Перегрузка - Хейли Артур - Страница 42

— Конечно.

— Четыре судебных приговора уже вынесено. Ним мысленно пробежался по тем случаям с кражами электроэнергии при помощи счетчиков, которые он лично видел в тот день.

— Каких?

— Тот парень с бензоколонки. Он, возможно, и избежал бы приговора, если бы его адвокат по ошибке не представил его свидетелем. И когда ему устроили перекрестный допрос, он раз пять попался в ловушку. А другим был штамповщик. Помнишь?

— Да. — Ним вспомнил маленький домик, в котором никого не было, но который Лондон все-таки поставил под наблюдение. Как и надеялись следователи, соседи сообщили кому надо о людях из “ГСП энд Л”, в результате был задержан человек, пытавшийся снять незаконный проволочный прибор со своего счетчика.

— В обоих этих случаях, — сказал Лондон, — как и в двух других, которые ты не видел, суд постановил оштрафовать их на пятьсот долларов.

— Что с тем врачом, который установил шунтирующие провода и переключатель сзади своего счетчика?

— А, надменная женщина с собакой?

— Точно.

— Их мы не привлекали к ответственности. Эта женщина сказала, что у них есть важные друзья, и это в самом деле так. Натянули все струны, в том числе и в нашей компании. Но и тогда можно было бы довести дело до суда, но вот наш юридический отдел не был уверен, смогут ли они доказать, что доктор знал о переключателе и счетчике. Во всяком случае, мне они сказали так.

Ним скептически заметил:

— Похоже на старую историю — существует два вида правосудия в зависимости от того, кто ты и кто твои знакомые. Лондон согласился:

— Такое случается. Я с этим немало встречался, когда был полицейским. Точно так и было. Доктор выплатил все долги и ушел в кусты, а от многих других, в том числе и от тех, кого мы привлекали к ответственности, мы стараемся узнать полную правду. Но у меня есть и другие новости.

— Типа?

— Как я уже говорил, во многих подобных случаях воровства мы имеем дело с профессионалами, с людьми, знающими, как нужно правильно все обделать таким образом, чтобы ребята из нашей компании попотели, выискивая нарушения. Я также считаю, что профессионалы могут работать в группах, даже в какой-то одной большой группе. Понимаешь? Ним кивнул.

— Ну вот, у нас образовалась брешь. Мой заместитель Арт Ромео уже получил наводку, что в одном большом административном здании в центре города в системе газоснабжения было установлено незаконное устройство. Он провел проверку и установил, что все так и есть. С тех пор и я бываю там — Арт нанял сторожа, работающего у нас, мы платим ему за наблюдение. Да, Ним, это класс. И как сработано! Без той наводки, что получил Арт, мы, может быть, никогда бы ничего и не обнаружили.

— А кто же ему подсказал? — Ним встречался раньше с Артом Ромео. Это был маленький хитрый человек, сам похожий на жулика.

— Я тебе кое-что расскажу, — сказал Гарри Лондон. — Только никогда не задавай такой вопрос полицейскому и агенту отдела охраны собственности. Доносчики нередко завистливы, очень любят деньги, но их приходится оберегать. И сделать это не удастся, если его имя станет известно. Я и не спрашивал Арта.

— Ладно, — уступил Ним. — Но если ты знаешь, что незаконное устройство находится там, то почему же мы сразу не захватываем его?

— Да потому, что тогда мы накроем только одну точку и потеряем выход на многие другие. Я расскажу тебе, что мы там обнаружили.

Ним сухо заметил:

— Надеюсь, что расскажешь.

— Группа, владеющая этим зданием, называется “Зако пропэртиз”, — сказал Лондон. — “Зако” имеет и другие здания — жилые, офисы, несколько торговых помещений, которые она сдает в аренду супермаркетам. И мы полагаем, что то, что они устроили в одном месте, они попытаются осуществить и в других, а может быть, и уже сделали. Как проверить остальные помещения без огласки — вот над чем сейчас работает Арт Ромео. Я освободил его от всего остального.

— Ты сказал, вы платите сторожу в первом здании за то, чтобы он наблюдал. Но зачем?

— Когда предпринимается такая большая операция, необходимо иногда проводить контрольные проверки и координировать работу.

— Другими словами, — заметил Ним, — тот, кто установил ту штуковину, должен вернуться.

— Именно. И когда они придут, сторож сообщит нам. Он из тех ветеранов, что видят все происходящее. Он уже много чего рассказал; не любит тех, на кого работает, — кажется, они чем-то напакостили ему. Он говорит, что первоначальную работу выполняли четверо мужчин, они приезжали трижды в двух специально оборудованных грузовиках. Мне нужны номера одного из них или сразу обоих и более детальное описание этих мужчин.

“Ясно, сторож — прирожденный доносчик”, — подумал Ним, но оставил этот вывод при себе.

— Предположим, что ты получишь все или большую часть свидетельств, которые тебе нужны, — сказал он. — И что же дальше?

— Мы сообщим в прокуратуру округа и в городскую полицию. Я знаю, с кем там нужно связаться и кто вполне надежен. И все пойдет быстро. Чем меньше людей знают, что мы действуем, тем лучше.

— Правильно, — согласился Ним. — Звучит обещающе, но запомни две вещи. Первое — предупреди твоего Ромео, чтобы был осторожен. Если эта операция и в самом деле столь масштабна, как ты говоришь, она наверняка опасна. И второе. Держи меня в курсе всего происходящего.

Начальник отдела охраны имущества довольно ухмыльнулся:

— Слушаюсь, сэр!

Ним чувствовал, что Гарри Лондон с трудом удержался от того, чтобы отдать честь.

Глава 5

В прошлые годы ежегодное собрание пайщиков “Голден стейт пауэр энд лайт” было спокойным и даже скучноватым мероприятием. Обычно на него съезжались около двухсот из более чем пятисот сорока тысяч держателей акций — большинство просто игнорировали это событие. Если что и волновало отсутствующих, так это их регулярные дивиденды, до сих пор столь же предсказуемые и надежные, как и четыре времени года. Но не сейчас.

Ровно в двенадцать дня, за два часа до ожидаемого открытия собрания, появился первый ручеек пайщиков, предъявлявших мандаты и направлявшихся в банкетный зал отеля “Святой Чарлз” на две тысячи мест. К двенадцати часам пятнадцати минутам ручеек превратился в поток. В двенадцать часов тридцать минут это был уже прилив. Среди прибывающих людей более половины составляли старики, некоторые шли, опираясь на палочку, несколько человек передвигались на костылях, и человек пять были в креслах на колесиках. Одежда большинства из них была довольно убогой. Многие принесли в термосах кофе и бутерброды и теперь, в ожидании начала собрания, занялись едой.

Настроение большинства приехавших колебалось от негодования до злости. Они с трудом оставались вежливыми с работниками “ГСП энд Л”, проверявшими документы перед входом в зал. Некоторые пайщики, задержанные во время этой процедуры, становились воинственными.

К часу дня, хотя еще оставалось много времени до начала, все две тысячи мест оказались заполненными и можно было только стоять, однако наплыв прибывающих стал еще мощнее. В зале стоял немыслимый галдеж. Обмен мнениями иногда становился настолько горячим, что участники его просто кричали. Лишь иногда удавалось выхватить из этого шума отдельные слова или фразы:

“…сказали, что это надежное предприятие, ну мы и вложили свои сбережения, а…”

“…проклятое некомпетентное руководство…”

“…и для тебя отлично, сказал я этому, что пришел проверить счетчик, но на что мне жить-то…”

“…счета будь здоров какие, так почему бы не выплатить дивиденды тем, кто…”

“…кучка жирных котов в правлении, о чем им беспокоиться?”

“…в конце концов, если бы мы просто сели тут и отказались уходить, пока…”

“…вздернуть этих скотов надо, тогда они быстренько изменят…”

Вариантов было бесчисленное множество, но преобладал один мотив: руководство “ГСП энд Л” — враг.

Стол для журналистов в передней части зала уже был частично занят, и два репортера слонялись вокруг, выискивая интересные сценки, седовласая женщина в брючном костюме давала интервью. Она четыре часа добиралась автобусом из Тампы, штат Флорида, “потому что автобус дешевле всего, а у меня осталось не так много денег, особенно сейчас”. Она рассказала, как пять лет назад ушла с должности торгового агента, поселилась в доме для пенсионеров и на свои скромные сбережения купила акции “ГСП энд Л”. “Мне сказали, что она надежна, как банк. А теперь мой доход перестал увеличиваться, и мне приходится уезжать из дома, и я не знаю, куда деваться”. О своей поездке в Калифорнию она выразилась так: