Менялы - Хейли Артур - Страница 25

— Игра окончена. Никаких апелляций.

— В любом случае я буду в вашем распоряжении, если вы вдруг передумаете. И пока не забыл: мне жаль, что все так обернулось.

Истин отреагировал горькой усмешкой:

— Мне тоже.

— Конечно, вляпались мы с вашим признанием. Без него я сомневаюсь, чтобы обвинение смогло найти доказательства — по крайней мере кражи шести тысяч долларов, что больше всего подействовало на судью. Я понимаю, конечно, почему вы подписали второе признание — то, которое получило у вас ФБР: вы думали, главное — это первый документ, так что еще одно признание ни на что уже не повлияет. А вот ведь повлияло. Боюсь, что этот охранник, Уэйнрайт, обвел вас вокруг пальца.

Заключенный кивнул:

— Да, теперь я понимаю.

Адвокат взглянул на часы:

— Ну, мне пора идти. У меня сегодня вечером серьезное свидание. Знаете, как это бывает.

Тюремщик выпустил его.

А на следующий день Майлза Истина перевели в федеральную тюрьму за пределами штата.

В банке “Ферст меркантайл Америкен”, когда весть об аресте Майлза Истина облетела тех, кто его знал, одни пожалели его, другие считали, что он получил по заслугам. И все единогласно решили: больше о Майлзе Истине в банке уже не услышат.

Только время покажет, насколько ошибочно было это предположение.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

Подобно пузырьку воздуха, всплывающему на поверхность со дна водоема, первые признаки беды появились в середине января. Это была заметка, напечатанная в колонке хроники “Ухом к земле” воскресного выпуска городской газеты. Репортер писал:

Алекс Вандерворт ничего не знал о заметке, до того как утром в понедельник секретарша не положила газету ему на стол вместе с прочими бумагами, обведя заметку красным.

Весь день в понедельник Эдвина Д'Орси звонила, чтобы узнать, читал ли Алекс про слухи и знает ли он, что за этим стоит. В волнении Эдвины не было ничего удивительного. С самого начала программы “Форум-Ист” на подвластное ей отделение банка в центре города легла ответственность за выдачу строительных кредитов, было взято много залогов и потрачено немало бумаги. К этому моменту проект представлял собой важную часть деятельности банка, — Если в этом есть хоть что-то, — настаивала Эдвина, — я хочу, чтобы мне об этом сказали.

— Насколько мне известно, — заверил ее Алекс, — до сих пор ничего не изменилось.

Спустя мгновение он вновь взялся за телефон, намереваясь связаться с Джеромом Паттертоном, затем передумал. Неверная информация о “Форум-Ист” появлялась не впервые. Проект вызвал много шума, и какая-то информация неизбежно оказывалась неточной.

“Бессмысленно, — решил Алекс, — беспокоить нового президента банка по мелочам, тем более когда хочешь заручиться поддержкой Паттертона в главном вопросе — расширении деятельности “ФМА” по привлечению вкладов, — вопросе, который должен был рассматриваться советом директоров”.

Так или иначе, когда через несколько дней в ежедневной газете “Тайме реджистер” — на этот раз в колонке новостей — появилась уже целая заметка, Алекс забеспокоился.

Сообщение гласило:

Алекс прочел сообщение в газете утром за завтраком у себя в квартире. Он был один: Марго по работе уехала из города неделю назад.

Приехав в башню “ФМА”, он вызвал к себе Дика Френча.

Френч, вице-президент по связи с общественностью, бывший редактор финансовых новостей, дородный, с несколько грубоватой манерой говорить, искусно управлял своим отделом.

— Во-первых, — спросил Алекс требовательным тоном, — кто говорил от лица банка?

— Я, — ответил Френч. — И надо признаться, мне было неприятно говорить эту муру по поводу информации “в должное время”. Но мистер Паттертон велел мне употребить именно эти слова. Он настоял также на том, чтобы я не говорил ничего больше.

— А о чем еще может быть речь?

— Это вам надо мне рассказать, Алекс. Совершенно очевидно: что-то происходит; и хорошо это или плохо, но чем скорее мы об этом сообщим, тем лучше.

Алекс сдержал закипавший в нем гнев.

— По какой причине не посоветовались со мной? Вице-президент по связи с общественностью удивился:

— Я думал, вы обо всем знаете. Когда я разговаривал по телефону с мистером Паттертоном вчера, я знаю, что там был Роско, поскольку слышал, как они разговаривали. Я решил, что вы тоже там.

— В следующий раз, — произнес Алекс, — ничего не предполагайте.

Он отпустил Френча, затем попросил секретаршу разузнать, свободен ли Джером Паттертон. Ему сообщили, что президент еще не приехал в банк, но находится в пути, и Алекс сможет встретиться с ним в одиннадцать. Алекс что-то с досадой буркнул и вернулся к работе над расширением программы долгосрочных вкладов.

В одиннадцать Алекс прошел небольшое расстояние, отделявшее его от президентских апартаментов — двух угловых комнат, каждая с видом на город. С момента вступления в должность нового президента вторая комната чаще бывала закрыта, и посетителей туда не приглашали. Через секретарш просочился слух, что президент упражняется в ней, делая отжимы на ковре.

Сегодня яркое солнце светило с безоблачного зимнего неба сквозь окна во всю стену, освещая розовую, почти лишенную волос голову Паттертона. Он сидел за столом, на нем был легкий костюм с еле заметным рисунком, — что было исключением, так как он носил обыкновенно твид. Перед ним лежала газета, развернутая на сообщении, заставившем прийти к нему Алекса.

В тени, на диване, расположился Роско Хейворд.

Все трое поздоровались. Паттертон сказал:

— Я попросил Роско остаться, так как догадываюсь, о чем мы будем говорить. — Он дотронулся до газеты. — Вы это, конечно, видели.

— Да, видел, — ответил Алекс. — У меня также был Дик Френч. Он рассказал мне, что вы с Роско обсуждали вчера изыскания прессы. Поэтому мой первый вопрос: почему не поставили в известность меня? Я в такой же степени вовлечен в проект “Форум-Ист”, как и все остальные.

— Вам нужно было сообщить, Алекс. — Вид у Джерома Паттертона был смущенный. — Я думаю, дело в том, что мы несколько растерялись, когда увидели заметки в прессе, которые говорят о том, что была утечка.

— Утечка чего?

На этот раз ответил Хейворд:

— Информация о предложении, которое я представлю комитету по денежной политике в следующий понедельник. Я предлагаю сократить долю участия банка в проекте “Форум-Ист” приблизительно на пятьдесят процентов.