Терапия испытанием: Необычные способы менять поведение - Хейли Джей - Страница 48

— Очень хорошо, — сказал Ян.

— Я рад, что вы так думаете, — откликнулся священник.

— Э-э, я не имел в виду, что это хорошо, что у вас сомнения, потому что мне известно, что это вас очень расстраивает, но я рад, что у вас сомнения, потому что у нас обоих теперь более ясное представление о проблеме. Теперь вы должны были обдумать последствия преодоления ваших трудностей.

— Я так и сделал. Единственное последствие, которое я смог представить, — это то, что я стану более счастливым, стану более хорошим человеком и более достойным священником.

— Может, вы недостаточно серьезно обдумали, — с сомнением в голосе произнес Ян.

— Да нет, серьезно, — возразил священник.

— Подумали ли вы о последствиях для епископа? — спросил Ян.

— Не вижу никаких. Он будет очень рад, если я вылечусь.

— Конечно, будет, — сказал Ян, — но, без сомнения, у него возникнут и другие чувства. Епископ потратил немало времени, пытаясь вам помочь, верно?

— О, да. Благослови его Господь за это.

— И вот, после того, как епископ сделал все, что мог, вы приходите ко мне и вылечиваетесь за одну-две недели. Что же он будет чувствовать?

— Я, право, не знаю.

— Мне кажется, он будет себя чувствовать немного униженным мной и вами. Он хорошо вас знает — он ваш начальник и духовник. И тем не менее с его помощью вы не выздоровели, а с моей, чужака, выздоровели.

— Пожалуй, такое чувство может его посетить, — озадаченно проговорил священник. — Так вы хотите сказать, что я должен сохранять проблему, чтобы не расстраивать епископа, который как раз и направил меня к вам?

— Я не говорю, что вы должны сохранять проблему, — улыбнулся Ян. — Я просто указываю вам на существование последствий ее решения. Другой пример: когда у вас не будет этой проблемы, у вас не будет и повода отказаться от повышения.

— Но я мечтаю о нем.

— Уверен, что мечтаете. Тем не менее вы не обязаны принимать его, не так ли?

— Я мог бы отказаться, если б захотел, но я должен был получить повышение уже много лет назад. Не знаю, что скажет моя мама, но ее это обрадует.

— А вот еще одно последствие: вы обрадуете свою маму.

— Разве я не должен этого желать? В течение многих лет она испытывала разочарование из-за того, что я никак не мог получить повышение.

— Конечно, вы должны хотеть ее обрадовать, — сказал Ян и добавил задумчиво: — Если бы вы хотели ее разочаровать, то могли придумать другой способ.

— Разочаровать! — воскликнул священник. — Я жизнь посвятил тому, чтобы радовать ее. Я даже еще не сообщал ей о предложении, которое мне сделали, из-за боязни, что я его не получу и это ее расстроит.

— Понимаю, — сказал Ян.

— День, когда я стал священником, для моей мамы — самый счастливый в ее жизни.

— Уверен, что так и было. Ну что ж, я вижу, вы как следует не обдумали, что произойдет, когда вы расстанетесь со своей проблемой.

— Я не подумал о маме и епископе, — сказал священник, — но разве что-то еще осталось?

— О-о, существуют и другие последствия. Например, вы станете более уверены в себе.

— Святые небеса, это не последствие! Сейчас, постоянно погруженный в эти ужасные мысли, я не храбрее мышонка. Мне людям стыдно в глаза смотреть.

— Абсолютно точно, — подтвердил Ян.

— Я смогу принимать исповедь, не чувствуя вины за собственные грехи.

— Вот, это другое дело, — заметил Ян. Он наклонился к священнику и уставился на него левым глазом, в то время как правый медленно поплыл вверх. — Мы с вами оба профессионально занимаемся помощью людям и проводим всю жизнь, общаясь с людьми, которых одолели сложности жизни.

— Верно, — согласился священник. — Может быть, мы по-разному подходим к этому делу, но, без сомнения, мы оба пытаемся помочь людям в беде.

— Вот именно, — отозвался Ян, — и уверен, вам-то не нужно рассказывать, что, когда мы помогаем людям преодолеть несчастье, мы порой становимся немного надменными и снисходительными. Чувствуем, что мы лучше, чем остальные.

— Верно. Это грех гордыни.

— Точно. Иногда мы ищем спасения от этого, создавая себе проблему, с которой не можем справиться. Проблема дарует нам смирение.

— Вы предполагаете, что мне необходима эта безумная вещь, связанная с душем.

— Вовсе нет. Я просто предполагаю, что с этой проблемой вам будет не так-то легко расстаться. Задумайтесь на мгновение о последствиях. Вы больше не будете разочарованием для своей матери, со всеми последствиями этого для нее. Вы займете в церкви более высокую должность, вы будете более уверены в себе, вы не будете чувствовать вину перед лицом тех, кто обратился к вам за помощью.

— По правде говоря, доктор Уорф, мне кажется, я смогу все это пережить.

— Думаю, сможете, — согласился Ян, — я не заходил бы с вами так далеко. Тем не менее, когда вы изменитесь, вы увидите, что вас ждут не только розы и солнце, — Ян затушил сигару в пепельнице и откинулся, скрестив руки на груди. — Итак, вы готовы делать то, что я вам скажу?

— Да, готов, — решительно ответил священник.

— Хорошо. Первое: я хочу, чтобы вы написали матери и не только сообщили, что получили повышение, но и что ждете его не дождетесь. Я хочу, чтобы вы написали, что польщены этим предложением и уверены, что справитесь с новой должностью. Письмо должно уйти сегодня.

— А что, если я откажусь после того, как она получит письмо?

— Вы хотите сказать, что написанное будет неправдой?

— Нет… ну, да. Неправда, что я уверен, что справлюсь.

— Что вы думаете, ответит ваша мать?

— Она будет рада, конечно.

— Я так не думаю. Думаю, она ответит что-нибудь такое, что заставит вас засомневаться в ваших способностях.

— Это неправда, доктор.

— А я думаю, правда.

— У вас свое мнение, у меня — свое. Я мог бы еще добавить, что знаю свою мать несколько дольше, чем вы.

— Если вы в письме выразите уверенность в себе, то обнаружите, что я прав. Но мне не хочется требовать от вас слишком много. Давайте так сформулируем. Вы должны написать, что перед вами открылись новые возможности и вы рады этому. Напишете ли вы, что уверены, что справитесь, я оставляю решать вам, если вы не хотите рисковать. Договорились?

— Договорились, — холодно промолвил священник.

— А теперь душ, — Ян наклонился вперед и посмотрел на священника внимательно, а его правый глаз медленно пополз вверх. — Я хочу, чтобы на следующей неделе вы принимали душ три раза в день — утром, днем и вечером.

— Три душа в день?

— Правильно.

— Это не слишком много? -

— Когда вы будете принимать душ, я хочу, чтобы вы внимательно последили за собой, испытываете ли вы удовольствие там внизу и даете ли себе согласие на это.

— Хорошо, так и сделаю.

— Дальше, если во время мытья вы обнаружите, что сомневаетесь в том, соглашались ли получать удовольствие — пусть даже тень сомнения мелькнет, — тогда вы должны сделать следующее: вы должны выйти из душа и вытереться насухо. Вытершись, вы должны снова стать под душ и сделать воду чуть похолоднее. Вы должны снова принять душ, и если в зародится сомнение, пусть даже тень сомнения, вы должны немедленно выйти из душа и вытереться насухо. Затем вы снова становитесь под душ и делаете воду чуть похолоднее. Вы снова принимаете душ, и если чувствуете малейшее сомнение, повторяете всю процедуру заново, пока не примете душ от начала до конца без всяких сомнений относительно того, чего вы хотите или чего не хотите.

— Боже милостивый! — воскликнул в ужасе священник. — Если я буду делать это три раза в день, мне, может, придется провести весь день в душе!

— Может быть, — ответил Ян.

— Вы требуете слишком многого, доктор Уорф.

— Мои инструкции понятны?

— Слишком понятны.

— Тогда повторите их, чтобы удостоверится в этом. Повторив все аккуратно, священник с отчаяньем заметил: «Я так могу и не выйти из ванной».

— Должны постараться, — сказал Ян. — На сегодня все. Увидимся на следующей неделе в то же время.