Отель - Хейли Артур - Страница 103

— Вам помочь, сэр?

Отмычка отрицательно помотал головой.

Когда он вошел в кабину, герцог и красивая молодая блондинка подвинулись к задней стенке, давая ему место.

Дверцы закрылись. Лифтер — Сай Левин — перевел ручку переключателя на «спуск». Не успел он это сделать, как раздался скрежет покореженного металла, и кабина лифта номер четыре, потеряв управление, полетела вниз.

Он должен сам посвятить Уоррена Трента в то, что произошло с герцогом и герцогиней Кройдонскими, подумал Питер.

Питер застал бывшего владельца «Сент-Грегори» в его кабинете в бельэтаже. Остальные участники совещания к тому времени уже разошлись. Кроме Уоррена Трента, в кабинете находился еще Алоисиус Ройс, помогавший хозяину собирать свои вещи и укладывавший их в картонные ящики.

— Я решил заняться этим сразу, — сказал Уоррен Трент Питеру. — Мне ведь этот кабинет больше не нужен. Очевидно, вы займете его. — Хотя не прошло и получаса после их перебранки, в голосе старика не было враждебности.

Пока Питер и Уоррен Трент разговаривали, Алоисиус Ройс молча продолжал работать.

Уоррен Трент внимательно выслушал описание всех событий с того момента, когда Питер вчера днем поспешно умчался со старого кладбища, вплоть до его последних телефонных звонков Кройдонам и в новоарлеанскую полицию.

— Если Кройдоны действительно поступили так, как вы рассказываете, — заявил Уоррен Трент, — я им не сочувствую. Вы же правильно себя вели. По крайней мере, — буркнул он, — мы хоть избавимся от их паршивых собак.

— Боюсь, что Огилви тоже крепко влип.

Старик кивнул.

— Да, на этот раз он зашел слишком далеко. Теперь ему придется расплачиваться, и здесь его карьера окончена. — Он помолчал, словно бы взвешивал что-то. Затем после некоторого раздумья сказал: — Вас, наверное, удивляет, почему я был всегда так снисходителен к Огилви?

— Да, — согласился Питер, — удивляет.

— Он приходился племянником моей жене. Я вовсе не горжусь таким родством и могу вас заверить, что моя жена не имела ничего общего с Огилви. Но много лет назад она как-то попросила меня взять его на работу в отель, и я согласился. В другой раз жена проявила беспокойство о нем, и я обещал не увольнять его. И мне не хотелось нарушать это обещание.

Ну, как ему объяснить, подумал Уоррен Трент, что, несмотря на свою хрупкость и непрочность, это была единственная ниточка, связывавшая его с Эстер.

— Простите, — сказал Питер. — Я не знал…

— Что я был женат? — Старик улыбнулся. — Даже сейчас мало кто знает об этом. Моя жена и я начали совместную жизнь в этом отеле. Оба мы были тогда молоды. Но вскоре она умерла. Это было так давно.

При этих словах Уоррен Трент вспомнил, как одинок он был все эти годы, и подумал, что впереди его ждет еще большее одиночество.

— Если я чем-нибудь могу… — начал было Питер.

Внезапно дверь кабинета распахнулась настежь. В комнату влетела Кристина. Она бежала так быстро, что потеряла туфлю. Волосы ее растрепались, она с трудом переводила дыхание.

— У нас, — еле выговорила она, — страшное несчастье! Один из лифтов… Я была в вестибюле… Это ужасно! Люди кричат… Они не могут выйти.

Она едва успела посторониться, пропуская бросившегося к двери Питера. Алоисиус Ройс устремился следом за ним.

Эти приспособления должны были предотвратить катастрофу.

Одним из них был регулятор скорости, находившийся в кабине лифта. Он должен был сработать, когда скорость кабины превысила установленный предел. А регулятор на лифте номер четыре — чего раньше никто и не замечал — срабатывал с запозданием.

Другое устройство состояло из четырех предохранительных колодок. Как только срабатывал регулятор, колодки блокировали все четыре рельса, по которым двигалась кабина, и она останавливалась. У лифта номер четыре вовремя сработали только две колодки — с одной стороны. А с другой стороны — из-за того, что регулятор сработал с запозданием, а также потому, что механизмы были старые и изношенные, — колодки отказали.

Но и в таком случае своевременное включение аварийного устройства внутри кабины могло предотвратить трагедию. Для этого нужно было лишь нажать красную кнопку на щитке управления. Тогда электроэнергия, питающая механизм, отключалась и кабина останавливалась. В современных лифтах эта кнопка расположена в верхней части щитка, на самом виду. Но в старых лифтах, которыми был оснащен «Сент-Грегори», как, впрочем, многие другие отели, такие кнопки расположены внизу. Когда кабина сорвалась, Сай Левин наклонился, пытаясь ее нащупать. Он опоздал на секунду.

Поскольку тормозные колодки на одной стороне шахты сработали, а на другой — нет, кабина накренилась и застряла. Но под действием инерции и собственного веса, увеличившегося за счет веса пассажиров и багажа, стенки ее не выдержали, и она с грохотом и скрежетом раскололась. Заклепки вылетели, внутренняя деревянная обшивка дала трещины, металлическая облицовка разъехалась. В той стороне кабины, которая оказалась ниже других, когда лифт накренился под острым углом, образовалась щель между стеной и полом в несколько футов шириной. С криками ужаса, хватаясь друг за друга, пассажиры начали медленно сползать к дыре.

Пожилой лифтер Сай Левин, оказавшийся ближе всех к ней, первым выпал из лифта. Его душераздирающий вопль оборвался, когда он, пролетев все десять этажей, ударился о цементный пол шахты. За ними последовали, вцепившись друг в друга, пожилые супруги из Солт-Лейк-Сити. Как и Сай Левин, они умерли после удара о дно шахты. Потом, размахивая руками, в дыре исчез герцог Кройдонский. Он ухватился было за железную перекладину в стене шахты и повис на ней, но перекладина обломилась, и он полетел вниз. Умер он еще в воздухе.

Другие пассажиры каким-то чудом держались. Но вскоре обе предохранительные колодки хрустнули, и искореженная кабина рухнула вниз. На полпути, отчаянно хватаясь за стенки кабины, в дыру вылетел моложавый участник конгресса стоматологов.

Он не погиб сразу, но организм его не выдержал серьезных внутренних травм, и он скончался через три дня.

Херби Чэндлеру повезло больше. Он выпал из кабины, когда она уже приближалась к дну шахты. Упав на площадку под соседним лифтом, он расшиб голову, но от этого быстро оправился, а, кроме того, у него еще оказался сломанным и смещенным позвоночник, а уж от этого он не оправился до конца своих дней, так и оставшись прикованным к креслу калекой.

На полу лифта лежала средних лет женщина из Нового Орлеана со сломанным бедром и раздробленной челюстью.

Последней вылетела Додо, когда кабина уже ударилась о дно шахты. У Додо была сломана рука и треснула черепная кость от удара о рельс. Она лежала без сознания, при смерти; из раны на голове ручьем текла кровь.

Три других пассажира — участник конгресса «Голд-Краун Кола» с женой и Отмычка — каким-то чудом не пострадали.

Под обломками кабины, крича, истекая кровью и — что самое ужасное — в полном сознании, лежал ремонтный рабочий Биллибой Нобл, спустившийся в шахту за десять минут до аварии. У него были раздавлены ноги и таз.

Никогда еще Питеру Макдермотту не приходилось бежать так быстро в отеле — он чуть не кубарем скатился по лестнице в вестибюль.

Там было настоящее столпотворение. Из-за дверей лифта неслись вопли, им вторили какие-то женщины в вестибюле. Кто-то что-то выкрикивал. На виду у напиравшей толпы бледный как смерть помощник управляющего и посыльный пытались открыть металлические двери в шахту лифта номер четыре. Кассиры, портье и прочие служащие выскочили из-за своих столов и стоек. Люди, сидевшие в барах и ресторанах, высыпали в вестибюль, а вслед за ними вышли официанты и бармены. В главном ресторанном зале умолк оркестр, и музыканты, побросав инструменты, влились в общий поток. Сквозь служебный выход в вестибюль выбегали работники кухни. Питера засыпали градом вопросов.

— Тихо! — во весь голос крикнул Питер, стараясь перекрыть шум тол пы.

На мгновение наступила тишина, и, воспользовавшись ею, он снова крикнул: