О зверьках и зверюшах - Лукьянова Ирина - Страница 29

Зверек удивился, откуда они фруктовые и мятные, а потом вспомнил, что и на улицу за мятой зверюша бегала, и банки с вареньем перетрясла.

За леденцами столпились маленькие зверьки. Их нечасто баловали леденцами, потому что в зверьковом городе их делать не умели, а зверюши продавали их редко: не потому, что жалели сахару, а потому, что жалели зубы маленьких зверьков, и без того дырявые и черные.

Маленькие зверьки любят конфеты и не любят чистить зубы. Поэтому зубы у них больные и кариозные, в отличие от зверюшливых, которые и до старости остаются крепкими и белыми (потому что зверюши в основном питаются растительной пищей). Взрослые зверьки обычно не имеют половины зубов и вынуждены ходить в зверюшливый город, где специально для них зверюши держат стоматологический кабинет.

— Скажите, а откуда у вас этот список? — растерянно спросила пожилая зверюша, отдавая зверьку выручку.

— Это мне дала зверюша, — сказал зверек, снова краснея и не в силах врать. — У меня просто ситуация… Жена ушла, я один с малышами… Встретил зверюшу, попросил помочь…

— Просто это почерк моей дочери, а она с утра ушла в лес и не вернулась, — озабоченно сказала зверюша в очках. — Знать мне не дала, вести никакой не прислала… Я уж где только не искала, думала, хоть на базаре что-нибудь узнаю.

— Вы знаете, это я, наверно, виноват, — забормотал зверек.

— Ну вот что, зверек, — дружелюбно сказала зверюша-мать. — Давайте быстренько купим все по списку и пойдем к вам.

Зверек, который уже мечтал только о том, чтобы лечь в постель и выспаться в первый раз за последние несколько месяцев, вместо ответа тоскливо кивнул.

Когда они вошли в дом, нагруженные сумками и корзинками, похищенная зверюша на цыпочках вышла навстречу и зашипела:

— Тссс! Маленькие спят! Мама… ахти! — и повисла у мамы на шее.

Зверюши погрузили зверька в кресло, укрыли ветхим одеяльцем и принялись тихонько, но очень деятельно шуршать. Сначала зверек еще различал отдельные шепотные реплики:

— Ну как я тебя учила плиту чистить!

— Ну мама! Я же торопилась!

— Да я тебя не упрекаю, дай-ка…

— Не надо, я сама…

…а потом просто задремал, с ужасом ожидая воплей, с которыми обычно просыпались его малыши, но не дождавшись их, крепко-крепко заснул и видел во сне сосны на песчаной почве, а под соснами крепкие скользкие маслята с прилипшими хвоинками.

Тем временем старшая зверюша, расхаживая по комнате с хныкающей маленькой зверкой на руках, шептала дочери:

— Так ты что, решила здесь остаться?

— Не знаю, он не справится. Может быть, помогу ему на первых порах…

— Может, мне к вам перебраться?

— Не надо, я сама. Ты просто приходи почаще.

— Вяяяя! Вяяяя! — завопила маленькая зверка и укусила старшую зверюшу.

— Ну-ну-ну, тихо-тихо-тихо, — успокоительно зашептала младшая, забирая зверку у своей укушенной и запруженной мамы.

Прошло несколько месяцев. Зверюша так и осталась жить у зверька, и только изредка ходила вместе с детьми в гости к своей маме, и большой зверек уже не боялся, что она сбежит. Маленький зверек по прозвищу Серенький уже бегал за ней хвостом и называл мамой, но юная зверка по-прежнему капризничала, кричала ночами, кусалась и плевалась едой. Папа-зверек отдохнул и выспался, и теперь уже сам умел сварить каши, натереть фруктового пюре или уложить спать детей. Зверюша, которая бегала по семейным делам, частенько заставала по возвращении спящего зверька, обложенного детьми, и умилялась.

Наступила весна, и зверьки затосковали. Зверек ходил как в воду опущенный, бросал вещи где попало и совсем перестал помогать зверюше с детьми. Перестал даже чинить велосипеды, чем он обычно зарабатывал на жизнь. Целыми днями он вздыхал и думал: «Эх, потерянный я зверек!» Зверюша тоже загрустила, и уже меньше шебуршилась по дому, и все чаще, укачивая малышей, застывала со слезами в глазах. Зверенок теребил ее лапкой и спрашивал: «Мама, а дальше?» — и она пела дальше, а думала о чем-то далеком, синеватом и пушистом, как туман на рассвете.

Наконец, зверюша собралась с духом и попросила зверька отпустить ее в отпуск. Зверек сначала немножко обалдел от такой дерзости (а еще больше — от нежелания оставаться с детьми именно тогда, когда он хотел бы остаться в своем гордом и трагическом одиночестве).

— Ты бросить меня хочешь? — спросил зверек.

— Нет, я к маме хочу. Дома немножко пожить. Я очень соскучилась, — честно сказала зверюша.

— Так ведь к тебе мама через день сама ходит!

— Это совсем не то, — грустно ответила зверюша. — Но если нельзя, то нельзя.

— Папа, давай пустим маму, — сказал маленький зверек, который только что научился членораздельно говорить и поэтому трещал без умолку. — Мама ведь тоже хочет к маме.

— Мами! Мами! — ядовито передразнила маленькая зверка. Она говорить еще почти не умела, но уже сейчас отличалась скверностью характера.

— Мами! — повторила она презрительно и укусила зверюшу за лапу сзади.

— Крися, — очень серьезно сказала зверюша, — ты больше так не делай. Не надо, Крися!

— Бдя-бдя-бдя, — ответила малявка и злорадно сделала лужу прямо в зверюшины теплые ботинки.

Зверку звали Крися, то есть Кристина. Зверки обычно стараются дать своим дочкам как можно более пышные имена: Анжелика, Жанна, Изольда, Марианна, Изабелла, Снежана… Зверьки и зверюши обычно называют детей простыми именами из святцев, хотя у каждого есть свое домашнее имя, иногда совершенно непонятное посторонним. Например, одного зверька по имени Илюша дома звали Хоблик. А зверюшливых двойняшек Аришу и Маришу родители называли Сяпа и Тюлька.

Маленькая читательница! Не спеши обижаться, если тебя зовут Кристина или Марианна: это вовсе не значит, что ты или твоя мама — зверка. Просто зверкам тоже нравятся такие имена. Мало ли кто как называет своих детей. Главное — какими они вырастут.

И тогда зверюша схватила Крисю за шкирку и отправила в места лишения свободы: поставила в перевернутую табуретку, из которой вредная маленькая зверка никак не могла выбраться, а только возмущенно орала.

— Иди, что уж я тебя держать буду, — сказал зверек с самодовольной отреченностью. Ему было жалко себя и почти приятно от того, что его, от природы бедного и несчастного, бросают с двумя маленькими детьми в сложный период его жизни. Это так хорошо вписывалось в его понимание мира, зверюш, зверок и вообще участи мыслящего и чувствующего зверька в этом окружении, что он даже и не подумал, что зверюша просится в отпуск, а не собирается сбежать.

— Я вернусь через неделю, — сказала зверюша, надевая другие ботинки.

— Да хоть через две, — как бы легко и равнодушно, а на самом деле горько и трагически ответил ей зверек.

И зверюша, оставив зверьку с малышами полный холодильник еды, полный шкаф чистого белья и полный погреб припасов (плюс подробные инструкции на все случаи жизни), надела пальто, завязала под подбородком шляпку и отправилась к маме, загребая ногами подмокший снег, который в зверьковом городке никогда не убирали с улиц.

— Бдя-бдя-бдя-яяя! — с мрачной злобой прокричала ей вслед Кристина и дальше разразилась такими отвратительными воплями, что отец велел ей захлопнуть рот и не вякать.

Весна была совсем ранняя, холодная и серенькая, но в воздухе уже было далекое тепло, и в ветре тайная свежесть, и в тенях на снегу — долгожданная голубизна, и зверюша, которая всю зиму только и делала, что кормила, одевала, стирала, убирала, готовила, выгуливала и всячески хлопотала, вышла на мостик через реку и остановилась, жадно вдыхая воздух, который впервые за много зимних месяцев стал пахнуть не снегом, сажей и мокрой грязью, а чем-то живым, растущим, радостным. Зверюша посмотрела на чистенькие домики в зверюшливом городке, лежащем перед нею, и весело поскакала вперед.