Обитель Варн - Витич Райдо - Страница 73

— Это отдых, да, капитан?

— Некогда отдыхать, солнышко. В гробу отоспимся.

Девушка скрипнула зубами, взяла фото, внимательно разглядела, сложила некоторые

факты и опять воззрилась на Игната:

— А начальство в курсе?

Гнездевскому явно не понравился ее взгляд. Игнат недовольно нахмурился, но

буквально через пару секунд мило улыбнулся:

— Естественно, лейтенант.

— Свяжемся с полковником Горловским? Пусть продублирует приказ, ага? —

скопировала улыбку мужчины Алиса.

— Я твое начальство, — напомнил тот, предостерегающе прищурившись.

— Угу. Только я на отдыхе, капитан… как и ты, — поддалась к нему Алиса.

Игнат с минуту рассматривал девушку и понял одно — его решение верное — ее нужно

срочно убирать. Сейчас, потому что уже завтра, возможно, будет поздно. Слишком

много знает, слишком много понимает и говорит, все больше и больше может. Уже не

скрывает, что против него. Пойдет завтра к Горловскому и что? Терять звание,

теплое место, неограниченные возможности из-за какой-то идиотки?

— Ты, деточка, рапорт на отпуск не писала. Выполнишь задание, получишь месяц на

развлечения. Лети хоть на Канары, хоть домой. Ясно?

— Нет, — упрямо качнула головой Алиса, не спуская пристального взгляда с

капитана: занервничал, милый? А почему? В точку попала?

— Под трибунал захотела?

— А под каким соусом ты меня под трибунал отправишь?

Вот сука! — скривился Гнездевский: выучил на свою голову! Нет, убирать, убирать

так, чтоб и следов не осталось. Пропала без вести, навеки!

— Ладно, Алиса, хватит угроз. Давай поговорим по-человечьи, как друзья, —

предложил спокойным, серьезным тоном, присев на край стола.

Сталеску пристроилась рядом, сложив руки на груди, и кивнула:

— Давай. Начинай, капитан.

— Игнат.

— Боюсь не выговорю.

Гнездевский вздохнул: ну, что за баба! Ладно, милая, и не на таких пули отливали…

— Что ты хочешь?

— Откровенности. Только не уверяй меня, что этот загорелый мэн импозантной

наружности древних викингов, враг народа и возмутитель спокойствия Отчизны.

Спорю, Горловский вообще не в курсе о его существовании. Разубеди.

`А ты свяжешься с полковником, особистами, и вместе с этим всплывут и масса

других заказанных. Меня возьмут в оборот, вытрясут и счета, и фамилии заказчиков.

Ну, а что дальше и ежу ясно', - прикинул Игнат: `Ладно, умница, хочешь правды,

узнала б сначала ее цену'…

— Ты права, Алиса, он мой личный враг. Это не приказ, просьба, одолжение. Я в

свое время сделал для тебя немало…

— Например?

— Оставь личное, вспомни о матери и о братьях.

Лицо Сталеску закаменело:

— В переводе на внятный язык это звучит так: хочешь спокойствия и защищенности

родных, сделаешь, как я сказал. Иначе их в расход, а ты живи, как хочешь. Если

сможешь.

— Примерно, мрачные краски убери — будет в самый раз, — кивнул Игнат. — Но

чтоб лишних вопросов не возникло, добавлю: этот человек первый и последний, кого

я прошу убрать лично для себя. А потом проси, что хочешь, считай, я у тебя и в

долгу, и на крючке.

`Китов на крючок не ловят', - глянула на него Алиса, вздохнула и взяла снимок,

чтоб еще раз просканировать фото: лет тридцать, элитный самец не менее элитных

кровей, не самодур и далеко не дурак. Волевой, просчитанный, способный на

поступок. Ясно, почему Гнездевский выбрал для его устранения именно Алису: такой

мужчина спит с открытыми глазами и опасность чует, как волк кровь — за версту.

Не каждому по зубам. Точно — не Гнездевскому.

— Насчет твоей матери упадет сумма в десять раз большая, чем обычный тариф.

Оп-па! А мачо-то дорогой. Позолоченный.

— Чем же он тебе не угодил? Накопал на тебя компромата? Только не говори, что

он тебя шантажирует, не в его стиле.

Игнат развернулся к девушке, решив выложить ей часть правды:

— Личное. Он убил мою жену.

Алиса хлопнула ресницами: неожиданный поворот, что и говорить. Вот только веры

тебе нет, капитан…

Игнат словно угадал мысли девушки, отстегнул компьютер от поясного ремня, открыл,

набрал код доступа к нужному документу и отошел от стола, чтоб Алиса сама смогла

посмотреть все, что ей надо. Лишнего Игнат не хранил. А то, что было, наверняка

придется по вкусу этой чистоплюйке.

Сталеску с трудом скрывала удивление, просматривая личный архив капитана. Она

видела фото жены капитана, но снимок не отображал истинной красоты женщины. На

видео Агнешка была обворожительно красива: золотистые волосы, огромные синие

глаза, в которых залегла печаль и усталость, лицо и фигура — идеальны. Вот она в

бутике, вот на вечеринке, а вот… в объятьях мачо. Странно…

— Я чувствовал, что она мне изменяет, вел слежку, — пояснил капитан.

Угу? А это, значит, любовное свидание? В темноте, на дамбе? И личико у изменщицы

со следами слез и побоев, наверное, после не слабых любовных игр, прямо там же,

на цементных перекрытиях, в россыпи банок, окурков, обрывков газет и журналов.

Какой изысканный вкус! И ведь не подумаешь так сразу, не на утонченную Агнешку,

ни на элегантного мужчину, у которого уважение к себе проступает не только во

взгляде — в каждой клеточке кожного покрова лица. Да, и не предаются запретной

страсти с такими лицами, с такими взглядами. Скорее прощаются навеки…

Нет, не любовное это свидание, далеко не любовное. Так что килограмм лебеды с

ушей прочь, капитан.

А вот они целуются… Ничего себе потенция у мужичка — один поцелуй, и женщина в

обмороке…

Вот он обнял ее и приник к шее… Все. Стоп — кадр.

— Что дальше? — не сдержала любопытства Алиса, обратившись к Игнату.

— А дальше труп.

У Алисы брови непроизвольно взлетели вверх:

— Своновец? Агент?

— Нет, — качнул головой капитан, ухмыльнувшись. — Вампир.

— Ага? — хохотнула Алиса. — Дивный экземпляр.

— Не смейся. Агнешка стала жертвой вампира.

— А я все голову ломаю, где эту физиономию видела? Так это тот актер, что

Дракулу играл? — с ехидством спросила девушка.