Детектив - Хейли Артур - Страница 105

Ньюболд предложил назначить встречу в здании прокуратуры, расположенном за несколько километров отсюда, — прокуроры имели дурную привычку всегда вызывать детективов к себе, но Ноулз, в прошлом детектив из Нью-Йорка, больше любил сам навещать своих бывших коллег там, где, как он говорил, “самое пекло”. По этой, главным образом, причине всем пятерым пришлось набиться в тесную каморку.

— Начну с полиэтиленовых пакетов, — сказал Верона. — На четырех из них обнаружены отпечатки пальцев Синтии Эрнст.

Собравшимся не нужно было объяснять, что все офицеры полиции обязаны давать свои отпечатки для картотеки, откуда их не изымают даже по выходе человека в отставку.

— Теперь о почерке на бирках, — продолжал Верона. — В нашем распоряжении оказались рапорты, написанные комиссаром Эрнст в бытность свою майором нашего управления. Графолог утверждает, что это ее рука. — Он покачал головой. — Надо же быть такой неосторожной… Она, должно быть, сошла с ума!

— Нет, просто она не могла себе даже представить, что все это попадет в наши руки, — заметил Ноулз.

— Пойдем дальше, — торопил Верону Лео Ньюболд. — Там был еще револьвер.

— Да, “Смит и Вессон” тридцать восьмого калибра.

Шеф экспертов-криминалистов прошелся по всему списку найденных предметов.

На револьвере выявлены отпечатки пальцев Патрика Дженсена. За несколько лет до того в его дом проник взломщик и Дженсен позволил снять с себя отпечатки, чтобы детективы могли отличать их от тех, что оставил домушник. Дженсену, разумеется, вернули потом его карточку с отпечатками из картотеки, но он понятия не имел, что ее копия осталась подшитой к делу.

Револьвер был также отстрелян в баллистической лаборатории — его зарядили и из него выстрелили в лоток с водой. Пулю поместили потом под спаренный микроскоп вместе с одной из тех, что были извлечены из трупов. Характерные отметины от ствола на пулях полностью совпали.

— Таким образом, — заключил Верона, указав на коробку, — нет никаких сомнений, что те двое были убиты именно из этого револьвера.

В пятнах крови на футболке и кроссовках были выявлены молекулы ДНК как Нейоми Дженсен, так и Килбэрна Холмса.

— И есть еще одна, совершенно убийственная улика, — сказал Верна и достал из кармана обычную магнитофонную кассету. — Это копия. Оригинал мы снова опечатали и положили в коробку. Мы имеем здесь запись полного признания Дженсена в убийстве. Однако на ней имеются пробелы. Мы пришли к выводу, что на пленке был еще чей-то голос, который позднее был стерт.

Верона положил на стол портативный магнитофон, вставил в него кассету и нажал на “воспроизведение”. Сначала ничего не было слышно, потом раздались звуки, словно передвигались с места на место какие-то предметы, затем заговорил мужской голос, временами срываясь от волнения, но слова были вполне различимы.

“Я не хотел, чтобы так вышло… Я и не думал даже… Но мне невыносимо даже представить себе ее с другим… И когда я увидел их вместе, ее и этого мозгляка, меня просто ослепила злоба. А при мне был револьвер. Я не успел и заметить, как выхватил его и начал стрелять… В секунду все было кончено. Только потом я увидел, что натворил. Боже, я уложил их обоих!”

Потом — молчание, только легкое шипение из динамика.

— В этом месте кусок записи кто-то стер, — пояснил Верона.

Голос зазвучал снова:

“…Килбэрн Холмс… Он прилип к Нейоми как банный лист. Их все время видели вместе. Мне же обо всем рассказывали!”

Верона выключил магнитофон.

— Остальное дослушаете без меня. Запись и дальше фрагментарна. Очевидно, что это ответы на вопросы, которые были стерты. Голос один и тот же. Не поручусь, что это голос Дженсена; я ведь с ним не знаком. Но позже мы и эту запись подвергнем экспертизе.

— Экспертиза, конечно, необходима, — вмешался Эйнсли, — но я могу сказать прямо сейчас, что это голос Дженсена.

Встречу с ним после казни Элроя Дойла он помнил в мельчайших подробностях.

Когда Хулио Верона удалился, в комнатушке повисло тягостное молчание, которое первым нарушил Лео Ньюболд.

— У кого-нибудь еще остались сомнения? Поочередно каждый из них покачал головой. Лица у всех были мрачнее тучи.

— Почему?! — лейтенант готов был сорваться на крик. — Ради всего святого, почему Синтия это сделала? Эйнсли только беспомощно развел руками.

— Я мог бы высказать несколько предположений, — сказал Кэрзон Ноулз, — но лучше будет все же допросить сначала Дженсена. Доставьте-ка его сюда.

— Как прикажете это оформить? — спросил Эйнсли. Ноулз подумал немного и сказал:

— Арестуйте его, — он сделал жест в сторону коробки, которую Верона оставил на столе. — В нашем распоряжении есть все улики, изобличающие его. Я выпишу вам ордер, и одному из вас останется только завизировать его у судьи.

— Это дело вел Чарли Турстон, — заметил Ньюболд. — Ему и производить арест.

— Хорошо, — сказал Ноулз, — но только давайте постараемся больше никого не привлекать. Турстону прикажите — никому ни слова. В этом деле нужна полная тайна.

— Что мы предпримем в отношении Синтии Эрнст? — спросил Лео Ньюболд.

— Пока ничего. Потому-то и нужна строжайшая конфиденциальность. Я переговорю с Монтесино. Но чтобы арестовать городского комиссара… Уверен, она захочет утвердить такое решение через большой совет присяжных. Нельзя допустить, чтобы хоть слово о нашей находке достигло ушей Синтии Эрнст.

— Мы сделаем все возможное, — заверил его Ньюболд. — Однако ж дело слишком скандальное. Действовать нужно быстро, иначе слухов не избежать.

Вскоре после полудня был вызван детектив Чарльз Тур-стон, которому вручили ордер на арест Патрика Дженсена. Сопровождать его была направлена Руби Боуи.

— Никто больше не должен знать об этом. Абсолютно никто, — наставлял Ньюболд Турстона, почти совсем лысого ветерана полиции.

— Понял вас, сэр, — кивнул тот. Потом добавил:

— Ох, давно же я мечтаю нацепить наручники на эту мразь!

Дом, где жил Дженсен, располагался недалеко от здания управления полиции Майами. По дороге Руби, которая вела машину, спросила Турстона:

— Я смотрю, ты к Дженсену неровно дышишь, а, Чарли?

— Да уж! — скорчил гримасу Турстон. — У меня с ним связаны скверные воспоминания. Когда я вел это дело, мне с ним не раз случилось схлестнуться. Мы же с самого начала были уверены, что именно он убил тех двоих. А он вел себя вызывающе нагло, словно знал наверняка, что нам его не прищучить. Однажды я приехал к нему, чтобы задать несколько дополнительных вопросов, так он только рассмеялся мне в лицо и сказал, чтобы я убирался.

— Ты думаешь, он может оказать сопротивление?

— Нет, к сожалению, — усмехнулся Турстон. — А мне бы так хотелось привезти его к нам в патрульной машине с мигалкой и сиреной… Так, по-моему, мы уже приехали.

Руби остановила машину у шестиэтажного кирпичного дома на авеню Брикелл, Турстон оглядел его и заметил:

— А дела у этого типа идут неважно. Когда наши дорожки пересеклись в прошлый раз, он жил в роскошном особняке, — он заглянул в ордер. — Здесь написано, квартира триста восемь. Пошли.

Табличка с именами жильцов и кнопками звонков подтверждала: Дженсен занимал триста восьмую квартиру на третьем этаже дома. Однако в намерения детективов не входило предупреждать Дженсена о своем визите.

— Скоро кто-нибудь выйдет, — сказал Турстон. И точно, почти сразу сквозь стекло вестибюля они увидели сухопарую пожилую даму в косынке, твидовой курточке и сапогах, которая вела на поводке комнатную собачку. Как только эта леди щелкнула замком, Турстон распахнул перед ней дверь и показал удостоверяющий личность жетон.

— Мы из полиции, мэм. По служебному делу. Руби тоже достала свой жетон, и какое-то время старушка изучала оба, потом всплеснула руками.

— Ну надо же, а я как раз ухожу! Происходит что-то интересное?