100 великих мореплавателей - Авадяева Елена Николаевна - Страница 98

Слава не вскружила голову Федору Петровичу Литке. Он мечтал о новых дальних плаваниях, об изучении неведомых земель и народов. Но совершить далекий поход ему больше не удалось, поскольку в 1832 году царь Николай I оказал ему высокое доверие, назначив его воспитателем одного из своих сыновей.

Когда в 1850 году Литке освободился от обязанностей воспитателя великого князя, ему было уже 53 года. Мог ли он в эти годы думать о дальних плаваниях? К тому же воспитанник Литке, великий князь Константин Николаевич, произведенный в генерал-адмиралы и поставленный царем во главе всего военного флота, не отпускал своего наставника далеко от себя, так как постоянно нуждался в его советах и помощи.

В годы Крымской войны Литке назначили главным командиром и военным губернатором Кронштадтского порта. Вскоре на Балтике появился неприятельский англо-французский флот. Литке разработал план обороны Кронштадта и всего русского балтийского побережья, в котором предусмотрел использование изобретенного в России минного оружия. Этот план был блестяще претворен в жизнь, более сильный флот противника не смог подойти к русским берегам и с позором отступил.

27 марта 1855 года Литке был произведен в адмиралы и назначен членом Государственного совета. Однако с гораздо большим энтузиазмом занялся он своим любимым делом — наукой.

Еще в 1845 году, пользуясь своим положением во дворце, Литке добился осуществления давнишней мечты русских географов — организации Русского Географического общества. Президентом общества царь назначил своего восемнадцатилетнего сына. Вице-председателем, то есть фактическим руководителем этой научной организации, ученые избрали Литке.

В то время как за границей подобные общества занимались преимущественно географией зарубежных стран, устав Русского Географического общества, автором которого был Литке, требовал от своих членов изучения своего отечества.

Во главе Русского Географического общества Литке стоял до 1873 года, пока он сам не вынужден был с сожалением признать, что «всему есть конец, и старость, со всеми своими последствиями, всегда берет свое». Большие заслуги его перед русской географической наукой были признаны еще при его жизни. В 1872 году была учреждена золотая медаль его имени, которой до сих пор награждаются выдающиеся отечественные географы-исследователи.

Федор Петрович Литке умер 8 августа 1882 года в возрасте 85 лет. Имя этого выдающегося мореплавателя-исследователя, посвятившего всю свою жизнь самоотверженному труду во славу отечественной науки и русского военного флота, увековечено потомками. Оно было присвоено одному из советских ледоколов и четырнадцать раз повторяется на карте мира. Именем Литке названы: пролив между Камчаткой и островом Карагинским, гора, залив, полуостров, губа и мыс на Новой Земле, один из островов Земли Франца-Иосифа, мыс одного из Алеутских островов, остров в Карском море, течение в Баренцевом море, банка в Белом море, группа островов в архипелаге Норденшельда, мыс на острове Врангеля и мыс в Беринговом проливе.

Петр Пахтусов

С незапамятных времен предпринимались попытки пробиться на суда к восточному берегу Новой Земли без карт и лоций. Немногим смельчакам посчастливилось прорваться сквозь Карские Ворота. Из поколения в поколение передавались имена отважных, которые, зазимовав на Новой Земле, невредимыми возвращались домой.

Думал о путешествии на Новую Землю и молодой кондуктор корпуса флотских штурманов Петр Кузьмич Пахтусов. Это был человек высокого роста, могучего здоровья и несокрушимой настойчивости.

Пахтусов прожил недолгую, но насыщенную самоотверженным трудом жизнь. Он родился в Кронштадте в 1800 году. Отец Пахтусова весь свой век прослужил во флоте и, выйдя в преклонных годах в отставку, получил самый что ни на есть низший чин шкипера 13-го класса. Старик с семьей переехал в Сольвычегодск, где жить было дешевле. Там Пахтусовы, перебиваясь на маленькой пенсии, едва сводили концы с концами.

Семи лет мальчик осиротел: умер отец. Единственной кормилицей осталась мать. В поисках работы она перебралась в Архангельск, где после долгих хлопот ей удалось определить сына в военно-сиротскую школу. Семья бедствовала, жила впроголодь. Способного, не по летам физически сильного и усердного ученика отличило начальство. Кто-то замолвил доброе словцо, и шестнадцати лет он получил направление в Кронштадтское штурманское училище. Юношу отправили на попутном военном корабле. Три года молодой человек овладевал навигационной наукой, изучал математику, физику, географию. В свободные часы его нельзя было оторвать от книг. Он зачитывался историей исследования полярного бассейна, мечтал над картой Ледовитого океана, пестревшей «белыми пятнами», восстанавливал маршруты старинных мореплавателей. И в нем все больше и больше крепла мысль попробовать свои силы на этом трудном и славном поприще.

В летние месяцы будущий штурман участвовал в учебных плаваниях к берегам Испании и Франции. В 1820 году Петр Пахтусов, успешно сдав выпускные экзамены, получил звание штурманского помощника унтер-офицерского класса. По его личной просьбе он был направлен в Архангельск, куда давно рвался всем сердцем. Здесь и началась его служба в качестве штурманского помощника на гидрографическом судне.

Одиннадцать лет провел Пахтусов в неустанных плаваниях, занимался сложной топографической съемкой дельты Печоры и берегов Северного Ледовитого океана от Канина Носа до острова Вайгач, приобрел огромный опыт. Когда начали картографирование острова Колгуев, он охотно вызвался идти в экспедицию. Ему принадлежат многие гидрографические описания и первые измерения глубин Белого моря.

В 1828 году за добросовестное выполнение заданий Пахтусова произвели в прапорщики, а три года спустя — в подпоручики корпуса флотских штурманов.

Офицера-гидрографа поздравляли друзья, однако он искренно говорил, что был бы больше рад, если бы приняли его проект изучения восточного побережья Новой Земли, посланный им в Петербург в Гидрографический департамент. Проект одобрили, но… отложили до лучших времен по причине «отсутствия потребных ассигнований». И это несмотря на то, что экспедиция должна была обойтись неслыханно дешево, требовалось всего несколько тысяч рублей. Гидрографический департамент, очевидно, побоялся отпустить средства на осуществление проекта никому не ведомого штурмана, да и вообще сомневался в возможности проникнуть к восточному побережью Новой Земли. Но Пахтусов не сдавался. Он решил организовать экспедицию на частные средства и стал упорно искать человека, который бы разделял его взгляды на необходимость снаряжения такой экспедиции. Вскоре такое лицо нашлось. Это был советник Северного округа корабельных лесов П. Клоков, ученый лесничий, которого самого давно увлекала мысль возобновить старинный морской путь на Восток. Новая Земля представляла собой как бы промежуточную станцию на этой дороге.

В начале 1832 года образовалась торгово-промышленная компания архангельского купца Брандта и Клокова. Она-то и взяла на себя расходы по снаряжению и укомплектованию экспедиции. За это компания получала у царского правительства привилегию свободного промысла морского зверя в Северном Ледовитом океане в течение четверти века.