Терапия испытанием: Необычные способы менять поведение - Хейли Джей - Страница 40

— Это номер один, — кивнул отец

— Сюда включаются и ругань, и драки…

— И упрямство, — добавила мама.

— Все эти проявления мы классифицируем как вспышки раздражительности, — продолжила терапевт. — Похоже, весь этот комплекс — центральная проблема.

Родители согласились, что вспышки раздражительности — главная проблема и что они легко отделимы от остального поведения Артура.

— То, что я попрошу вас сделать, — сказала терапевт, — совсем не сложно. Каждый раз, когда у него случается приступ, вы должны запирать его в отдельную комнату.

Родители переглянулись, затем посмотрели на Артура. Было очевидно, что действенность этой меры вызвала у них сомнение.

— Потребуется свободная комната. Это может быть его комната, — предложила терапевт. — Это может быть ванная или кладовка.

— Хорошо, — спросила мама, — это должно быть что-то подходящее для него?

— Нет, выбор не за ним, — ответила терапевт. — Вот почему так приятно быть родителями. Они старше и мудрее, и за плечами у них — пройденный путь.

— Да, но проблема в том, что он сильнее меня, — возразила мама

В этом месте терапия сконцентрировалась на конкретных деталях выполнения тяжелого задания. Терапевт должна была заставить родителей принять директиву, у них же возникала масса возражений, на которые требовалось найти ответ. Задача заключалась не только в том, чтобы запихнуть мальчика в комнату; задача состояла и в том, чтобы родители действовали и думали слаженно и согласованно, впервые за долгое время жизни их ребенка.

— Если он сильнее вас, — пояснила терапевт, — то нам нужно как следует продумать эту часть плана, который мы с вами сейчас разрабатываем. Потому что мы должны заставить план работать, даже если вашего мужа нет дома. Вот это мы сейчас и обсудим. Даже если вашему сыну все это не понравится, вы не должны обращать внимание — в этом-то и состоит родительский долг.

— В свою комнату он не пойдет, — сказал отец. — Я не смогу заставить его пойти в свою комнату.

— Хорошо, тогда мы должны определить другое место.

— Такой комнаты просто не существует, — сказала мама. — И замка, который он не сможет сломать, не существует. Он однажды сломал замок в двери своей комнаты.

— Значит, мы должны принять меры, — продолжала терапевт. — Решить проблему жизненно важно именно сейчас, пока она не приобрела колоссальные размеры. В восемь он маленький крепыш, в десять он будет значительно крепче. А в пятнадцать он станет еще крепче. Потому-то важно не отклоняться от плана. Мы можем разгрузить его комнату, чтобы… или есть другое место?

— Понимаете, у нас не очень-то просторно, — сказал отец.

— Не сомневаюсь.

— У нас небольшой дом, — добавила мама. — Если мы поместим Артура в его комнате — ну, если он разнесет свою комнату, в конце концов, это его комната. Придется ему жить с этим.

— Итак, остановимся на его комнате? — уточнила терапевт. — Вы оба согласны с этим выбором?

Они оба кивнули, но мама добавила:

— Там дверь не очень прочная, может сломаться.

— Хорошо. Вот тут мы и должны принять дополнительные меры, — терапевт повернулась к отцу: — Как вы можете укрепить дверь?

— Поставить другую дверь, — сказал мальчик, но его комментарий остался без внимания.

— Проблема в том, — сказал отец, — что он и не позволит закрыть себя в комнате. Я не могу затащить его туда.

— До этого мы тоже дойдем. Давайте решать вопросы по порядку.

— Все это звучит забавно, — нервно засмеялся отец. — Вы что, серьезно говорите?

— Я абсолютно серьезна, — ответила терапевт.

— Вы можете поставить железную дверь, — снова встрял мальчик, и снова на него не обратили внимания.

— Знаете, — продолжала терапевт, — мы говорим о вспышках раздражительности, которые уже имели последствия. И вы, родители, просто обязаны помочь этому молодому человеку.

— Пожалуй, я могу оббить дверь, чтобы он не поранил себя, когда будет ее колошматить, — предложил отец.

— Каждый раз, когда у него приступ, вы будете запирать его в комнате на десять минут, — повторила терапевт. — Назовем это «тайм-аутом». Это способ погасить его ненормальное поведение. Каждый раз, когда у него вспышка раздражительности, он будет знать, что за ней последует.

— Когда он был маленьким, мы так и делали, — сказала мама.

— Вот и хорошо, — кивнула терапевт. — Значит мы просто возвращаемся назад.

— Проблема в том, — вступил отец, — что я не раз говорил ему: «Иди к себе в комнату», а он не слушался. Просто стоял как вкопанный. Я пытался тащить его, а он начинал драться и выворачиваться, приходилось хватать поперек туловища и нести. И если я его втащу в комнату, все что я смогу — захлопнуть дверь. Замка с наружной стороны нет.

— Сможете поставить? — спросила терапевт.

— Я не… мне и представить это трудно — как я тащу и запираю его в комнате, — печально проговорил отец. — Больно и подумать.

— Знаете, — терапевт мягко улыбнулась ему, — ведь вы оба пришли за помощью. И мы можем изменить его стиль поведения и направить на путь истинный. А вы уверены, что действительно хотите, чтобы этот кошмар прекратился?

— Вы говорите, что это единственное решение, — спросил отец-.

— Я говорю, что на этой неделе мы должны начать действовать. Вы испытали много способов, на этой неделе я хочу, чтобы вы попробовали мой. Итак, мы встретимся через неделю и посмотрим, как обстоят дела. Посмотрим, не потребуется ли что-нибудь подкорректировать. Но начинать надо сегодня. Может быть, я ошибаюсь, но мне казалось, вы сказали, что готовы начать делать что-нибудь, чтобы улучшить положение.

— Ну, — сказал отец, — я имел в виду, что мы раньше это делали. А вы хотите, чтобы мы снова вернулись к этому.

— Именно так, — твердо промолвила терапевт. — Но под моим руководством. И тогда мы встретимся через неделю.

— Нет, я готов это делать — я только…

— Готовы поставить замок?

— Надо врезать серьезный замок. У него там какая-то условная задвижка.

— Единственный замок, что оставался у нас, был сломан на прошлой неделе, — пояснила мама.

— Ничего, найду крепкий замок и поставлю на дверь, — сказал отец более решительно.

— Отлично, вы знаете, что нужно достать новую дверь, если потребуется. Этот аспект возьмите на себя. Каждый раз, когда дело доходит до приступа, я хочу, чтобы вы запирали его в комнате на десять минут. Так, когда вы оба дома, думаю, проблемы не возникнет — один может взять его под руки, другой — за ноги. Вдвоем справитесь?

— О, да, — кивнула мама.

— Точно, — согласился отец.

— Теперь, — продолжала терапевт, повернувшись к маме, — обсудим ситуацию, когда вы дома одни. У вас есть сосед или приятель, готовые прийти и помочь вам?

— Недалеко живет девочка, которая весит около пятидесяти килограммов, — задумчиво проговорила мама. — В экстренном случае я могу обратиться к ней.

— Это экстренный случай, — заметила терапевт.

— К сожалению, большинство наших соседей — пенсионеры. Я просто не могу обратиться с подобной просьбой к людям старше шестидесяти.

— Кто-нибудь еще, пусть даже пятидесятикилограммовая девушка?

— Да, — засмеялась мама, — ее я могу попросить.

— Я абсолютно серьезна. Итак, теперь каждый раз, когда Артур начинает свою истерику, он должен пробыть десять минут в комнате. Если он выходит и продолжает бесноваться, то идет обратно в комнату. Первый раз, может быть, мальчик проведет в комнате час, пока не успокоится. Может быть, и дольше, пока он не сможет вести себя нормально. Но каждый раз, когда он начинает или продолжает истерику, он отправляется в комнату.

— Хорошо, — согласилась мама.

— Я дам вам мой домашний телефон. Не стесняйтесь, звоните, если что. Встретимся на следующей неделе, а сейчас я бы хотела, чтобы вы объяснили Артуру все в подробностях. Не приступите ли прямо сейчас? — обратилась она к отцу.

Хотя мальчик присутствовал при разговоре, было очень важно, чтобы именно родители, а не терапевт, сказали ему, что они собираются следовать разработанному плану. Отец подозвал мальчика и предложил ему сесть на стул рядом с собой.