Облачный атлас - Митчелл Дэвид Стивен - Страница 112

Периоды полураспада

Первое расследование Луизы Рей

40

Черная морская вода с ревом врывается внутрь. Ее холодные объятия приводят Луизу в чувство. Задний мост «фольксвагена» ударился о воду под углом в сорок пять градусов, так что сиденье спасает ее от перелома позвоночника, но теперь машина раскачивается кверху дном. Привязной ремень удерживает Луизу в нескольких дюймах от ветрового стекла. «Выбирайся наружу, или умрешь здесь». Луиза паникует, вдыхает воду и, кашляя, возится в воздушном мешке. «Расстегни этот ремень. — Она извивается и царапает замок ремня. — Высвободи защелку». Та не поддается. Машина, выполняя полусальто, погружается глубже, и со рвущимся шумом огромный, похожий на осьминога пузырь уплывает прочь. Луиза лихорадочно впивается в защелку, и ремень наконец расстегивается и уплывает. «Еще воздуха». Она находит воздушный мешок, застрявший под ветровым стеклом, за которым видна только темная вода. Водная масса плотно придавливает дверцы. Опусти стекло. Оно медленно опускается и застревает на половине, как раз там, где застревает всегда. Луиза изворачивается и просовывает в щель голову, плечи и туловище. Отчет Сиксмита!

Она втягивается обратно в тонущий автомобиль. «Ни черта не видно. Пластиковый мешок для мусора. Засунут под сиденье. — Она складывается вдвое в тесном пространстве… — Вот он». Она горбится, словно волочит мешок с камнями. Снова, ногами вперед, пытается пролезть в проем окна, но отчет слишком толст. Тонущая машина тянет Луизу за собой.

Теперь у нее болят легкие. Вес промокших бумаг учетверился. Мешок для мусора пролез в окно, но Луиза, молотя руками и ногами, вдруг чувствует, что он полегчал. Сотни страниц свободно разлетаются из папки, увлекаемые морем, куда ему заблагорассудится, мечась вокруг Луизы, — «словно игральные карты в «Алисе». Она сбрасывает туфли. Ее легкие вопят, проклинают, молят. Каждый удар сердца бьет по ушам. «Где верх? — В воде слишком темно, чтобы угадать. — Верх — это прочь от машины. — Ее легкие вот-вот разорвутся. — Где же машина?» Луиза понимает, что за отчет Сиксмита она заплатила жизнью.

41

Айзек Сакс смотрит вниз, на прозрачное утро Пенсильвании. В лабиринты пригородов из особнячков красного дерева и шелковых лужаек вправлены бирюзовые бассейны. Иллюминатор реактивного самолета, принадлежащего корпорации, холодит ему лицо. В шести футах прямо под его сиденьем, в багажном отсеке, стоит чемодан с достаточным количеством «Си-4», чтобы обратить самолет в метеор. «Итак, — думает Сакс, — ты повиновался своей совести. Теперь отчет Сиксмита попал к Луизе Рей. — Он как можно подробнее вспоминает ее лицо. — Что же ты чувствуешь — сомнение? Облегчение? Страх? Правоту?

Предчувствую, что никогда ее больше не увижу».

Альберто Гримальди, человек, которого он провел, смеется какому-то замечанию своего адъютанта. Проходит стюардесса с подносом, на котором позвякивают бокалы с выпивкой. Сакс углубляется в свою записную книжку и пишет в ней следующие фразы:

Экспозиция: Соотношение между реальным прошлым + виртуальным прошлым может быть проиллюстрировано хорошо известным общеисторическим событием, например гибелью «Титаника». Катастрофа, как она произошла в действительности, погружается во мрак, поскольку ее свидетели умирают, документы гибнут + останки корабля разлагаются в пучине Атлантики. Однако виртуальная гибель «Титаника», воссозданная на основе переработанных воспоминаний, бумаг, слухов и домыслов — то есть, одним словом, веры, — ставится все «правдивее». Реальное прошлое хрупко, во всех отношениях смутно + к нему все труднее получить доступ + оно все менее поддается реконструкции, в противоположность чему виртуальное прошлое гибко, во всех отношениях ярко + его все труднее опровергнуть/выставить мошенничеством.

Настоящееоказывает давление на виртуальное прошлое, чтобы последнее ему служило, обеспечивая доверие к его мифологии + легитимность для навязывания своей воли. Власть стремится к праву + является правом «благоустраивать» виртуальное прошлое. (Тот, кто платит историку, заказывает музыку.)

Симметриятребует также реального + виртуального будущего. Мы воображаем, что будет представлять собой следующая неделя, следующий год или год 2225-й, — это виртуальное будущее, созданное желаниями, пророчествами + снами наяву. Это виртуальное будущее может влиять на реальное будущее, как в сбывающемся пророчестве, но реальное будущее затмит наше виртуальное будущее с той же неизбежностью, с какой завтра затмевает сегодня. Подобно Утопии, реальное будущее + реальное прошлое существуют только в туманном отдалении, где они для всех равно бесполезны.

Вопрос: Имеется ли значимое различие между одним подобием дыма, зеркал + теней — реальным прошлым — и другим таким подобием — реальным будущим?

Единая модель времени: бесконечная матрешка раскрашенных моментов, каждая «оболочка» которой (настоящее) заключает в себе гнездо «оболочек» (предыдущих настоящих), которые я называю реальным прошлым, но которые мы воспринимаем как виртуальное прошлое. Точно так же матрешка «сейчас» заключает в себе гнездо настоящих, которым предстоит быть и которые я называю реальным будущим, но которые мы воспринимаем как виртуальное будущее.

Пропозиция: Я влюбился в Луизу Рей.

Детонатор срабатывает. «Си-4» воспламеняется. Огненный шар обволакивает самолет. Металл, пластик, проводка, пассажиры, их кости, одежда, записные книжки и мозги теряют свои определения в языках пламени температурой свыше 120 °C. В обоих наших прошлых — реальном и виртуальном — нерожденные и умершие существуют едино. Теперь начнется разветвление двух этих прошлых.

42

— Бетти и Фрэнку потребовалось подкрепить свои финансы, — рассказывает Ллойд Хукс своей аудитории за завтраком в отеле на Суоннекке. Кружок неофитов и прислужников жадно внимает словам Энергетического Гуру Президента. — Так что они решают: пусть Бетти отправится на ночной промысел, чтобы заработать немного наличных. Вот наступает ночь. Фрэнк отвозит Бетти на Аллею Шлюх, чтобы та занялась новым ремеслом. «Слушай, Фрэнк, — говорит Бетти с тротуара, — сколько мне запрашивать?» Фрэнк подсчитывает и говорит: «Сотню баксов за все дела, солнышко». Так вот, Бетти отправляется на пост, а Фрэнк паркуется в укромном местечке. Какой-то тип в раздолбанном старом «крайслере» скоренько подкатывает к Бетти и говорит: «Сколько за всю ночь, милашка?» Бетти отвечает: «Сто долларов». Парень говорит: «У меня только тридцать. Что я могу получить за тридцатку?» Ну, тут Бетти бросается к Фрэнку и спрашивает. Фрэнк говорит: «Скажи ему, что за тридцатку ты можешь ему только подрочить». Ну, Бетти возвращается к парню и…

На заднем плане Ллойд Хукс замечает Билла Смока. Билл Смок поднимает один, два, три пальца; три пальца складываются в кулак; кулак разжимается в ладонь, которой Билл делает режущий жест. «Альберто Гримальди мертв, Айзек Сакс мертв, Луиза Рей мертва. Проныра, подлец, прохвост. — Хукс взглядом говорит Смоку, что понял, и на ум ему приходит отрывок из греческого мифа. — Священный грот Дианы охранялся воином-жрецом, которого щедро осыпали роскошными дарами, но который заслужил свою должность, убив предшественника. Когда спал, он рисковал своей жизнью. Гримальди, ты почивал слишком долго».

— Ну, в общем, Бетти возвращается к этому парню и говорит, что за тридцатку он получит только рукоделье, бери либо вали. Парень говорит: «Согласен, солнышко. Прыгай в машину, беру рукоделье. Есть здесь где-нибудь укромное местечко?» Бетти помогает ему подъехать к закутку, где стоит Фрэнк, и парень расстегивает ремень и высовывает — ну такой, понимаете ли, обалденный брандспойт… ну, совсем как у Гаргантюа! «Погоди-ка! — задыхается Бетти. — Я сейчас». Она выпрыгивает из машины и стучит в окно Фрэнку. Фрэнк опускает стекло. «Ну что еще?» — Хукс делает паузу перед нокаутирующей фразой. — Бетти говорит: «Слышь, Фрэнк, одолжи этому чуваку семьдесят долларов!»