Терапия испытанием: Необычные способы менять поведение - Хейли Джей - Страница 46

Я потребовал, чтобы Рауль каждую неделю писал своим близким. Пусть это будут вежливые отписки, говорящие немного, но похожие на письма сознающего свой долг сына. В некоторых письмах он должен был упоминать, что дела идут неплохо. Рауль возражал, говоря, что, если он установит с ними нормальные отношения, мать и сестра переедут жить к нему в Америку и ему придется их содержать. Я убедил его, что, чуть-чуть пораскинув мозгами, он сможет избежать этого.

Я также потребовал от Рауля послать матери и сестре подарок. Он отказался, сославшись на то, что и писем достаточно, подарок будет уже слишком. Я возразил, что респектабельные люди время от времени шлют подарки своим близким. Рауль сопротивлялся, а я заметил, что можно подобрать подарок, который им не понравится. С этим Рауль согласился. Несколько дней прошли в поисках подходящей вещи и, наконец, подарок был отослан. Его мама отозвалась письмом, в котором выразила благодарность за неожиданный сюрприз и озадаченность его выбором. Мы с Раулем повеселились, читая вместе ее письмо, и после этого Рауль уже мог послать подарок, который ей понравится. Он также начал откладывать деньги на поездку в Бельгию — частично для того, чтобы предотвратить возможность их визита. Рауль планировал лететь самолетом и останавливаться по дороге в респектабельных отелях.

Проблемы Рауля с писательством и женщинами решались одновременно. В сексуальной сфере у него была двойная проблема — физическая и романтическая. Физическая состояла в том, что у него было сужение крайней плоти, а посему секс был затруднен. Эту трудность с легкостью устранил местный хирург простенькой операцией, которую Рауль откладывал годами. Хотя оснащение его было приведено в полный порядок, проблема с женщинами не была снята полностью. Рауль рассказал, что ни разу в жизни не ходил на свидания. Он был не способен пригласить женщину на ужин, или в кино, или просто на прогулку. Несмотря на обилие женщин в ресторанах, где он работал, и среди богемы, к которой он принадлежал, у Рауля не было ни романтических, ни социальных отношений с женщинами. Общался он только с проститутками. Рауль сообщил, что просто не в состоянии попросить женщину о встрече. Он не мог заставить себя пригласить женщину на свидание, что уж говорить о возможности соблазнить кого-нибудь.

Я сказал Раулю, что могу помочь строго придерживаться писательского расписания, если он согласится сделать то, о чем я его попрошу.

— Представьте, что вы пишете как профессиональный романист, каким себя видите, — сколько страниц в день вы сочиняете? — спросил я.

Рауль пытался увернуться, обсуждая разные размеры страниц, но в конце концов остановился на одной странице в день. Я уточнил, сколько слов на странице. Рауль оценивал страницу в 250 слов.

Дальше шло выяснение, сколько дней в неделю он должен писать по странице. Рауль считал, что шесть рабочих дней и один для отдыха.

— Хорошо, — сказал я, — если вы действительно хотите писать в день по странице, я скажу, что делать. Приходите ко мне на следующей неделе, только если вы согласны в точности следовать моим указаниям.

Обеспокоенный, Рауль сказал, что придет, но ему требуется хотя бы намек на то, что ему придется делать. Я ответил, что задание будет касаться более чем одной проблемы. На следующей неделе Рауль пришел и сказал, что сделает все, что я скажу, потому что писательство для него важнее всего на свете.

— Хорошо, — одобрил я. — Начиная с этого понедельника, вы должны писать каждый день по 250 слов. К субботе у вас должно быть написано шесть страниц. Если к следующей субботе у вас не будет шести страниц, вы должны сесть за телефон и обзванивать женщин, пока не договоритесь о трех встречах. Звонить можно только нормальным женщинам, а не проституткам.

— Боже всемогущий! — прошептал Рауль.

— На следующей неделе, — продолжал я, — вы должны писать ежедневно одну страницу и, если к концу недели у вас не будет шести страниц, вы должны добиться у трех женщин согласия на свидание с вами. Этот план продолжается, пока я не изменю его.

— Я до смерти боюсь приглашать женщину на свидание, — сказал Рауль.

— Ну, у вас есть альтернатива.

Сформулированное задание позволяло добиться либо одной, либо другой терапевтической цели, независимо от того, что делал

Рауль. Если он писал, значит одна цель достигнута, если не писал, но встречался с женщинами, значит — другая. Терапевт выигрывал в любом случае.

Охваченный страхом перед женщинами, Рауль бросился к пишущей машинке и начал упорно писать. По мере того, как он втягивался в роман, дневная норма увеличивалась, но шесть новых страниц в конце недели всегда лежали на столе.

По прошествии определенного времени ведения респектабельной жизни, постоянной переписки с матерью и упорного писания, Рауль на приеме рассказал, что был вчера в кино. Событие не выглядело достойным упоминания, пока Рауль не заметил, что ходил туда вместе с молодой женщиной. Он пригласил ее, и она согласилась. Она была немножко с приветом, но работала не в том бизнесе, в котором платят за проведенное вместе время. Шли дни, и Рауль начал встречаться с другими женщинами и даже вступил в интимную связь с одной. Его страх перед женщинами исчез.

В течение нескольких месяцев я время от времени встречался с Раулем и наблюдал за его успехами. Случалось, что он выпивал больше, чем следовало, но это никогда не мешало его писательскому труду или работе, он продолжал работать и хорошо зарабатывать. Через несколько месяцев Рауль решил съездить в Европу к матери. Он выбрал путь через Восток, потому что это была чуть ли не единственная часть света, в которой он не бывал. Молодой человек с энтузиазмом изучал литературу для путешественников и строил планы поездки. Наконец, он полетел в Европу, останавливаясь по дороге в хороших отелях Гонконга и Токио.

Рауль оставался в Европе больше года. Он закончил роман, и тот был принят французским издательством. После завершения романа Рауль вернулся в Штаты и поселился в далеком от прежнего места жительства городе. Приходящие от него периодически письма показывали, что Рауль продолжает вести жизнь респектабельного гражданина и писателя.

ЭПИЛОГ

Тяжелое испытание за удовольствие

Изучая красное лицо священника, Ян Уорф подумал, что пьет святой отец больше, чем следует. Он спросил себя, не должен ли он помочь клиенту с пьянством так же, как и с удовольствием, гнездящимся под брюками.

— Вы чувствуете приятное ощущение, каждый раз, когда принимаете душ? — спросил Ян.

— Не каждый раз, — сказал священник. — Я бы слукавил, если бы ответил иначе. Однако это происходит почти каждый раз. Но, доктор Уорф, мне не запрещено чувствовать удовольствие, — даже будучи явно расстроенным, священник продолжал говорить снисходительно. — Суть дела в том, что мне запрещено соглашаться чувствовать удовольствие. Если соглашаешься, то ты не должен принадлежать церкви, видите ли.

— Мне кажется, я понимаю, — сказал Ян, — но вас одолевают сомнения: иногда вам кажется, что вы соглашаетесь, а иногда — нет. Верно?

— В последнее время это происходит так часто, что я выскакиваю из душа как можно быстрее. Однако мне необходимо нормально мыться. Я даже решил вообще отказаться от душа. Ничего кроме ванны. Но, если я не буду принимать душ, потому что боюсь, значит, я грешу, ведь тогда я борюсь против желания удовольствия, — полное лицо священника выражало решимость. — Более того, я не хочу убегать от проблемы. Она здесь, и я должен встретить ее с открытым забралом. Но как только вода льется вниз, туда, и я это ощущаю, ну… я просто схожу с ума.

— Понимаю, — сказал Ян. — Как вы пытались решить эту проблему?

— По-всякому, — безнадежно махнул рукой священник. — В основном, молитвами. Часами молил на коленях милосердную Деву Марию освободить меня. Я даже пробовал принимать транквилизаторы — полдюжины перед душем. Но сомнения остались… остались! — он ударил ручку глубокого, удобного кресла. — Проклятье, неужели я ищу удовольствия? — он стиснул виски ладонями. — Доктор Уорф, вы думаете, я схожу с ума?