Зов сердец - Хейер Джорджетт - Страница 56

— Кажется, я сейчас слабее котенка!

— Вы потеряли много крови, — невозмутимо сообщила Друзилла. — На вашем месте я не особенно торопилась бы разговаривать!

— Да, но нужно же мне знать… — Он осекся, заметив ложку возле своих губ, но, торопливо проглотив бульон, продолжил: — Но это же нелепо! Я уверен, если вы подложите мне под спину еще одну подушку, я буду в состоянии поесть сам!

— Конечно, ничуть в этом не сомневаюсь, — согласилась она, поднося к его губам еще одну полную до краев ложку. — Конечно сможете, если очень захотите.

— Именно так я и должен поступить, — улыбнулся он, понимая, что проиграл. — Вам давно пора быть в постели. Уже, должно быть, очень поздно.

— Вот покормлю вас бульоном и отправлюсь спать. И не переживайте вы так! Я уже договорилась с Турви, что посижу возле вас первую половину ночи.

— Спасибо… Весьма вам обязан… Только мне крайне неловко доставлять вам такое беспокойство!

— Вот и зря. Какое же это беспокойство? А потом, мне не раз приходилось и раньше ухаживать за братьями.

Похоже, это его вполне удовлетворило, эрл замолчал. Но через пару минут снова взглянул ей в глаза:

— Я должен это знать. После того как меня ранили…

— Боюсь, — с виноватым видом перебила его мисс Морвилл, — что я не могу добавить к этому ничего нового. Вы же сами знаете, я почти все время была в этой комнате. Шард сказал, что никого не видел, а потом, как я вам уже объяснила, он не решился остановиться.

Жервез беспокойно заворочался в постели. Его брови почти сошлись на переносице.

— Да, но… Люс не должен был… Мне кажется, я помню, он что-то сказал вам, если не ошибаюсь, так ведь?

— Он действительно мне кое-что сказал, но вам, милорд, нет нужды так волноваться из-за этого. В одном мы с ним едины: было бы крайне неразумно давать пищу для сплетен и возбуждать подозрения, для которых нет пока никаких оснований.

Слабая улыбка тронула его губы.

— Хотите сказать, что заставили Люса держать язык за зубами? Мне следовало бы догадаться раньше! Ваш пресловутый здравый смысл! На него всегда можно положиться!

— Конечно, вне всякого сомнения, но было бы лучше, милорд, если бы вы не перескакивали с предмета на предмет, по крайней мере, пока вам не станет немного лучше.

— Не давайте Люсу вновь затеять ссору с Мартином!

— Он этого не сделает, обещаю.

— Ах, вы его плохо знаете! Он уж не упустит случая упрекнуть в случившемся именно Мартина. К тому же, боюсь, он уже это сделал.

— Уверяю вас, милорд. Он этого не делал.

— Что сказал Мартин?

Она отвернулась поставить на поднос пустой кувшин и, не глядя на него, сказала:

— Ничего, милорд!

— Ничего?!

— Я ведь была очень занята, — напомнила Друзилла. — И в общем-то не видела Мартина.

— Может быть, и так, но…

— Могу только заверить вас, милорд, что с ним никто не затевал ссоры.

Он молча следил глазами, как она убирала поднос. Потом девушка снова повернулась к нему и, стараясь рассеять воцарившееся в комнате напряженное молчание, заговорила:

— Кажется, ваша рана причиняет вам боль, милорд. Доктор Мэлпас приготовил для вас успокоительное питье. Выпейте его, вам сразу станет лучше.

— Боль тут ни при чем. Но пока я лежу здесь, беспомощный, точно кошка с перебитым хребтом, не в силах даже сесть, совершенно ничего не зная о том, что происходит в доме…

— Уже завтра вы почувствуете себя значительно лучше, если, конечно, сегодня постараетесь лежать тихо, — пообещала она. — А в Стэньоне все идет своим чередом, уверяю вас. Да и кроме того, сейчас уже около двух часов, так что даже если бы вы были в силах встать с постели, право, даже не знаю, что бы вы сейчас делали. Ведь все в замке уже, должно быть, спят крепким сном.

Ему пришлось признать справедливость данного замечания. Тем не менее, Жервез все же решился заметить со свойственной ему обаятельной улыбкой:

— У вас, мисс Морвилл, всегда на все найдется достойный ответ!

Она улыбнулась ему, но промолчала и направилась к дверям гардеробной, чтобы позвать Турви, который должен был сменить ее на посту. Однако и потом не ушла, пока не убедилась, что эрл принял снотворное, а Турви вытащил из-под его спины две подушки, которые, по ее мнению, чересчур высоко приподнимали голову раненого. Только после этого пожелала своему пациенту доброй ночи и наконец удалилась к себе.

Когда утром около девяти появился доктор Мэлпас, Друзилла еще спала. В спальню к эрлу его провел лорд Улверстои. Доктор нашел своего пациента пока еще довольно слабым, но уже значительно приободрившимся.

— Слабость, милорд? Конечно, ничего удивительного! — заметил он, щупая пульс эрла. — Слегка учащенный… Небольшая лихорадка… Ну что ж, этого можно было ожидать. Слушать вас не буду, это лишнее. Ах, как вам не повезло, милорд! Просто представить себе не могу, как подобное могло случиться! Конечно, в округе полным-полно браконьеров. Но даже у них хватает ума не стрелять куда попало, особенно через дорогу. Да и потом, я и слыхом не слыхивал, чтобы они занимались своим делом при свете дня! Еще вчера вечером я беседовал обо всем этом с сэром Джеффри Эктоном, которому мне пришлось нанести визит, — подагра, знаете, его старинный недруг! — так вот, он предположил, что в вас мог стрелять кто-нибудь из этих проклятых дезертиров. Их сейчас расплодилось видимо-невидимо! Осмелюсь предположить, милорд, большинство из них негодяи, а уж поскольку, к слову сказать, весь мир отвернулся от них, невозможно предугадать, что они могут выкинуть.

У лорда Улверстона сорвалось с губ нетерпеливое замечание. Взглядом призвав его к молчанию, эрл заметил:

— Очень верно подмечено.

Доктор снял с раны повязку и радостно объявил:

— Великолепно! Лучше и вообразить себе невозможно! Более чистой раны и желать нельзя. И легкое не задето! Ну, теперь я с чистой совестью могу заверить вашу милость, что выздоровление не за горами! А уж если вспомнить, как из вас хлестала кровь, когда ваш слуга привез вас в замок, то можно смело сказать — если бы не смелость мисс Морвилл и присущий ей здравый смысл, вы бы просто-напросто умерли бы прежде, чем я вам помог. Она хорошая девушка, у нее есть голова на плечах, притом неплохая. Никаких тебе обмороков, никаких истерик при виде крови. Удивительное дело!

— Клянусь Юпитером, так оно и есть! — поддержал его лорд Улверстон. — Просто вообразить себе не могу, что бы мы делали без нее, Жер! Мне-то самому не довелось видеть так уж много ран на своем веку, а уж как остановить кровотечение… Нет, это вообще выше моего понимания!

— Мисс Морвилл — поистине замечательная девушка! — откликнулся эрл. — Однако не могу не сожалеть, что по моей вине ей пришлось стать свидетельницей столь неприглядного зрелища.

— Боже ты мой, да глядя на нее, ты бы такого не сказал! Это ее милость, стоя на верхней ступеньке, упала в обморок, лишь только увидев, как тебя вносят в дом! — Виконт злорадно рассмеялся. — Да и я, признаюсь, совершенно потерял голову. Крикнул мисс Морвилл, чтобы она занялась графиней. Но представьте себе, мисс Морвилл ответила, чтобы я позвал к ней горничную, а у нее самой есть дела поважнее! Я готов был ее придушить, но тут увидел, как она ловко управляется с тобой, и простил!

В этот момент кто-то осторожно постучал в дверь. Турви приоткрыл ее, и на пороге появилась мисс Морвилл собственной персоной.

Увидев ее, виконт жизнерадостно воскликнул:

— Ага! Вот и она! Входите! А я только что рассказывал Сент-Эру, какое отважное у вас сердце! А наш милейший доктор уверял, что не в ваших привычках терять сознание или закатывать истерику при виде крови!

— Боюсь, что пол, к которому я принадлежу, вообще куда менее чувствителен, чем ваш, лорд Улверстон, — весьма прозаично откликнулась мисс Морвилл. Потом, поздоровавшись с доктором, с удовлетворением отметила, что эрл выглядит сегодня намного лучше, и попросила доктора Мэлпаса перед уходом навестить леди Сент-Эр.

— Передайте ей мои извинения! — с улыбкой перебил ее эрл и, по-видимому ничуть этого не сознавая, протянул руку к девушке.