Сильнодействующее лекарство - Хейли Артур - Страница 47

Но Лорд считал, что традиционный метод в большей степени отвечал стоящей перед ним задаче, соответствовал его характеру, и (Бог видит! — напомнил он себе) он оказался прав. Но у него была и еще одна причина для радости: целая маленькая армия различных специалистов — химиков, биологов, врачей, фармакологов, физиологов, токсикологов, ветеринаров, патологов и статистиков — работала рука об руку в “Фелдинг-Рот”, объединив свои таланты ради окончательного создания гексина.

Приподнятое настроение Лорда даже подтолкнуло его на попытку заключить мир с Селией. Вскоре после ее возвращения в компанию он пришел к ней в кабинет. Поздравив ее с новым назначением, он сказал:

— Я рад, что вы снова здесь.

— В таком случае, — ответила Селия, — и я вас поздравляю. Я только что прочитала отчет о гексине.

— Надеюсь, что мое открытие будет признано одним из крупнейших в этом веке, — вскользь заметил Лорд. Хотя его характер с годами стал мягче, самомнение Лорда явно оставалось прежним.

В разговоре с Селией Лорд предпочел не касаться монтейна. Он так и не признал, что Селия оказалась права, а он нет. Он считал, что мнение Селии было всего лишь случайным, лишенным какой-либо научной основы. А значит, она заслуживает похвалы не больше чем обладатель выигрышного лотерейного билета.

Несмотря на временное перемирие с Селией, Лорд испытал облегчение, когда после смерти Сэма Хауторна она не стала президентом компании. Уж это было бы слишком. Наконец-то, подумал Лорд, совет директоров проявил хоть какое-то здравомыслие. Когда мир вступил в новый, 1978 год, гексин продолжал оставаться ярким светочем надежды для компании “Фелдинг-Рот”.

Назначение Престона О'Халлорана президентом компании на ограниченный срок практически не отразилось на рабочих обязанностях Селии и на ее повседневных делах. На другой день после внеочередного совещания совета директоров О'Халлоран разговаривал с ней откровенно и искренне.

Встреча происходила с глазу на глаз в президентском кабинете. Появление нового человека там, где еще совсем недавно работал Сэм, заставило Селию вновь пережить горечь утраты; по сей день она не могла свыкнуться с мыслью, что Сэма нет.

Говорил О'Халлоран взвешенно, с характерным акцентом жителя Новой Англии:

— Миссис Джордан, мне бы хотелось начать с того, что я не был в числе тех, кто столь яростно воспротивился вашему назначению на пост президента. Точно так же я честно признаюсь, что не поддержал вашу кандидатуру. Однако я был готов присоединиться к большинству голосов в вашу пользу, если бы такое случилось. Я даже позволил себе поставить об этом в известность остальных членов совета.

— Любопытно слышать, что вы употребляете слова “позволил себе”, — заметила Селия с ноткой язвительности, которая невольно прозвучала в ее ответе.

— Сдаюсь! — улыбнулся в ответ О'Халлоран, и Селия подумала: во всяком случае, у него есть чувство юмора.

— Отлично, мистер О'Халлоран, — скороговоркой проговорила она, — итак, наши карты открыты, и мне это по душе. В дополнение к этому мне хотелось бы услышать, как вы мыслите мою роль и каково будет разделение наших обязанностей.

— Близкие друзья зовут меня Сноу[2]. — И вновь чуть кривая улыбка. — Это прозвище уходит корнями в беспечную юность, когда я много времени уделял лыжному спорту. Я буду рад, если вы им воспользуетесь, а я мог бы называть вас просто Селией.

— О'кей — вы Сноу, я Селия, — ответила Селия. — А теперь давайте-ка вернемся к нашим делам.

— Это проще простого. Я хочу, чтобы вы продолжали действовать так же, как и по сей день, а значит, с той же исключительной компетентностью и изобретательностью.

— Ну а вы, Сноу? Что будете делать вы, пока я буду проявлять свою компетентность и изобретательность?

— Президент не обязан отчитываться перед исполнительным вице-президентом, — мягко отчитал ее О'Халлоран. — Все как раз наоборот. Однако поскольку мы понимаем друг друга, позвольте вам признаться, что мои познания в области фармацевтического бизнеса не идут ни в какое сравнение с вашими, фактически они ничтожны. Но в чем я действительно силен, так это в финансовой политике компании. В этом я почти наверняка разбираюсь лучше вас. В настоящее время этот участок требует особо пристального внимания. Следовательно, те полгода или меньше, пока я буду занимать это кресло, моя работа главным образом сосредоточится на финансовых вопросах.

Селии пришлось признать, что О'Халлоран отнесся к ней с терпением и даже почтительно.

— Благодарю вас, Сноу, — на этот раз ответ Селии прозвучал более вежливо. — Я сделаю все, что в моих силах, для исполнения возложенных на меня обязанностей.

— В этом я и не сомневаюсь.

Новый президент появлялся на работе не каждый день. Он занимался разработкой комплексного плана, перестройкой финансовой политики компании “Фелдинг-Рот” на следующие пять лет.

— Это настоящее сокровище, действительно ценная помощь, — отозвался о плане О'Халлорана в разговоре с Селией Сэт Фейнголд. И добавил:

— Может быть, этому старикашке и требуется тросточка для ходьбы, но мозги у него не хромают. Ум его по-прежнему остр словно лезвие бритвы.

Селия и сама прониклась уважением к О'Халлорану. Он был по-прежнему безукоризненно любезен и всячески поддерживал все ее начинания. Это действительно был — тут ей на память пришло вышедшее ныне из употребления выражение — “джентльмен старой закалки”.

Селия огорчилась, узнав в конце января 1978 года, что он слег с воспалением легких, и искренне переживала неделю спустя, когда О'Халлоран умер в результате острой сердечной недостаточности.

На этот раз назначение преемника обошлось без обычной двухнедельной отсрочки. Вопрос был решен на другой день после похорон О'Халлорана.

Никакой приемлемой кандидатуры извне так и не появилось, несмотря на то что О'Халлоран проработал на своем посту больше четырех месяцев из полугодового срока.

Совету директоров не потребовалось и пятнадцати минут, чтобы принять решение, которое следовало принять еще в сентябре: пост президента и главного ответственного представителя компании “Фелдинг-Рот” заняла Селия Джордан.

Впервые эта мысль осенила ее еще в самолете, когда она возвращалась с Гавайских островов в августе прошлого года. Поводом послужило замечание Эндрю.

Повернувшись к Селии, Лизе и Брюсу, он сказал:

— Я считаю, что лекарства вообще не стоит принимать, когда ничего серьезного не происходит, так, легкое недомогание или неприятные ощущения.

Эндрю имел в виду беременность. Толчком для этих слов послужила катастрофа с монтейном, от которой они еще не успели тогда оправиться.

Обращаясь к дочери, Эндрю добавил:

— Когда наступит твой черед, не смей пить никаких лекарств. И если хочешь, чтобы у тебя родился здоровый, полноценный ребенок, — ни капли, даже глотка вина и, уж конечно, не курить.

Эти слова легли в основу предложения, с которым Селия приготовилась выступить в качестве формулировки декларации компании “Фелдинг-Рот”. И вот сейчас, в сентябре, она решила претворить свое намерение в жизнь.

Билл Ингрэм, недавно назначенный на пост вице-президента по торговле и рыночным операциям, помог ей сформулировать проект декларации “Фелдинг-Рот”, начинавшейся следующими словами: