Принцесса морей - Вербинина Валерия - Страница 31

– Это плохо, – подумав, сказал рыжий. – Но ничего, справимся как-нибудь.

– Главное, чтобы колокол не ударил, – негромко промолвил Джек. – Иначе весь гарнизон поднимется по тревоге. Да, вот еще что. Часовые на дороге к крепости сменяются в девять часов вечера и затем через каждые четыре часа.

– Ясно, – уронил рыжий. – В полночь уходи с бала и уводи Габриэль. Понял?

– А ты успеешь? – усомнился Джек.

– Я своему слову всегда верен, – ответил Анри. После чего неспешно отошел от повозки и зашагал по направлению к «Медузе», которая мирно покачивалась на волнах, спустив все паруса.

Глава 22

Бал в Порт-Ройяле

Ракета взлетела и с гулким треском лопнула, рассыпавшись красивыми красными звездами. Тотчас же в небо поднялась следующая.

– Папа, смотри! – воскликнула Джоанна. – Фейерверк! А мне с мамой ты даже ничего не сказал!

Вице-губернатор Фортескью подошел к настежь отворенному окну и озадаченно нахмурился. Его худая супруга, дама неопределенных лет с гладко зачесанными волосами и вечно поджатыми губами, последовала за ним.

– Но я не заказывал фейерверк, – пробормотал Фортескью. – Странно!

Красавец капитан Блэйк, одетый с головы до ног во все белое, незаметно приблизился к вице-губернатору.

– Это я попросил устроить торжественный салют, сэр, – пояснил он. И добавил, поклонившись миссис Фортескью: – В вашу честь, миледи.

Фортескью не мог не почувствовать себя польщенным, тем более что даже его жена соблаговолила изобразить нечто вроде улыбки. А Джоанна, завидев сверкающие шутихи, радостно засмеялась и захлопала в ладоши.

– Какая красота, папа! Очень мило с вашей стороны, капитан Блэйк!

Бал в особняке Фортескью был в полном разгаре. Узнав про фейерверк, большинство приглашенных прекратило танцевать и устремилось к окнам. То и дело слышалось:

– Восхитительно! Потрясающе! Чудесно!

В то же самое время маленький отряд в полторы дюжины человек неспешно взбирался по окутанной лиловым сумраком дороге, ведущей к форту. Те, кто шагал впереди, были вооружены до зубов и несли с собой по два пистолета. Задние вели мулов, навьюченных пустыми мешками и какими-то бочонками весьма подозрительного вида.

– Смотри-ка, – сказал рядовой Стар своему товарищу Трибсу, – фейерверк! Эка наш Фортескью развлекается!

Тут в голове у него взорвался еще один, не предусмотренный программой, фейерверк, и Стар отключился. Трибс хотел поднять тревогу, но не успел: его тоже успокоили ударом рукояти пистолета по голове.

– Вперед! – скомандовал Анри.

Второй и третий патруль обезвредили также без труда. Оставалось самое трудное – войти в крепость и добраться до сокровищницы незамеченными.

– Ты и ты, – распорядился Анри, – надевайте солдатскую форму.

– Есть, сэр!

Петарды взлетали чуть ли не ежесекундно. Соскучившись глядеть на них, гости потянулись обратно в зал. Джек Осборн подошел к Габриэль.

– Теперь они должны быть возле крепости, – промолвил он, взглядом указывая на часы, стрелки которых перевалили за двадцать минут двенадцатого.

Габриэль наклонилась к Джеку. От нее пахло какими-то тонкими духами, или, возможно, то был аромат большого пестрого цветка, который она приколола к своему корсажу. У Джека на мгновение даже закружилась голова.

– Ну, полно, полно, – мягко промолвила Габриэль, легонько хлопнув его по руке сложенным веером. – Дочка Фортескью с вас глаз не сводит. Пригласите ее на танец.

– А можно вас? – с непривычной для него робостью спросил Джек.

Габриэль покачала головой.

– Потом, хорошо?

Джек подошел к Джоанне, сияющей и ослепительно-юной в своем голубом с лентами платье, и, шаркнув ногой, пригласил ее танцевать. Возле девушки уже стояло три или четыре любезника, добивавшихся согласия на танец, но она, просияв, выбрала капитана Блэйка. Взяв за кончики пальцев, Джек повел ее на середину зала.

Габриэль осталась стоять у окна. Несмотря на то что еще прошлой ночью она обговорила со своими помощниками все детали плана, ей все же было не по себе. Какой-то молодой человек, судя по всему, мелкий чиновник таможни, подлетел к ней с приглашением на танец, но она ответила отказом. Сейчас ей было вовсе не до танцев. Она обхватила себя руками и стояла, глядя невидящими глазами на ракеты, лопавшиеся в обманчиво спокойном небе.

Кто-то одним пальцем легонько постучал по ее плечу. Габриэль поморщилась и, не оборачиваясь, стукнула шутника по пальцам сложенным веером. Но вместо того, чтобы успокоиться, тот постучал по другому ее плечу. Крайне раздраженная, Габриэль резко повернулась – и слова гневной отповеди замерли у нее на губах.

Перед ней стоял… Артур Брюс Блэйк.

Мгновение Габриэль смотрела на него, не веря своим глазам, но уже в следующее к ней вернулась способность рассуждать. Неважно, каким образом он сумел оказаться здесь. Важно было то, что его присутствие означало крушение всех планов, всех дерзаний, всех надежд. Это и оказался один-единственный не учтенный ею элемент, камешек, способный разрушить с таким трудом возведенную гору. Кроме того, это был враг, и враг неумолимый.

Габриэль выпрямилась, медленно раскрыла веер, чтобы выиграть время, и стала им обмахиваться. Ее глаза были прикованы к лицу англичанина. Она пыталась предугадать, что попытается сейчас предпринять этот непредсказуемый, отважный и, безусловно, опасный человек. Но капитан Блэйк лишь улыбался – точь-в-точь как должен улыбаться чеширский кот, наконец-то нашедший чеширскую кошку.

– Вы меня узнали? – наконец прервал молчание Блэйк.

– Конечно, – довольно кисло ответила Габриэль. – Вы тот самый парень, который в воде не горит и в огне не тонет. – В волнении она не заметила, как допустила речевую ошибку.

– Верно, – кивнул Блэйк. – А еще я не тону в воде и не горю в огне.

Габриэль бросила быстрый взгляд на часы поверх плеча своего нежданного собеседника. Следовало во что бы то ни стало задержать капитана хотя бы на полчаса, чтобы он не успел поднять тревогу. Потом, когда сокровища будут уже на корабле, пусть делает что угодно, главное – своей цели они добьются. С быстротой, делавшей ей честь, Габриэль приняла решение.

– Вы танцуете, капитан?

Произнося эти слова, она обворожительно улыбнулась.

– Вообще-то я сам хотел пригласить вас на танец, – признался Блэйк. – Нам с вами определенно есть о чем поговорить, Габриэль.

– Тогда идемте, – с восхитительной беспечностью отозвалась девушка, складывая веер. – Кажется, музыканты скоро начнут играть контрданс.

Блэйк улыбнулся.

– Вы танцуете контрданс?

– Да.

– А я думал, при французском дворе танцуют только менуэт.[30]

– Не понимаю, о чем вы говорите, – безмятежно ответила Габриэль, приседая. – Ну так как?

Артур протянул руку и взял ее тонкие холодные пальчики. Капитан был почти уверен, что в следующее мгновение она воткнет в него какой-нибудь заостренный предмет, плохо совместимый с жизнью, но ничего подобного не произошло. Они вошли в танцевальный зал – прелестная молодая женщина в платье из золотистой тафты и мужчина с шрамом на виске, в сиреневом камзоле, лиловых панталонах и белых чулках, – церемонно поклонились друг другу и разошлись для первой фигуры танца.

Музыканты в париках и розовых камзолах, обливаясь потом, заиграли мелодию, которая на наш, людей двадцать первого века, вкус, вероятно, показалась бы излишне прихотливой и раздражающей слух. Повинуясь ей, Блэйк и Габриэль одновременно сделали по три шага вперед и оказались лицом к лицу. Снаружи в небе по-прежнему грохотал и неистовствовал фейерверк.

Примерно в то же время трое солдат в красных мундирах грубо постучали в массивные ворота крепости. За собой они тащили бесчувственные тела двух подозрительных оборванцев.

– Кто? – спросил часовой с той стороны двери.