Элгрен, подняв седые брови, щурил на нее из-за письменного стола близорукие глаза.

— А я думал, что ты ненавидишь чайные церемонии и прочие дамские забавы, — сказал он с подозрением.

Продолговатое лицо Эд с выступающими скулами и резко очерченным носом было сейчас воплощением хитрости.

— Но разве это не новость, когда самый богатый и убежденный холостяк территории привозит домой таинственную новую жену после того, как последнее время он общался с Марией Уиттакер?

Клемент хмыкнул. «Общался» было, пожалуй, наиболее вежливым определением того, что затевала интриганка Мария, но Клемент не стал придираться.

— Ты перестань носиться с этой историей о войне Маккрори с торговцами из Тусона. Я еще раз говорю тебе, держи свой нос подальше.

Он поднялся на ноги, выпрямившись во все свои пять футов, грозный только благодаря толщине. Один городской остряк сказал: «Он настолько толст, что у него даже профиля нет».

Эд прекрасно изучила грубоватую манеру сварливого старого газетчика, который в прошлом месяце предоставил ей работу, в которой она отчаянно нуждалась.

— Я напишу только о чае, — невинно ответила она. — Люсиль Гесслер устраивает такие церемонии в пику Софи Стэнли, претендующей на роль властительницы общества Прескотта. Интересно, кто из них победит, — лукаво добавила она, поскольку этот результат ее как раз заботил меньше всего.

— Ты лучше посмотри, нельзя ли что-нибудь раскопать об этой девице Маккрори, пока будешь там. Что-то не верится мне в эту сказку о том, что она была в Юме, наблюдая за брачной церемонией, которая свершилась в одну минуту.

Если у него будет информация о Колине Маккрори, то Пенс Баркер щедро отблагодарит. Клемент посмотрел на эту долговязую женщину, действующую ему на нервы. Слишком уж она шустра для женщины, прямо не ходит, а носится, покушаясь на его права как репортера, так и редактора, пишущего о политике в столице территории.

— Все это выглядит подозрительно, хотя и слухи, которые распространяет старая Элда Симпсон о том, что ее дочь Луиза помогала сбежать Иден с неким телохранителем, тоже выглядят как чистое безумие. — Эд любила разыгрывать роль «адвоката дьявола» перед Толстяком Элгреном.

— Да, но вот Эдвард Стэнли придерживается другого мнения. Он быстренько разорвал помолвку с высокородной и богатенькой дочкой Маккрори, — едко сказал он. — И зачем вообще молодой сообразительный высокопоставленный чиновник Стэнли, с его политическим будущим, собирался породниться с семьей любителей апачей.

— Может быть, из-за денег? Или из-за политического влияния Маккрори в Вашингтоне? — продолжала поддразнивать Эд.

Он еще раз хмыкнул, раскрасневшись.

— Ты оставь Стэнли в покое. И в политику не лезь. Это мое дело. — Он перекатился с пятки на носок, и половые доски жалобно заскрипели.

Эд невинно моргнула своими живыми серыми глазками.

— Я всего лишь собираюсь написать о чайной церемонии. И мне действительно интересно, как одевается миссис Маккрори.

Элгрен бросил на нее предупреждающий взгляд, затем повернулся и отправился за письменный стол. Прежде чем выйти из кабинета, Эд Фиббз торжествующе ухмыльнулась ему в спину.

Мэгги мало была озабочена тем, что она наденет на чайную церемонию. Не больше, чем Эд Фиббз. Главной ее заботой со дня прибытия в Прескотт оставалась Иден, которая сейчас, сидя у окна отеля, ковыряла цыпленка на тарелке, так и не съев ни кусочка.

— Я позволю тебе не завтракать при условии, что на обед ты съешь все, что я подам, — стараясь говорить строго, сказала Мэгги.