Облачный атлас - Митчелл Дэвид Стивен - Страница 123

— Ну, пора тебе примириться со своим Создателем.

Луиза ухватывается за стол.

— Вы — Билл Смок. Это вы убили Сиксмита.

Темнота отвечает:

— Гораздо более могучие силы. Я лишь направил пулю.

«Соберись».

— Вы следовали за нами от самого банка, были в подземке, в музее…

— Смерть всегда делает вас такой разговорчивой?

Голос Луизы дрожит:

— Что значит — всегда?

68

Джо Нейпир плывет в стремительном потоке.

Перед его померкшим взглядом парит призрак Билла Смока.

Он сам уже более чем наполовину умер.

Снова, сминая безмолвие, приходят слова. «Он убьет ее».

«Этот тридцать восьмой у тебя в кармане».

«Я исполнил свой долг. Бога ради. Я умираю».

«Эй. Ступай и расскажи Лестеру Рею о долге и умирании».

Правая рука Нейпира дюйм за дюймом подбирается к пряжке. Он не может понять, то ли он младенец в люльке, то ли мужчина, умирающий в своей постели. Ночь на исходе, нет, жизнь. Нейпиру часто хочется поддаться отливу, но рука его отказывается забывать. Рукоять пистолета ложится ему в ладонь. Его палец входит в стальную петлю, и его намерение озаряется вспышкой ясности. «Спуск, да, вот он. Вытяни ее. Теперь медленно…

Наведи пистолет». Билл Смок всего в нескольких ярдах.

Спусковой крючок не поддается указательному пальцу — затем вспышка, сопровождаемая невероятным грохотом, отшвыривает Билла Смока назад, и руки у него дергаются, как у марионетки.

Четвертое с конца мгновение жизни Джо Нейпира: он посылает вторую пулю в марионетку, силуэт которой выхвачен звездами. К нему приходит непрошеное слово — Сильваплана.

Третье с конца: тело Билла Смока скользит на пол каюты.

Второе с конца: встроенные электронные часы перепрыгивают с 21.57 на 21.58.

Глаза Нейпира закатываются, новорожденный солнечный свет наискось пробивается сквозь древние дубы и танцует на затерянной реке. «Смотри, Джо, цапли».

69

Окружная больница Суоннекке. В палате Марго Рокер Хестер Ван Зандт смотрит на свои часы. 21.57. Приемное время заканчивается ровно в десять.

— Еще одно на посошок, а, Марго? — Посетительница бросает взгляд на свою находящуюся в коме подругу, затем листает «Антологию американской поэзии». — Немного Эмерсона? Ах да! Вот это помнишь? Это ты мне его в первый раз показала.

— Марго? Марго? Марго!

Веки Марго Рокер вибрируют, словно в «быстром сне». Из гортани ее вырывается стон. Она глотает воздух, затем глаза ее широко открываются, и она часто мигает ими, в смятении и тревоге глядя на трубочки в своем носу. Хестер Ван Зандт тоже испугана, но и полна надежды.

— Марго! Ты меня слышишь? Марго!

Глаза пациентки устремляются на давнюю подругу, и она, расслабляясь, опускает голову на подушку.

— Да слышу, слышу я тебя, Хестер, ведь ты, черт возьми, орешь мне прямо в ухо.

70

Среди пара и гвалта закусочной «Белоснежка» Луиза Рей просматривает выпуск «Вестерн мессенджер» за 1 октября.

— Первая полоса! — Барт наливает Луизе кофе. — Лестер бы страшно тобой гордился.

— Он сказал бы, что я просто журналистка, выполняющая свою работу.

— Да, Луиза, именно так и сказал бы!

«Энергейт» больше не является ее сенсацией. На Суоннекке кишат репортеры, члены Сенатской комиссии, агенты ФБР, полиция округа и голливудские сценаристы. Блок «Би» законсервирован, строительство блока «Си» приостановлено.

Луиза снова достает открытку от Хавьера. На ней изображены три НЛО, делающих «горку» под Золотыми Воротами:

Еще в почте имеется пакет от Меган Сиксмит, присланный по просьбе Луизы. В нем лежат последние восемь писем Роберта Фробишера своему другу Руфусу Сиксмиту. Луиза вскрывает пакет пластиковым ножом. Вытаскивает один из пожелтевших конвертов, на почтовом штемпеле которого значится «10 октября 1931», прижимает его к носу и вдыхает. «Интересно, молекулы шато Зедельгем и рук Роберта Фробишера, дремавшие в этой бумаге сорок четыре года, — кружатся ли они теперь в моих легких, в моей крови?»