Отель - Хейли Артур - Страница 109

Надо подумать и о других перемещениях, о реорганизации служб, новом распределении ответственности. Самому Питеру, как вице-президенту — распорядителю, придется уделять много времени проблемам общего руководства. Ему потребуется помощник главного управляющего, чтобы следить за повседневной работой отеля. Для такой должности требуется человек молодой, энергичный, способный жестко потребовать исполнения поставленной задачи, но в то же время умеющий ладить с подчиненными, особенно с теми, кто старше по возрасту. Для этого вполне может подойти выпускник факультета управления отелями. Питер решил позвонить в понедельник декану Роберту Бекку. Декан не терял связи со многими способными людьми из числа бывших выпускников. Возможно, он подскажет, кто сейчас свободен.

Несмотря на весь ужас сегодняшней трагедии, надо было думать о завтрашнем дне.

Будущее Питера теперь уже прочно связано с Кристиной. Мысль об этом воодушевляла и волновала его. Однако пока еще они ведь ни о чем не условились. Но Питер был уверен, что все будет в порядке. Кристина уехала к себе в Джентильи. Скоро и он отправится к ней.

Но оставались еще другие, менее приятные дела. Час назад в кабинет Питера зашел капитан Йоллес. Он только что закончил допрос герцогини Кройдонской.

— Сидишь с ней, — сказал капитан Йоллес, — и никак не можешь понять, что происходит под этой ледяной маской. Женщина она или нет? Да неужели она не понимает, как умер ее муж? Я видел его тело. Не приведи господь! Такого никто не заслуживает. Она тоже присутствовала при опознании трупа. Не многие женщины способны вынести такое. А она даже не вздрогнула. Ни слез, ни сострадания. Только дернула головой — манера у нее такая — да посмотрела надменным взглядом. Признаюсь вам, она меня привлекает, как мужчину. Так и хочется дознаться, какая же она на самом-то деле. — Капитан задумался и умолк.

— Да, — сказал он через некоторое время, выведенный из своих раздумий вопросом Питера, — мы предъявим ей обвинение в соучастии и арестуем после похорон. Трудно сказать, какой оборот примет дело, — вынесет ли суд присяжных приговор, если защита станет утверждать, что к этому ее принудил муж, а теперь он мертв… Зачем гадать, посмотрим.

Йоллес сообщил также, что против Огилви уже выдвинуто обвинение.

— Он обвиняется в соучастии. Вероятно, потом мы ему еще кое-что добавим. Это решит районный прокурор. Так или иначе, если вы намерены оставить его место свободным, не рассчитывайте получить его обратно раньше чем через пять дней.

— А мы и не рассчитываем, — ответил Питер.

Реорганизация охраны отеля значилась у Питера в числе самых срочных дел.

Капитан Йоллес ушел, и в кабинете стало совсем тихо. За окном темнело. Вскоре Питер услышал, как хлопнула наружная дверь. Потом раздался тихий стук в дверь его кабинета.

— Войдите, — сказал Питер.

Это был Алоисиус Ройс. Молодой негр держал в руках поднос с графином «мартини» и стаканом. Он опустил поднос на стол.

— Я решил, что, может, это вам не повредит.

— Спасибо, — сказал Питер. — Но я никогда не пью в одиночку.

— Предвидел такой ответ, — сказал Алоисиус Ройс и извлек из кармана второй стакан.

Они выпили молча. Слишком еще угнетало их пережитое сегодня, чтобы произносить тосты.

— Вы доставили миссис Лэш? — спросил Питер.

Ройс кивнул.

— Отвез ее прямо в больницу. Входить нам пришлось через разные двери, но внутри мы встретились, и я отвел ее к мистеру О'Кифу.

— Спасибо.

После звонка Кэртиса О'Кифа Питер решил послать на аэродром человека, на которого он мог положиться. Поэтому он и попросил поехать туда Рейса.

— Когда мы подъехали к больнице, врачи как раз закончили операцию. Если не будет осложнений, молодая леди — мисс Лэш — выскочит.

— Я рад за нее.

— Мистер О'Киф сказал мне, что они поженятся, как только она немного придет в себя. Судя по всему, ее матери эта идея тоже по душе.

— Думаю, такое пришлось бы по душе многим матерям, — слегка улыбнувшись, сказал Питер.

Вновь наступило молчание. Прервал его Ройс.

— Я слышал об утреннем совещании. О том, какую позицию вы там заняли. И как все повернулось.

Питер кивнул.

— В нашем отеле покончено с сегрегацией. Отныне и навсегда.

— Полагаю, вы ждете от меня благодарности. За то, что вы дарите нам, хотя это принадлежит нам по праву.

— Нет, — сказал Питер. — А вы опять стали колючим. Я же хотел бы знать, решили ли вы остаться с У.Т. Насколько мне известно, ему это было бы приятно, а вас не обременило бы. Отелю приходится решать разные правовые вопросы. И я бы уж постарался, чтобы кое-что перепало и вам.

— За это спасибо, — сказал Ройс. — И все-таки я отвечу «нет». Сегодня я заявил мистеру Тренту, что покину отель, как только получу диплом. — Он долил в стаканы «мартини» и посмотрел на свет свой стакан. — Вы и я — мы с вами в определенном смысле стоим на противоположных полюсах. И пока мы живы, ничего не изменится. То, что я могу делать с помощью полученных мною знаний о праве и законе, будет сделано для моего народа. Впереди предстоит тяжелая борьба — и на легальной основе, и не только на ней. И не всегда она будет справедливой, как с нашей стороны, так и с вашей. Но учтите одно: если мы бываем непоследовательны, нетерпимы, несправедливы, мы научились этому от вас. Всем нам туго придется. И вам здесь, в отеле — тоже. Вы решили покончить с сегрегацией, но это еще не все. Трудностей будет по горло; с теми, кому не по душе будут ваши начинания, с неграми, которые не будут вести себя паиньками и будут осложнять вам жизнь, среди нас ведь тоже есть всякие. Ну, что вы станете делать с негром-дебоширом, с негром-наглецом, с полупьяным негром-Ромео? Среди нас и такие есть. Когда белые так себя ведут, вы пытаетесь улыбаться, проглатываете их выходки и даже прощаете. А что вы будете делать, когда такое станет вытворять негр?

— Вероятно, это будет трудная задача, — сказал Питер. — Но я постараюсь быть объективным.

— Вы-то да. А другие не станут. Словом, вот как пойдет война. Одно лишь утешает.

— Что же именно? — спросил Питер.

— То, что иногда будут перемирия. — Ройс взял со стола поднос с графином и пустыми стаканами. — Я думаю, это было одно из них.

Теперь уже настала ночь.

В отеле подошел к концу еще один день. Он отличался от многих других, и тем не менее, несмотря на чрезвычайные события, шли обычные дела: бронирование номеров, прием гостей, административные хлопоты, хозяйственные нужды, работали инженеры, гараж, кассы, кухни, и все выполняли одну простую задачу: принять путешественника, обогреть его, дать ему отдохнуть и отправить дальше.

Скоро этот цикл начнется вновь.

Измотавшись за день, Питер собрался наконец покинуть отель. Он погасил свет, вышел из кабинета управляющего и прошел через весь бельэтаж. У лестницы, ведущей в вестибюль, Питер увидел в зеркале свое отражение. Лишь тут он впервые заметил, как измят и перепачкан его костюм. Он его так отделал, вспомнил Питер, когда пытался приподнять обломки лифта, под которыми умер Биллибой.

Он провел рукой по пиджаку, пытаясь разгладить его. Что-то слегка хрустнуло, и Питер, опустив руку в карман, нащупал там сложенную бумажку. Достав ее, Питер вспомнил, откуда она. Это была записка, которую Кристина сунула ему, когда он выходил с совещания, где поставил на карту свою карьеру и выиграл.

Он совсем забыл про записку. И сейчас с любопытством развернул ее. «Это будет отличный отель, потому что он будет похож на человека, которому предстоит им управлять», — прочитал Питер.

А внизу мелкими буквами Кристина приписала:

«P.S. — Я люблю тебя».

Улыбаясь и все убыстряя шаг, Питер сбежал вниз по лестнице — в вестибюль своего отеля.