Запретные желания - Хейер Джорджетт - Страница 54

– Черт возьми, кузина! – возмущенно вскричал мистер Хедерсетт.

– Дорогой мой Дайзарт, спешу вас заверить, что я весьма уважаю вас за подобные чувства и всячески их разделяю! – сказал Кардросс. – Можете смело предоставить это дело мне.

– А вот этого я как раз не могу! – возразил Дайзарт. – Да, и это напомнило мне о другой вещи, которую я должен вам сказать! Какого дьявола вы так плохо заботитесь о Нелл? Разве это вы вытащили ее из дурацких неприятностей? Ничего подобного! Это сделал я! Вы только вбили ей в голову, будто считаете, что она вышла за вас замуж по расчету, при том, что только последний болван мог бы не понять, что у нее на это попросту не хватило бы мозгов. И вот, когда она оказывается на бобах, она боится вам об этом сказать; и я должен спасать ее от долговой ямы! Очень мне было весело этим заниматься! Мне еще пришлось вытерпеть намеки этого Хедерсетта, будто это я виноват в том, что с нее требуют деньги за какое-то дурацкое платье!

Мистер Хедерсетт покраснел:

– Это была ошибка! Я же вам сказал!

– Да, я был виноват! – яростно произнес Дайзарт. – Если бы я не одолжил у нее эти три сотни, вам не пришлось бы ловить ее на пороге дома еврея Кинга, но откуда я знал, что из-за этого она останется на мели? К тому же я ей их отдал!

– Нелл, бедная моя девочка, как ты могла подумать… Неужели я так напугал тебя? – с раскаянием в голосе спросил Кардросс.

– Нет-нет, это все по моей глупости! – быстро сказала она. – Я думала, что этот ужасный счет от Лаваль лежит вместе с другими, а его там не было, и когда она снова прислала его, я просто не смогла сказать тебе! О Дайзарт, прошу тебя, замолчи!

– Нет, все это хорошо, но я хочу сказать кое-что еще! Хорошего же вы мнения обо мне, Кардросс, но должен сказать вам, что это не я стащил ваше ожерелье!

– Что? – воскликнул пораженный мистер Хедерсетт.

– Можете не говорить мне об этом, Дайзарт, – сказал Кардросс, слегка краснея и не сводя глаз с лица Нелл.

– Но именно так подумала моя родная сестра! – обиженно сказал Дайзарт.

– Господи, Джайлз, так ожерелье не пропало? – воскликнул мистер Хедерсетт.

– Нет, – ответил Кардросс, довольно крепко сжимая руку Нелл. – Оно не пропало. А если бы и так, я бы ни на миг не подумал, что это вы его взяли, Дайзарт.

– И на том спасибо!

– Нет, с меня хватит, – заявил мистер Хедерсетт. – С чего это вам такое пришло в голову, кузина?

– Это было так глупо с моей стороны!

– Оскорбление – вот что это такое! – объявил Дайзарт.

– Верно, Дайзарт, вы правы! – сказал Кардросс, поднося руку Нелл к губам. – Надеюсь, вы попросили у него прощения, Нелл, как я прошу у вас!

– О Джайлз, прошу тебя, замолчи!

Виконт нахмурился, а потом спросил:

– Так вы решили, что это она продала его? Ну вот, Нелл, так тебе и надо!

– Все это очень хорошо, – возразил мистер Хедерсетт, – но ты же сказал, что оно не пропало, Кардросс!

– Оно пропало, но мне его вернули. Я думаю, что знаю, кто украл его, – и должен был понять это сразу. Не ваша сестра, Дайзарт, а моя! Правда, Нелл?

– Ну да, – созналась Нелл. – Только не нужно очень на нее сердиться, потому что ей бы никогда не пришло это в голову, если бы не Дайзарт!

– Что? – вскричал Дайзарт. – Нет, клянусь Богом, это уж слишком! При чем тут я?

– При том, Дай! То есть я не хочу сказать, что ты нарочно научил ее, но я подумала об этом и поняла, что когда в тот вечер вместе с мистером Фэнкотом ты напал на нас… Кстати, где мистер Фэнкот?

– Да, черт побери! Где он? – подхватил Дайзарт.

– О нем не волнуйтесь, – сказал мистер Хедерсетт, кивая на мистера Фэнкота, который мирно спал в большом кресле. – Я бы не допустил всех этих неприличных разговоров, если бы он слушал!

– Никто, кроме Корни, не умеет засыпать, где попало, если малость переберет! – заметил виконт, глядя на друга с доброй снисходительностью.

– Только не будите его, прошу вас! – сказал Кардросс. – Дорогая моя, так какое же отношение имеет нападение к этому делу?

– Вот именно, какое? – повторил Дайзарт.

– Понимаешь ли, Джайлз, когда я не захотела продавать драгоценности, которые ты мне дарил – я и сейчас думаю, что это было бы мерзким обманом, Дай, можешь считать меня занудой!.. Дайзарту пришло в голову прикинуться разбойником и забрать их у меня таким образом. Только я узнала его, и ничего не вышло. Но беда в том, что Летти это ужасно понравилось, и я абсолютно уверена, что именно это натолкнуло ее на мысль продать ожерелье Кардроссов! – Она осеклась, как будто о чем-то внезапно вспомнила. – Боже мой, Летти! Что мы тут тратим время на разговоры? Кардросс, мы обнаружили – мы с Феликсом, – что они отправились в путь всего с парой лошадей! Правда, они в пути уже несколько часов, но Феликс считает, что вы легко догоните их, прежде чем они достигнут границы!

– Может быть, и догнал бы – если бы попытался, – согласился он.

– А вы не будете? – с тревогой спросила она.

– Нет. На сегодня с меня хватит. Пусть получает своего Эллендейла!

– Да, но обвенчаться таким образом! Джайлз, только подумайте, к чему это может привести! Я не удивлюсь, если это погубит и ее и его! Честное слово, я была поражена, узнав, что он уступил ее уговорам! Я никогда бы этого о нем не подумала! Нет, прошу вас, отправляйтесь в погоню и привезите ее домой!

– Я бы в жизни не поехал! – заметил виконт.

– Ну Джайлз!

Он накрыл ладонью ее маленькую руку, которая настойчиво дергала его за лацкан.

– Тише, любовь моя! Здесь мы должны послушаться знатока всего, что связано с хорошим вкусом и тоном. Что скажешь, Феликс?

Мистер Хедерсетт, не реагируя на требовательный взгляд кузена, задумчиво взял понюшку и наморщил лоб.

– Не думаю, что это принесет пользу, – сказал он наконец, убирая табакерку в карман и стряхивая с рукава несколько крошек «Короля Мартиники». – Что бы вы ни предприняли, пойдут слухи. Вряд ли можно надеяться, что, если вы галопом пуститесь вдогонку за Летти, об этом не узнает весь город. А что за сцена будет, если вы заставите ее вернуться домой! Вроде бы с ней была грандиозная истерика, когда Эллендейл пытался уговорить ее вернуться. Я бы себе такого не пожелал.

– Ты прав, клянусь Богом! – с чувством сказал Кардросс.

– Лучше сделайте хорошую мину, – посоветовал мистер Хедерсетт. – Ну а теперь я пошел. Вам, наверное, хочется остаться одним.

Нелл протянула ему руку.

– Я испортила вам весь вечер! – смущенно сказала она. – Мне очень жаль, и я так обязана вам.

– Ничего, ничего, всегда рад быть полезным! – ответил он, с изысканной грацией склоняясь к ее руке. – И ничего страшного! Я просто направлялся к Уайту перед тем, как заглянуть на бал к Сефтонам. Еще детское время!

– Да, черт побери, вот именно! – сказал виконт – Эй, Корни, просыпайся!

После основательной встряски мистер Фэнкот открыл глаза, улыбнулся всем и начал тихонько и фальшиво что-то напевать себе под нос.

– Ради Бога, Корни, не так уж ты и набрался! – сказал виконт. – Не начинай снова петь, ты же прекрасно знаешь, что не умеешь!

– У меня день рождения, – изрек мистер Фэнкот.

– Ну и что из этого? Вставай! Нам пора идти!

– В свой день рождения имею право петь, – сказал мистер Фэнкот. – Я могу петь «Пой и дуй в свои меха», могу и твою песню…

– »Трам-пам, тили-пам»? – перебил мистер Хедерсетт.

– Вот-вот! – кивнул довольный мистер Фэнкот. – Вы что, тоже ее знаете?

– Слышал, – ответил мистер Хедерсетт довольно мрачно. Он встретил вызывающий взгляд виконта и выдержал его. – Сегодня вечером вы меня несколько раз оскорбили, Дайзарт. А сейчас я позволю себе сказать, что не вcтречал еще такого негодяя, как вы!

– Что вы хотите этим сказать, черт побери? – покраснев, вскинулся виконт.

– Вы прекрасно знаете что! Вы научились этой песне от Крипплгейта!

– Ну и что из этого? – защищался Дайзарт.

– А это я вам скажу, Дайзарт, – вмешался Кардросс. Он кивнул на прощание кузену и оглядел Дайзарта с ног до головы. – «Клуб нищих», так? Что ж, я так и думал! Гусарский полк плачет по вас; жалко, что пропадает такой наездник. Ну?