Долгая ночь у костра (Триптих «Время драконов» часть 1) - Гусаков Сергей "СОМ" - Страница 48

— и наработки наши по биоритмологии, наконец, пробьют стену непонимания в ИМБП и Седьмом институте ( каюсь, что называю номер столь почтенной ‘конторы’ — но дай Бог их сурдокамере хоть десятой доли той точности параметрии, что легко снимается под землёй,— о сравнительной же стоимости их и наших исследований говорить нечего ), а Институт Источников Питания подсунет нам новые системы: ну-ка, ребята, как вам с таким светом? Хорошо?

: Хорошо. Только бы не сорвалось всё...

— Медики, биологи... За первыми “дисерами” пойдут другие. Темы-то вечные: человек в экстремальных условиях, человек в условиях световой и звуковой изоляции, вне информации, вне социума... Космос; подводные лодки; работа в шахтах, в Антарктиде; дежурства у приборов на отдалённых “точках” и в вахтовых посёлках...

: Суточные и месячные биоритмы.

: Экстрасенсорное восприятие.

— И НАША: Главная Тема.

Работы полно — вплоть до разведения шампиньонов, выращивания бактериальных штаммов ( ведь под землёй — самые стерильные условия из всех, что можно представить себе на планете ); получения сверхчистых препаратов... Вплоть до международного туризма и экспериментального сотрудничества — с тем же ФИСом, например...

— Об этом можно только мечтать. Пока не поздно.

— И пока не мешают работать.

И мы — работаем:

Тестирование — я сказал ребятам, что надо писать,— а как и о чём — не сказал.

: Сашка с Питом пишут, похоже, обычно — каждый о чём-то своём понемногу, и понемногу об общем; Сталкер не пишет — ваяет. На дневниковые записи, полагаю, это будет меньше всего похоже.

: Что ж — может быть, потом все вместе прочитаем...

И поскольку не моё это было Условие — то сам излагаюсь в данной манере. И вроде Договора не нарушаю.

: Записи анонимны, без дат — кому-то потом будет интересная работа... Надеюсь, что знаю — кому. Впрочем, об этом писать бессмысленно.

Очевидная мысль: в условиях информационной изоляции мозг начинает усиленно выделять из окружающего мира даже такие информационные формы и уровни, что никогда не различит на поверхности. За забивающих их шумом. Одиночное заключение может свести с ума; но ведь то — на поверхности… Так же известно ( внимание на это первым обратил Холдейн ещё в тридцатые годы, и он же досконально исследовал эту тему ), что повышенное, против поверхности, содержание в воздухе СО2 способствует активации неокортекса. Повышенное – как раз до того уровня, что наблюдается в наших пещерах-каменоломнях.

: Оттого не тупеют при длительном пребывании под землёй спелеонавты,– не сходят с ума, как заключённые в карцере < признаю, что насильственное ограничение Свободы играет не последнюю роль — и всё же… >,– человек под землёй не просто “не тупеет”. ОН — РАЗВИВАЕТСЯ. Отсюда известные “подземные сидения отшельников” и шаманско-йогические практики,– об одной из которых так своевременно поведал нам Пит.

: Покажут-ли наши “вольно-дневниковые записи” увеличивающийся за время пребывания IQ?..

— И ещё: эти “ходы без времени”... У Сифра ведь были всё-таки просто провальные методики. Дилетантские. Впрочем, оно и понятно: он был Первым,— знал-ли, куда всё придёт?..

: Хомо доставил нам с поверхности десятичные часы — в часе у них 100 минут, в минуте 100 секунд, в сутках — 10 часов. И сутки земным не равны — а равны они тому времени, что мы тут за две земных недели провели, поделённому на 10 наших условных суток. То есть это наше истинное внутреннее время.

Настоящая длина внутренних суток человека — оптимальных для него — как видно, не равна земным суткам. Сутки эти будут оптимальны в будущем космонавтам при длительных полётах... Но не только им.

С завтрашнего дня подряд каждый час по этому времени — полное параметрическое тестирование: программа по выявлению циркадных биоритмов человека. Там столько всего предусмотрено, что я начинаю сомневаться: а уложимся-ли мы в этот наш “час”?.. Потому что кроме данных записей я, например, веду ещё и иные — свои, личные, которые отнимают довольно много времени,— и ещё целый реестр ( в изначальном смысле этого слова, неискажённого английской ‘трансскрипцией’ ) завхозо-кулинарно-физиологического толка: кто, когда, сколько, чего и как... “Почему — и с чего”. Это тоже Тема. Слава Богу — не моя. Лучше всех изложил её Сталкер: окинув опытным взглядом наши продовольственные запасы — едва мы навели в гроте некоторое подобие порядка и распределили всё по коробкам и трансам по принципу подобия — он грустно заметил:

— Неужели это всё нам предстоит высрать???

— А потом поднял вверх палец и добавил:

— Но я воистину не завидую тому, кому придётся всё это ‘изЛучать’!..

... Что ж — это Сталкер. Ему можно.

: Наверное, ему можно всё. Такой он человек.

... а ведь кроме экспериментов и тестирования у нас есть просто жизнь — наша обычная подземная жизнь со своими трудностями и кайфом: свет — поскольку под землёй без света, как без глаз; работа в Системе — топо-, магнито- и фотосъёмка: взятие проб на радон, на аэроионы, влажность; измерение параметров различных полей и излучений, наличие коих подразумевается под землёй в определённых пределах — в том числе географических,—

— ну и, наконец, просто быт: еда и всё связанное с ней, включая подобное священнодействию ( в исполнении Егорова ) Приготовление Пищи,— поверьте, под землёй это не так просто, и дело не в более низкой, по сравнению с поверхностью, температуре или в повышенной влажности — нет, тут очень много всего, и мне не хочется сейчас вдаваться в подробности, это — предмет отдельного разговора…

... А ещё — из нашего быта — проблема одежды: сушки, стирки и чистки,— тут ведь сильно потеешь и мёрзнешь, и пачкаешься постоянно — а значит, проблема чистоты и гигиены,— это как раз то, что сгубило не один эксперимент-пребывание Сифра; но здесь мы — выше его не на голову даже — в рост человека выше, потому что для нас, спелестологов ( так именуют изучение рукотворных пещер в научном мире ) “подземля” не место краткого визита — полупикника “под обочиной САЯ” ( спелеоаномальных явлений ), полуврага, предназначенного по природе своей исключительно для спортивного “покорения” — и только,—

: мы здесь живём — и любим эту жизнь,— и то, что ставило сифровских спелеонавтов в известную интимную позу, для нас, как проблема, просто не существует —

— да что говорить! банька, которую соорудили в соседнем штреке Егоров со Сталкером, отгородив часть штрека листом полиэтилена — это же самый настоящий Праздник; жаль только, много бензина уходит на этот праздник души и тела — но бензин для ГО — хоть это! — не проблема; правда, выяснилось это лишь в самый последний момент, когда через ректорат прошёл-таки мой “меморандум” о всех наших дефицитах и трудностях в обеспечении — и проректор выдал мне лично целую пачку талонов,—

..: Так что бензином мы вдруг оказались обеспечены “по самый свод грота”. < Что вообще удивительно — в день официального погружения, провожая нас на институтском “рафике” до входа в “дыру”, он вдруг отозвал меня в сторону и так заговорчески сказал, протягивая две стеклянных литровых бутыли: «Бери, чего уж тут... Я же понимаю, каково вам там будет...» — это в разгар “сухого закона”-то!

: Вот какой замечательный проректор по науке у нас в институте! Я вообще не знаю, где бы был сейчас без его постоянной поддержки — и в каких местах... И вся российская спелестонавтика во главе — не побоюсь здесь этого слова — ‘Со Мной Лично’. >

А ещё у нас есть Игра: наша чудесная Игра, которую Пит ласково называет “жучок”,— и гитара, и сашкина библиотека — я такого арсенала фантастики ещё ни у кого не видел — и наша общая ‘фАнотека’: что-то около 40 кассет с самыми разными записями, от рока до КСП,— плюс ко всему Сталкер неплохо рисует и режет по камню, а Пит... Пит, знакомый с геофизикой не хуже, чем с геологией и геодезией, помогает мне с Сашкой работать с приборами — взяв на себя также всевозможные съёмочные и параметрические работы в Системе; тут по тщательности и точности ему просто нет равных — профессионал! —