Единственная - Хенке Ширл - Страница 22

Мэгги проницательно улыбнулась.

— Я сомневаюсь, что Волк похож на Прайса. К тому же он вступился за твою честь. Я думаю, что он очень хороший человек.

Испуганные глаза Идеи мгновенно превратились в застывший янтарь.

— Я же сомневаюсь. Ласло пытался убить моего отца. Волк Блэйк работает на отца. Но оба они — наемные убийцы.

Она повернулась и пошла к лагерю. Мэгги двинулась следом. Раны Иден исцелятся не скоро. Мэгги задумалась, а не явится ли юный полукровка тем самым лекарством.

Этим вечером Фуленсио поджарил свежей рыбы, пойманной в реке, и подогрел галеты. Все лакомились, кроме Прайса. Он скорчился на своем ложе с фляжкой дешевого виски, согревающего его в несчастье. Остальные мужчины помылись и побрились перед ужином, а Роза навощил усы до жутких размеров.

Мэгги не сводила глаз с Колина, распределяющего смены часовых. Она продолжала ощущать грубое прикосновение его щетины на щеках и горле. А губы болели от его безумных, диких поцелуев. И я тоже, как и он, полностью потеряла голову. Чем он околдовал ее? После той пародии на брак с Уоленом, а это было целую вечность назад, она никого не допускала к сердцу.

А Колин Маккрори мне не нужен. Шипел и потрескивал ночной костер. Лжец.

Колин чувствовал, что она не сводит с него глаз.

Даже с расстояния в десять футов он ощущал запах лилий, хотя и понимал, что это ему лишь кажется. Что за безумие охватило его во время песчаной бури? Он вел себя хуже, чем олень-самец во время полового возбуждения — набросился на мадам из салуна! Но он не мог не признать, что, несмотря на свое прошлое, Мэгги Уортингтон никак не походила на общедоступную девицу.

И что же ему делать, когда они окажутся в Тусоне? Иден решительно настаивает на том, чтобы он сдержал свое слово и женился на этой женщине. Так ли уж это невообразимо? Она наверняка в состоянии изображать из себя утонченную леди, а в Аризоне никто не знает о ее прошлом. Но я-то знаю.

Женитьба на Мэгги явится предательством по отношению к Элизабет, а такого он не мог допустить. Жаль, что Иден не помнит мать, такую скромную, тихую, но решительную в отстаивании собственного мнения. Элизабет была леди по рождению и воспитанию. И от нее не требовалось, чтобы она что-то изображала. И только ей он был обязан всем, чего добился в этой жизни. Как же после этого жениться на другой, и уж тем более на женщине плотских наслаждений, этой обольстительной шлюхе, что безмолвно сейчас соблазняет его, сидя с той стороны костра.

Что бы он ни собирался сделать, на принятие решения у него оставалось мало времени. Через несколько дней они пересекут границу территории Аризоны. Колин посмотрел в ту сторону, где на холоде лежал Бо Прайс. Без дополнительного револьвера Прайса двигаться надо побыстрее. Может быть, удастся нанять нескольких пистолеро в Калабасасе, приграничном городке. Да и поспать там можно будет на чем-нибудь более напоминающем постель, чем эти подстилки. И ему не придется каждый вечер наблюдать, как Мэгги у костра перед сном расчесывает свои волосы. А он не мог оторваться от каскада этих волос, ниспадающих до пояса, сияющих и потрескивающих при расчесывании, словно это были угли в огне. Она устраивалась подальше от мужчин, но от костра в холодную пустынную ночь далеко не отойдешь. Как сейчас. Иден уже спала. Ловкими пальцами Мэгги заплела волосы в толстую, свободно свисающую косу, расстелила постель и пристроилась рядом с юной спутницей. Он понимал, что она прекрасно сознает, как он смотрит на нее, но не подает виду, что чувствует его взгляд. Выругавшись, он побрел в темноту стоять на часах первую смену.

Поднявшееся солнце, раскаленный зловещий оранжевый шар, осветило направляющийся на север маленький караван, сократившийся на одного человека. Бо Прайс остался на месте лагеря, отсыпаясь с похмелья, чтобы потом поехать в противоположном направлении. Они проехали всего несколько миль, когда находящийся впереди Волк просигналил.

Апачи!

Колин осмотрел открытое каменистое пространство, которое предлагало в качестве укрытия только несколько жалких деревьев. В полумиле на запад возвышалась гора острых обломков. Всадники, как показывал Волк, приближались с востока. Хлестнув лошадь Иден, Колин завопил Мэгги:

— Поезжайте к тому возвышению, а мы вас пока прикроем!

Та, уже вытаскивая винтовку из седельного мешка, пришпоривала лошадь вслед за, Иден. Волк мчался назад, прижавшись к шее лошади, а вокруг свистели пули, выбивая из земли фонтанчики пыли. Позади, ярдах в двухстах, но постепенно приближаясь, скакал отряд из дюжины апачей. Колин прицелился и выстрелом вышиб из седла переднего всадника. Остальные замедлили скачку, увидев еще двух вооруженных мужчин.

Тут один из апачей заметил двух женщин, скачущих к камням, развернулся и бросился им наперерез. За ним последовали еще трое, а остальные двинулись к мужчинам. Дикари ловко сидели на своих маленьких быстроногих мустангах, представляя из себя непростую мишень. Но троица вела непрерывный заградительный огонь. Вот одна лошадь вместе с всадником покатилась по земле, но остальные продолжали преследовать женщин.

Внезапно Мэгги натянула поводья и остановила лошадь. Повернувшись в седле, она прицелилась в ближайшего индейца, летящего на нее с поднятыми руками и жутким победным воем. Она чисто сняла его с первого выстрела и прицелилась в следующего.

— Мэгги, да уезжай же! — завопил Коли».

И тоже выстрелил по ее мишени, но с летящей галопом лошади промахнулся. А она — нет.

Оставшийся наездник попал под перекрестный , огонь Мэгги и трех белых мужчин. Он развернул покрытую пеной лошадь и присоединился к отряду апачей, отставших от Колина, Волка и Фуленсио. К этому времени Колин уже подскакал к Мэгги, и они оба пустились догонять Идеи. Когда они влетели под защиту груды камней, он схватил поводья лошади Мэгги и остановил ее.

— Какого черта ты там вытворяла? Пытается совершить самоубийство? — заорал он, соскакивая на землю и стаскивая Мэгги.

— Я не могу состязаться в скорости с этими шакалами, зато я весьма неплохо стреляю, как ты, должно быть, убедился, — сказала она спокойно — Ты дура проклятая! Они могли вас захватить тебя в плен или сбить с лошадей.

— Они могли догнать нас обеих, если бы я их не остановила.

— Ох, Мэгги! Слава Богу, ты цела! Я уже почти добралась сюда и видела, что ты сделала, чтобы спасти меня, — сказала Иден, обнимая подругу. — Отец, она же спасла мне жизнь.

— И, похоже, я опять обязан тебе, — проворчал он Мэгги.

— Похоже, — ответила она спокойно.

Перенеся седла на запасных лошадей, они помчались дальше. Весь день продолжалась выматывающая скачка, во время которой они старались как можно дальше оторваться от апачей. Через два дня, на ходу меняя лошадей, они добрались до Калабасаса, маленького пыльного городка на границе.

Пока Роза и Волк занимались измученными лошадьми, Колин и женщины двинулись к зданию, выдававшему себя за отель.

— Он хоть и не шикарный, но по крайней мере мы можем тут выспаться, не выставляя часовых, — сказал Колин, пока Мэгги и Иден осматривали простую саманную постройку, мрачноватую в последних солнечных лучах.

Сооруженная в принятых на юге Аризоны традициях, она выглядывала на улицу маленькими, высоко расположенными окнами в стенах трехфутовой толщины, отражающих яростные атаки солнца. Номера располагались в ряд вдоль пятидесятифутового коридора, а портик выходил на зады. Несколько жалких сосенок и мадроний предлагали скудную тень. В воздухе висела пыль. Через узкую дверь они вошли в сумрачное помещение. Коротенькая пухлая женщина с пергаментной кожей и глазами-изюминками приветственно улыбнулась беззубым ртом.

— Мне нужна лучшая комната для леди и три койки для меня и моих людей, — сказал он на том диалекте испанского, который был в ходу на границе.

Зная, что он живет дальше на севере, у Прескотта, Мэгги подивилась его беглому выговору и, вообще, знанию этих мест. Но ее внимание отвлекла Иден, которая через черную дверь увидела стоящий во дворе колодец.