Менялы - Хейли Артур - Страница 51

Для выступления Алекс покинул свое обычное место и встал во главе стола. Паттертон слегка отодвинулся в сторону. Алекс привел с собой главного экономиста банка Тома Строгана, расставившего для обозрения совета схемы на подставках.

Роско Хейворд, подавшись вперед, сидел с бесстрастным лицом и слушал.

Алекс на минуту умолк, и Флойд Леберр тотчас сказал:

— У меня сразу же возникло одно соображение.

К Паттертону вернулась его обычная вежливость, и он спросил:

— Ты согласен отвечать на вопросы по ходу, Алекс, или оставим их на конец?

— Флойду я отвечу сейчас.

— Это не вопрос, — без улыбки сказал глава “Дженерал кейбл”. — Это зафиксированный факт. Я выступаю против значительного расширения долгосрочных вкладов, поскольку тем самым мы себе перекрываем кислород. У нас уже есть значительные депозиты от сотрудничающих с нами банков…

— Восемнадцать миллионов долларов от организаций, занимающихся долгосрочными вкладами и ссудами, — сказал Алекс.

Он ожидал возражения Леберра, и в том, что он сказал, был смысл. Лишь немногие банки существовали в одиночку; у большинства были финансовые узлы с другими, и “Ферст меркантайл Америкен” не был исключением. Несколько местных организаций, занимающихся долгосрочными вкладами и ссудами, сохраняли значительные депозиты в “ФМА”, и боязнь, что эти суммы могут быть изъяты, заставляла и прежде отложить предложения по расширению долгосрочных вкладов.

Алекс заявил:

— Я думал об этом.

Леберра не удовлетворил этот ответ.

— А ты подумал о том, что если мы начнем активно конкурировать с нашими клиентами, то потеряем эту область деятельности целиком?

— Потеряем немного. Я не верю, что мы потеряем все. В любом случае наше начинание значительно перекроет потери.

— Это твое мнение.

— Мне это кажется оправданным риском, — настаивал Алекс.

— Ты же выступал против риска с “Супранэшнл”, Алекс, — спокойно произнес Леонард Кингсвуд.

— Я не против риска. Это гораздо меньший риск, между этими двумя направлениями нет ничего общего. На лицах за столом был написан скепсис.

— Я бы хотел услышать мнение Роско, — сказал Леберр.

— Да, давайте послушаем Роско, — подхватили двое других директоров.

Головы повернулись к Хейворду, уставившемуся на скрещенные на груди руки.

— Не хочется топить коллегу, — спокойно произнес он.

— Почему же? — поинтересовался кто-то. — Он ведь пробовал потопить тебя. Хейворд слегка улыбнулся.

— Я предпочитаю быть выше этого. — Его лицо посерьезнело. — Однако я согласен с Флойдом. Бурная деятельность по расширению долгосрочных вложений лишит нас важной сферы бизнеса. Я не считаю, что теоретическая прибыль стоит этого. — Он указал на одну из схем Строгана, демонстрировавшую географию новых отделений. — Члены совета могут заметить, что пять из предложенных отделений расположены близко к организациям, занимающимся долгосрочными вкладами и ссудами, крупным вкладчикам “ФМА”. Можно не сомневаться, что это не пройдет незамеченным.

— Такое расположение отделений, — сказал Алекс, — тщательно выбрано в результате исследования плотности населения. Они будут находиться там, где живут люди. Конечно, организации, занимающиеся долгосрочными вкладами и ссудами, пришли туда первыми — во многом они были дальновиднее таких банков, как наш. Но это не значит, что мы постоянно должны воздерживаться от такой деятельности.

Хейворд пожал плечами:

— Я уже высказался. Впрочем, я вот что скажу: мне вообще не нравится идея маленьких отделений.

— Это будут монетные лавки, — не сдержался Алекс, — банковские отделения будущего.

Он понимал, что все выходит не так, как он рассчитывал. К вопросу об отделениях он хотел подойти позже. В общем, теперь это, очевидно, уже не имело значения.

— По описанию отделений, — произнес Флойд Леберр (он читал информацию на листке, распространенном Томом Строганом), — они напоминают автоматические прачечные.

Хейворд, также погрузившись в чтение, покачал головой:

— Не в нашем стиле. Нет достоинства.

— Лучше бы нам поменьше думать о достоинстве и побольше о деле, — заявил Алекс. — Да, маленькие отделения похожи на автоматические прачечные, но опять же это отделения банков будущего. Позволю себе сделать одно предсказание: ни мы, ни наши конкуренты не могут и дальше содержать отделения банков в их нынешнем виде, напоминающем раззолоченные фамильные склепы. Цена земли и строительных работ делает это бессмысленным. Через десять лет по меньшей мере половина нынешних отделений банка перестанет существовать. У нас останутся только основные. Остальная часть разместится в менее дорогостоящих помещениях, полностью автоматизированных, с автоматическими кассами, с телемониторами для ответа на вопросы и с подключением к компьютерному центру. При планировании новых отделений — включая те девять, по поводу которых я выступаю, — мы должны предвидеть такой переход.

— Насчет автоматизации Алекс прав, — сказал Леонард Кингсвуд. — Большинство из нас наблюдает это на собственных предприятиях: автоматизация внедряется быстрее, чем мы когда-либо могли предвидеть.

— Важно также и-то, — напирал Алекс, — что у нас есть возможность сделать прыжок вперед со значительной выгодой, если, конечно, нам удастся сделать это решительно, под звуки фанфар. Рекламная кампания должна быть массированной, с широким охватом. Джентльмены, посмотрите на цифры. Во-первых, наши сегодняшние долгосрочные депозиты значительно меньше, чем они должны быть…

Он пошел дальше, обратясь к схемам и иногда прибегая к помощи Тома Строгана. Алекс знал, что подготовленные им со Строганом данные и предложения точны и логически выверены. И тем не менее он чувствовал упорное сопротивление одних членов совета и отсутствие интереса у других. На другом конце стола один из директоров прикрыл рот ладонью, сдерживая зевок.

Алексу было ясно, что он проиграл. План расширения долгосрочных вкладов и увеличения сети отделений банка будет отклонен — и как результат возникает мнение о его “непрофессионализме”. Как и раньше, Алекс снова задумался: интересно, какой срок ему отмерен в “ФМА”? Похоже, что у него почти нет будущего; к тому же он не мог представить себе, как станет работать под руководством Хейворда.

Он решил больше не тратить зря время.

— Ну ладно. Этого достаточно, джентльмены. Если нет больше вопросов.

Вопросов он не ожидал. Меньше всего он ожидал поддержки с той стороны, откуда она неожиданно последовала.

— Алекс, — сказал Харольд Остин с улыбкой дружелюбным тоном, — я хочу поблагодарить вас. В самом деле, я поражен. Ваше выступление неожиданно убедило меня. Более того, мне нравится идея новых отделений банка.

Хейворд, сидевший через несколько стульев от него, сначала вздрогнул, затем уставился на Остина. Достопочтенный Харольд, не обращая на него внимания, обратился к остальным, сидевшим за столом:

— Мне кажется, нам стоит посмотреть на это трезво, отодвинув в сторону наши утренние разногласия.

Леонард Кингсвуд и некоторые другие закивали. Все больше директоров сбрасывали одолевшую после ленча дремоту и стали слушать внимательнее. Недаром Остин был старейшим членом совета “ФМА”. Он обладал огромным влиянием. У него также хорошо получалось склонять остальных к своей точке зрения.

— В начале вашей речи, Алекс. — сказал он, — вы говорили, что надо думать об обогащении наших клиентов и что банки вроде нашего должны показать в этом пример.

— Да, говорил.

— Не могли бы вы продолжить эту мысль?

Алекс помедлил.

— Пожалуй, могу.

Стоит ли это делать? Алекс взвесил “за” и “против”. Его уже не удивляло вмешательство Остина. Он уже знал, почему Остин перешел на другую сторону.

Реклама. Раньше, предлагая провести “массированную рекламную кампанию” с “широким освещением”, Алекс заметил, как Остин поднял голову, тут же заинтересовавшись. С этого момента было несложно догадаться, о чем он думал. Рекламное агентство “Остин эдвертайзинг” благодаря директорскому посту и влиянию достопочтенного Остина в “ФМА” пользовалось монопольным правом на рекламу деятельности банка. Кампания, о которой говорил Алекс, могла принести значительный доход агентству Остина.