Жертва любви - Хейер Джорджетт - Страница 28

– Сейчас я спрошу мсье Плансона. – И мисс Чалонер повернулась к хозяину гостиницы.

Выяснив, что мадам собирается переводить, мсье Плансон начал переговоры с горячей мольбы. Он просил оградить его от сумасшедших англичан, которые ожидают, что добропорядочные французы обязаны понимать их варварский язык, – и это Франция, voyez-vous![34]

В конце оживленного диалога, продолжавшегося примерно пять минут, мисс Чалонер получила возможность проинформировать мистера Комина, что diligence отъедет в Париж через час и прямо от этой гостиницы.

Мистер Комин поблагодарил и попросил еще об одном – не будет ли мадам так добра перевести хозяину, чтобы тот немедленно подал обед.

Обрадованный заказом, хозяин исчез отдать распоряжение, а его слуги разошлись по своим неотложным делам.

Мистер Комин церемонно поклонился и заявил, что само провидение послало ему соотечественницу в Дьепп, после чего вежливо осведомился, не едет ли и мисс Чалонер в Париж.

Мисс Чалонер ответила спокойно, что ее планы пока неопределенны, и уже хотела было ретироваться обратно в свою комнату. Но в это время из апартаментов маркиза спустился камердинер маркиза, мистер Тиммс, и с поклоном громко обратился к ней:

– Его светлость шлет вам наилучшие пожелания, мадам, и просит передать, что будет иметь честь пообедать с вами в пять часов.

Мисс Чалонер стала пунцового цвета и, стараясь не смотреть на мистера Комина, быстро удалилась.

Минут через десять один из гостиничных слуг поскребся в дверь маркиза и, получив разрешение войти, вручил его светлости записку.

Вайдел, сидя перед зеркалом за туалетным столиком, взял записку, написанную мисс Чалонер, и прочел:

«Умоляю, милорд, будьте осторожны. Здесь англичанин по имени Комин. Боюсь, я ослушалась вас и вынуждена была вступить с ним в разговор. И пока мы с ним беседовали, ваш камердинер доложил при нем, что вы меня ждете. Я в растерянности и не знаю, что делать».

Маркиз тихо выругался и на мгновение задумался. Потом порвал записку и закончил свой туалет. Через несколько минут он спустился в общий зал гостиницы. Мистер Комин все еще стоял у окна, глядя на свои часы. Увидев вошедшего маркиза, он воскликнул:

– Милорд Вайдел! Так это вы… – Он оборвал фразу и закашлялся.

– Это я, – ответил его светлость, – но что вам понадобилось здесь, в Дьеппе, Комин? Это просто выше моего понимания!

– Но вы же сами, сэр, посоветовали мне ехать во Францию, помните?

– Кажется, я только и делаю, что советую людям, что им делать, хотя не имею ни малейшего желания, чтобы они действительно именно так поступали, – с горечью сказал маркиз. – Мистер Комин, я знаю, что вы встретили сейчас некую леди в этой гостинице.

– Встретил, сэр.

– Будьте добры теперь забыть об этом.

– Разумеется, – отозвался мистер Комин с поклоном.

Вайдел улыбнулся:

– Ей-богу, вы мне начинаете нравиться, мой потенциальный родственник. Эта леди скоро станет моей женой.

– Вы меня поразили! – искренне удивился Комин.

– Не сомневаюсь. Позвольте вам сказать, что она пребывает в этой гостинице не по собственной воле, а потому, что я увез ее силой. Она вполне добропорядочная девушка, и я буду вам обязан, если вы забудете о том, что видели ее здесь.

– Сэр, – произнес мистер Комин в своей неизменной манере, выражаясь точно и лаконично, – я никогда не видел этой леди в вашей компании. Так что и забывать нечего.

– Вы хороший парень! – необычно мягко посмотрел на него маркиз. – Я вам верю.

Они присели у окна, и маркиз коротко рассказал мистеру Комину о том, что произошло за последние двое суток.

Мистер Комин выслушал все с невозмутимо серьезным выражением, не прерывая и не удивляясь, а когда маркиз кончил рассказ, лишь заметил, что это весьма поучительная история. Добавив, что маркиз оказал ему большую честь своим доверием, он под конец рассыпался в поздравлениях по поводу предстоящей свадьбы.

– О, идите вы к дьяволу! – сердито сказал маркиз.

Глава 9

Язвительные обвинения, высказанные маркизом за ужином по поводу легкомысленного и неразумного поведения Мэри, выразившегося в общении с незнакомцами во французских гостиницах, не произвели видимого эффекта на мисс Чалонер. Она молча выслушала нотацию, не прекращая с аппетитом есть, и, кажется, находила незнание местного языка мистером Комином вполне приемлемым объяснением своего вмешательства.

– Боюсь, что вы не понимаете до конца всю щекотливость и деликатность вашего положения, – заключил раздраженно маркиз.

Мисс Чалонер пододвинула к себе блюдо с засахаренными фруктами и после внимательного изучения наконец выбрала несколько самых аппетитных.

– Я понимаю, милорд, – отозвалась она, – у меня было много времени на обдумывание, и я вполне теперь осознаю, что у меня не осталось ни малейшего намека на репутацию.

Маркиз расхохотался:

– Вы слишком хладнокровно об этом говорите, мадам.

– А вы должны радоваться этому, милорд. Сопровождать в Париж женщину, непрерывно закатывающую истерики, вам явно не пришлось бы по вкусу.

–Верно, – согласился маркиз.

– Кроме того, – продолжала мисс Чалонер, уничтожив еще пару засахаренных слив и вновь принимаясь изучать блюдо с ними, – волнение не принесло бы ничего, кроме моего полного изнеможения и вашего раздражения. Вы уже пугали меня не раз своим гневом и даже в своей ярости перешагивали границу дозволенного, употребляя насилие, теперь и я должна всячески остерегаться, чтобы своим поведением не вызвать в вас столь опасное для себя состояние.

Маркиз ударил ладонью по столу так, что подскочили бокалы.

– Не лгите! Вы ни капли не боитесь меня, не так ли?

– В данный момент, сэр, нет, – подтвердила она. – Но когда вы приступите ко второй бутылке, мне станет не по себе.

– Позвольте поставить вас в известность, мадам, что я становлюсь опасным лишь после третьей бутылки.

Мисс Чалонер слегка улыбнулась и взглянула ему в глаза.

– Милорд, – сказала она с подкупающей искренностью, – вы становитесь опасны сразу, едва услышите хоть малейшее возражение, и я нахожу вас человеком нетерпимым и чрезмерно вспыльчивым.

– Благодарю, – отозвался маркиз, – возможно, вам придутся больше по душе благоразумные манеры и поведение вашего друга, мистера Комина?

– Безусловно, он приятный, порядочный джентльмен, – согласилась мисс Чалонер.

– Я же, разумеется, напротив, неприятный и непорядочный джентльмен.

– О, вы – не джентльмен, а титулованная особа, – иронично заметила мисс Чалонер.

– Меткий выпад, мадам! Будьте добры, ответьте: что еще в мистере Комине оказалось достойным вашего внимания?

– Его манеры были исключительно любезны.

– А у меня манеры вообще отсутствуют, – произнес маркиз вкрадчиво. – Будучи титулованной особой, мадам, я в них, по-вашему, не нуждаюсь… Позвольте подвинуть к вам второе блюдо с засахаренными фруктами, еще не удостоенное вашего внимания.

– Благодарю вас.

Маркиз потягивал вино, глядя на мисс Чалонер поверх края бокала.

– Будет, пожалуй, порядочно по отношению к вам предупредить, что сей образец совершенства тайно обручен с моей кузиной. И не ошибусь, если скажу, что его поездка в Париж вызвана желанием тайно с ней обвенчаться.

– Вот как? – сказала Мэри с невинным видом. – Что же, ваша кузина, безусловно, имеет с вами большое сходство.

– О, это фамильное сходство, мадам! – И маркиз добавил задумчиво: – Вы бы ей понравились.

– Не могу представить, по какой причине, сэр.

– Ей понравится любая женщина, которую я выберу в жены.

Мисс Чалонер взглянула на него с любопытством:

– Она так обожает вас?

– Причина не в этом. Ее мамочка, честолюбивая леди Фанни, прочит Джулиану мне в жены, но это обстоятельство не устраивает ни меня, ни кузину.

– Джулиану? – быстро переспросила мисс Чалонер.