Бумажная звезда - Хейз Мэри-Роуз - Страница 83

— Я пока не знаю, что человек должен чувствовать, узнав, что он сын шофера-мексиканца, да и какая теперь разница…

Сент замолчал, потому что Джи Би громко засмеялась.

Она хохотала и хохотала, и смех ее был на грани истерики.

Вера встревожилась.

— Прекрати! — закричала она. — Все будет хорошо. Ты можешь уйти от Даймонда, как только мы вернемся домой.

Прекрати сейчас же. Прошу тебя.

— Я не могу, я ничего не могу с собой поделать.

Захлебываясь, Джи Би сделала несколько глотков воды, чуть не подавившись, и засмеялась снова.

— Это ужасно смешно, — проговорила она сквозь слезы.

— Смешно?! — в один голос спросили Сент и Вера, с удивлением глядя на нее.

— Дело в том, что он опоздал, — сказала Джи Би.

— Что значит опоздал? — спросила, нахмурившись. Вера.

— Я уже беременна, об этом мне вчера сказал доктор Суарес. Я совершенно здорова, просто у меня… «налицо все признаки беременности», — процитировала она.

— Почему же ты не сказала об этом Даймонду? — с удивлением спросила Вера.

— Потому что это не его ребенок.

— Не его? Ты в этом уверена?

— Абсолютно. — Джи Би отпила воды и дрожащей рукой поставила стакан на ночной столик. — Мы никогда не делали того, что может привести к беременности, он на это просто не способен. Виктор не может иметь детей, он импотент. Теперь вы понимаете меня? Даймонд импотент и всегда им был.

Сенту моментально стало жаль Даймонда. Вот уж действительно трагедия… или скорее трагикомедия.

— Тогда чей же это ребенок? — спросила Вера, как будто сама не могла догадаться.

— Дональда Уилера. — На какой-то момент глаза Джи Би просияли, потом сделались такими же холодными, как и вода в ее стакане. — Я вам передать не могу, какое странное чувство меня охватило, когда доктор Суарес, сидя вот здесь, на твоем месте, сказал мне об этом. Я словно очнулась от сна, скорее от кошмара. Вы даже представить себе не можете, как приятно снова быть нормальным человеком. Я существую в действительности, а не в фантазиях. Я — это я. — Джи Би погладила себя по плоскому животу. — Здесь ребенок, живой ребенок, мой ребенок.

— Ты представляешь, что Даймонд с тобой сделает, когда все узнает? — в испуге спросила Вера.

— Ты должна бежать, — предложил Сент. — Прямо сейчас.

— Побег не спасет меня, — ответила Джи Би с печальной улыбкой. — Те, кто хоть раз ранил самолюбие Даймонда, не ушли от его наказания. Этого еще никому не удавалось.

Но во мне мой ребенок, и я сделаю все возможное, чтобы защитить его. Смешно, но раньше я считала, что женщина во время беременности становится слабой, оказывается, это не так. Я чувствую себя сильной, как никогда, и готова сражаться за себя и своего малыша до конца.

Сент вернулся из Пуэрто-Валларта далеко за полночь.

— Она ждет ребенка, — сказал он по телефону Дональду Уилеру. — Твоего ребенка.

Дональда совсем не удивило это известие.

— Я прилечу завтра, — спокойно ответил он. — До моего приезда ничего не предпринимайте, чтобы не вызвать подозрений.. Ведите себя как обычно. Делай так, как я сказал, Сент. Никаких действий, все будет хорошо. Я тебе обещаю.

Под дверью каюты Веры виднелась полоска света. Сент тихо постучался:

— Я дозвонился ему, он обещал приехать завтра.

В ответ ни звука.

Сент вошел в пустую комнату. Койка была тщательно застелена, Вера даже не ложилась.

Сент удивленно застыл. Он ожидал увидеть ее нетерпеливо расхаживающей по каюте.

Внезапно он вспомнил, что Вера собиралась пойти в кантину, чтобы помочь Томасу подготовиться к вечеру.

«Я сойду с ума, если буду сидеть здесь и ждать тебя», — сказала она.

Сент повернулся, чтобы уйти, но тут взгляд его привлекло лежащее на столе изображение Даймонда, и он не смог удержаться и не посмотреть на него. Сент взял рисунок в руки. Сейчас с Даймондом произошла окончательная метаморфоза, он превратился в змею с чешуйчатой кожей и раздвоенным жалом. Сент печально улыбнулся: под портретом Даймонда лежал его собственный. Он сидел на пляже, облокотившись на перевернутую лодку. Сейчас у него было совершенно другое лицо и даже глаза стали другими. Сент взял рисунок в руки, внимательно исследовал его и сразу понял, в чем отличие. Он походил на шофера-мексиканца, водившего машину как дьявол.

Он заметил, что на обратной стороне что-то написано, и стал читать.

«Дорогой Сент!

Мы все приехали в Мексику, и одному Богу известно, что здесь с нами может случиться, но я не могу думать ни о чем другом, только о тебе».

Сент внимательно до самого конца прочитал письмо Веры.

«Я полюбила тебя, как только увидела, и все еще продолжаю любить и буду любить вечно.

Но теперь с меня довольно. Я должна положить этому конец.

Я рада, что ты никогда не прочтешь этого письма».

Сент решил не искать Веру.

Он вышел на палубу и сел на носу лодки, один в полной темноте.

Из-за грозовых туч робко выглядывала луна. Огромная волна накренила яхту, и якорная цепь жалобно заскрипела. Уже сейчас было видно, что надвигается буря.

На берегу светилась желтыми огнями кантина, и оттуда доносилась музыка. Сент положил подбородок на руки и задумался.

Какое-то время его голова была совершенно пуста, словно последнее потрясение парализовало мозг и он сам защищал себя от эмоциональной перегрузки.

Постепенно на сердце потеплело, и это тепло разлилось по всему телу.

Вера любит его.

А он об этом никогда не догадывался. Затем Сент понял, что где-то в глубине души он знал об этом, но для него на первом месте всегда была Джи Би, заслонившая собой все, сделавшая его слепым. Сент не успел понять, что именно Вера поднимала его, когда он падал, к ней он прибегал в минуты отчаяния, и девушка, не задавая лишних вопросов, всегда принимала его и даже, жалея, легла с ним в постель. именно к ней он прибежал после ужасного обеда в Нью-Йорке и сделал это подсознательно; это Вера навещала его в тюрьме, приносила кучу подарков и снабдила пишущей машинкой. Его ум работал в унисон с умом Веры, они без слов понимали друг друга.

Господи, Вера!

Если он сейчас быстро что-то не предпримет, он навсегда потеряет ее. Она уедет в Японию, и он останется один и этого не переживет.

Нет, решил Сент, они должны начать все сначала. Теперь он знает, как себя вести.

Глава 27

В полдень стало жарко и тихо, однако, с юго-запада ползли черные грозовые тучи.

Томас Очоа с самого утра смотрел на небо, умоляя, чтобы свершилось чудо и дождь прошел стороной, а уж если и польет, то хоть не проливной, как обещало зловещее небо, когда потоки воды с грохотом обрушиваются на крышу из оцинкованного железа, проникая во все дыры и щели. Если такое случится, то может произойти короткое замыкание, да и вообще весь вечер, обещавший быть таким чудесным, будет загублен.

— Господи, помоги, — умолял Томас. — Не допусти, чтобы пошел дождь.

Сент оставил на койке Веры записку: «Дональд уже в пути. Постарайся вести себя с Даймондом как обычно». Он хотел добавить, что им нужно как можно быстрее поговорить, но не решился, так как сейчас, когда настал решительный момент, Сент испугался: а вдруг Вера ему откажет и будет, впрочем, совершенно права.

Во всяком случае, утром он ее не видел. Вера не пришла на заключительные съемки, где взволнованная Старфайер снова и снова сбегала вниз по полуразрушенной лестнице, пока Даймонд не остался доволен отснятой сценой.

Сент нашел Веру на пляже в окружении ребятишек, которые с собачьей преданностью смотрели ей в глаза и просили нарисовать их портреты.

— Когда же приедет Дональд? — спросила она. — Времени уже много.

— Он сказал, что ему надо выудить еще одну крупную улику.

— Что значит «выудить крупную улику»?

— Думаю, об этом мы узнаем от него. Сколько еще ты собираешься рисовать ребятишек?

— Сколько смогу, столько и нарисую, так быстрее бежит время.