Черный орден СС. История охранных отрядов - Хене Хайнц - Страница 83

И те, с помощью которых СС намеревалась добиться своего господствующего положения на Востоке, тронулись в путь. Они ничего не подозревали о бездумной властной политике. Поднятые со своих насиженных мест имперской пропагандой 120 000 немцев из Прибалтики, 136 000 из восточной части Польши, оказавшихся под советской оккупацией, 200 000 из Румынии, десятки тысяч из Югославии и Словакии должны были поселиться на немецком Востоке. Пропагандисты взывали к голосу крови. На деле же нацистский режим хладнокровно преследовал вполне определенную цель: у великой Германии не хватало рабочих рук, в стране с «народом без жизненного пространства» просто не было достаточного числа людей, чтобы сельское хозяйство и промышленность работали на полных оборотах.

Еще в 1937 году Герман Геринг, уполномоченный по четырехлетнему плану, пришел к выводу, что рейху не хватает 150 000 рабочих, и он отдал распоряжение шефу полиции Гиммлеру принять все меры, чтобы покрыть потребность в рабочей силе. Гиммлер образовал в своем штабе специальный отдел, который стал заниматься этой проблемой. Во главе отдела он поставил Ульриха Грайфельта, 1896 года рождения, сына берлинского аптекаря, относившегося к числу эсэсовских технократов. Бывший член добровольческого корпуса, прокурист одной из фирм, ставший оберфюрером СС, он хорошо разбирался в вопросах статистики, производственных показателях и в делах торговли.

В январе 1939 года, когда недостаток рабочей силы составил 500 000 человек, Грайфельт подготовил доклад, в котором внес предложение по решению этой проблемы за счет обратного переселения 30 миллионов немцев, живущих за границей, представлявших собой естественный резерв. А через полгода Грайфельт получил возможность претворить свою идею в жизнь. Гитлер и Муссолини[134] договорились устранить тормозящий момент в делах «оси» в июле 1939 года путем переселения немцев из Южного Тироля в рейх. Организация перевозок людей и имущества была возложена на Грайфельта.

Он образовал штаб из 20 сотрудников, назвал его «службой по вопросам переселения и реэмиграции» и расположился в доме 142 по Курфюрстендамм. Не успели первые переселенцы прибыть в рейх, как у Гиммлера родилась идея переслать немцев из Восточной Европы в оккупированную Польшу.

Призыв сотен тысяч рабочих в вооруженные силы и возросшие потребности военной промышленности побудили Гитлера и Геринга последовать совету Грайфельта. В конце сентября 1939 года рейх заключил с Советским Союзом и прибалтийскими государствами договоренность, по которой предусматривалось разрешение на переселение проживавших в Прибалтике немцев в рейх. Диктатор вызвал к себе обергруппенфюрера СС Вернера Лоренца, начальника центра по работе с фольксдойчами и назначил его руководителем всей переселенческой акции. Выбор этот был не случаен, так как уже в 1938 году центр канализировал все политико-финансовые связи с фольксдойчами за рубежом.

Едва узнав о счастье, выпавшем на долю коллеги Лоренца, Гиммлер поспешил к фюреру, желая доказать, что гигантская задача решения «общенародной» политики не может быть поручена какому-то обергруппенфюреру СС, поскольку является миссией СС. Диктатор согласился с ним и поручил осуществлять общее руководство акцией самому Гиммлеру. 29 сентября шеф СС держал в руках секретный указ фюрера, которым решение проблемы «укрепления немецкого народного духа» возлагалось на него. Перед рейхсфюрером СС ставились три задачи:

«Возврат на родину проживающих за рубежом и отвечающих нашим требованиям немцев; исключение пагубного на них влияния тех групп населения, которые представляют опасность для рейха и немецкого сообщества; образование новых районов проживания за счет закрепления на этих землях возвращающихся из-за границы немцев».

Таким образом, Гиммлер получал необходимые полномочия для решения проблем Востока так, как это казалось ему необходимым. В распоряжении говорилось: «В решении своих задач рейхсфюрер СС может опираться на поддержку властей и всех имеющихся учреждений рейха, земель и общин, а также поселенческих товариществ и объединений».

Конечно, Гиммлер знал, что попадет на минное поле борьбы за власть национал-социалистских лидеров, новых коричневых империалистов, в которых поражение Польши разбудило неофеодальные инстинкты. Поэтому ему необходимо было бесшумно подбираться к рычагам власти, не привлекая ничьего внимания, пока его армия вторжения не займет свои исходные позиции.

Он присвоил себе звание «рейхскомиссара по укреплению немецкого народного духа», но не стал создавать громоздкую организацию, превратив службу Грайфельта в своеобразный генеральный штаб по руководству своим наступлением на Восток. Вместе с тем Гиммлер распределил обязанности по нескольким организациям СС. Служба Грайфельта планировала возврат и поселение фольксдойчев, предоставляя им конфискованные у евреев и поляков землю и имущество. Центр Лоренца составлял списки возвращенцев и переселенцев.

Главное управление СС по расовым вопросам и переселению проводило расовую проверку фольксдойчев. Главное управление имперской безопасности реквизировало имущество так называемых антигосударственных элементов, изгоняло поляков, организуя их «переселение» в центральные и восточные районы генерал-губернаторства.

Центр Лоренца провел соответствующую подготовительную работу, и 20 октября стали прибывать первые корабли с переселенцами из Эстонии. Немцы из Прибалтики должны были поселиться в районе Данцига. Но соперник Гиммлера, не желавший усиления власти рейхсфюрера СС, гауляйтер Форстер, носивший к тому же форму группенфюрера СС, воспротивился этому.

Гиммлер попытался назначить своими уполномоченными власть предержащих отдельных областей и районов, чтобы опереться на них в вопросах переселения. Однако гауляйтер Данцига и Западной Пруссии не пожелал получать указания от рейхскомиссара Гиммлера. Тогда Гиммлер назначил там своим уполномоченным высшего руководителя СС и полиции. Но Форстер и пальцем не пошевелил, чтобы помочь тому в решении возникавших проблем. Когда же сотрудники рейхскомиссара стали с помощью полиции безопасности резервировать целые кварталы в городах Западной Пруссии для переселенцев, гауляйтер вызвал к себе соответствующего представителя и стал угрожать ему арестом, если он не отдаст своим людям распоряжение прекратить эту работу. Мелкий князек вел себя столь решительно, что сумел даже направить корабли с переселенцами в Штеттин. Лишь после нескольких телефонных звонков Гиммлера Форстер разрешил разместить часть переселенцев у себя, и то временно.

Обструкция Форстера и ряд других организационных трудностей заставили Гиммлера отложить переселение немцев из Прибалтики на следующий год. Судьба переселенцев была столь плачевна, что идеолог нацизма Альфред Розенберг, сам выходец из Прибалтики, написал Гиммлеру письмо, в котором говорилось: «Характер и манера обращения со многими прибалтами напоминают мне времена большевизма… Ваше ведомство сделало из них разочарованных, озлобленных и потерявших всякую надежду людей».

Находились и другие критики, а целый ряд бонз стали даже саботировать акцию освоения новых земель.

Гауляйтер Восточной Пруссии Кох не допускал поселения фольксдойчев на польских землях, отошедших к нему. Когда сотрудник Грайфельта профессор Конрад Майер-Хетлинг приступил там к землемерным работам, Кох пригрозил выбросить его из Восточной Пруссии. Находились и противники, прибегавшие к более хитроумным и каверзным методам. Не успел Гиммлер образовать центральное земельное управление, которое должно было, по его задумке, заниматься конфискацией и регистрацией польских земельных угодий, как Геринг создал службу по управлению секвестрованным имуществом на Востоке. Таким образом, второе лицо рейха заявило о своем намерении взять под контроль всю польско-еврейскую собственность, включая и землю, которую Гиммлер намеревался предоставить переселенцам. Геринг продемонстрировал шефу СС, что не рассматривает его как равноправного партнера. Когда Гиммлер обратился к нему, то тот адресовал его к начальнику своей только что образованной службы, бургомистру Максу Винклеру. И только после длительных переговоров они пришли к тому, что служба по управлению секвестрованным имуществом на Востоке будет осуществлять контроль за всей польской промышленностью и городским хозяйством, а рейхскомиссар Гиммлер — за сельскохозяйственными угодиями оккупированной Польши.