В плену королевских пристрастий - Колесова Марина - Страница 20

Она хотела еще что-то сказать, но в это время лицо ее исказила гримаса боли, она закусила губы и, чуть отвернувшись, уткнулась лицом в подушку, однако руки Кэти не выпустила.

— Я пойду, позову кого-нибудь, — испуганно прошептала Кэти, осторожно пытаясь высвободить руку. Но герцогиня, еще сильнее сжала ее, не выпуская, и чуть заметно покачала головой.

— Это сделала я… — сама вдруг не зная почему, призналась Кэти.

Герцогиня помолчала немного, дожидаясь видимо окончания приступа боли, потом повернула голову и в упор посмотрела на Кэти:

— Как же я могла допустить такое… бедная ты моя девочка… — хрипло проговорила она, в глазах ее блестели слезы, — я должна была догадаться… должна… прости меня, если сможешь…

— Что Вы говорите… Вы что, не поняли? Это я сделала! Я колдовством убила Вашего ребенка, я!

— Тсс! Я все поняла, не кричи, пожалуйста. Запомни, это так просто все совпало… Это была игра. Ты лишь играла… и ты ни в чем не виновата. Я постараюсь сделать так, чтобы тебя ни в чем не обвинили… Отец где? — тяжело дыша, герцогиня приподнялась на кровати.

— Его в башню, где меня держали, моя охранница увела.

— Там что-то осталось из того, что ты использовала?

— Все.

— Охранница застала тебя, когда ты этим занималась?

— Да… Там взорвалось что-то, и потом этот запах… Она почувствовала и прибежала.

— Что она отцу сказала?

— Ничего… она глухонемая… она знаки ему какие-то показывала…

— Это лучше… — герцогиня чуть приподняла голову, внимательно еще раз посмотрела на Кэти и покачала головой — Как же он посмел? Ведь поклялся мне, что не тронет… а удумал еще хуже… хотя и я не лучше… беспечно во все поверила, проверять ничего не стала и занялась лишь своими проблемами… Как же ты должна была меня ненавидеть… Ладно… Какие там вещи остались?

— Знаки на полу… Книга та, что Вам король показывал… и фигурка Ваша, я ее из хлеба сделала, как в книге нарисовано.

— Это ты книгу взяла?

— Да. Я сначала хотела вернуть, я лишь посмотреть хотела… но дверь захлопнулась, а ключ на столе остался…

— Так значит, я ключ в твоей двери забыла, а я никак не могла вспомнить, куда я его дела… выходит, отец тебя держал в башне над библиотекой, а там потайной ход… теперь все ясно. А то я никак не могла понять, как могли найти мой ключ в кабинете, если я в тот день, когда его потеряла, там не была… Получается, что и слугу, что в библиотеке убирается, герцог зря приказал наказать, не брал он книгу…

— Его сильно наказали?

— Казнить его я не дала, да и пытать тоже… выпороли его… сильно, конечно, ну ничего, он юноша крепкий, выжил…

Герцогиня помолчала немного, а потом продолжила:

— Значит так, Катарина, кроме слов: "мне было скучно, я играла", ну и может быть истории с ключом, отец не должен от тебя услышать ничего… Это лишь совпадение…

— Но Вы же знаете, что это не так…

— Катарина, твой отец почти не верит в Бога… он соблюдает лишь привычные ритуалы, да и то не все… Так почему мы должны позволить ему верить в колдовство и магию? Пусть верит в реальные причины моей болезни… — она не договорила, новый приступ боли заставил ее снова уткнуться в подушку и замолчать.

В это время дверь рывком распахнулась, и на пороге появился разгневанный герцог.

— Катарина, иди сюда, — грозно приказал он.

Герцогиня крепче схватила руку Кэти и с трудом приподнялась.

— Милорд, во-первых, не кричите… во-вторых, я просила Лерона, чтоб он не пускал ко мне никого и Вы не исключение… а, в-третьих, леди Катарина никуда не пойдет, она нужна мне… и только попробуйте мне отказать…

— Алина… Вы ничего не знаете… Она — ведьма! — начал герцог раздраженно.

— Не смейте так называть нашу дочь… — перебила его герцогиня, — к тому же я все знаю… она рассказала мне, что взяла мой ключ, и когда Вы заперли ее в башне попыталась оттуда с его помощью выйти… у нее это почти получилось, она попала в библиотеку, где увидела книгу, ту что я оставила на столе, и за которую Вы тогда приказали наказать Олвина… она ее рассматривала, оставила на столе ключ, услышала шаги, испугалась, спряталась с книгой, а дверь захлопнулась… ведь так, Катарина? — герцогиня сжала руку Кэти.

— Да, Ваша Светлость… все так и было… — пробормотала Кэти.

— Так вот, все это не дает Вам оснований называть ее так, как Вы назвали… я вообще не вижу в ее действиях ничего предосудительного… и они несопоставимы с тем наказанием, какому Вы, милорд, ее подвергли, — голос герцогини обрел напор и зазвучал обвинительно, — и если Вы сейчас же мне не пообещаете, что немедленно отмените Ваше распоряжения содержать ее там, я буду жаловаться королю!

— Миледи… Вы не знаете, что ребенка-то Вы потеряли из-за нее… — медленно, но очень отчетливо произнес герцог, — и протянул ей темноволосую фигурку с выпуклым животом и воткнутой в него щепкой.

— Герцог, Вы что, действительно, верите в то, что говорите? — герцогиня взяла протянутую ей фигурку, посмотрела и усмехнулась, — Это же лишь кукла… С чего Вы решили, что, во-первых, это я, а во-вторых, что подобным способом можно кого-нибудь убить? Если бы так легко можно было убивать, трупами была бы завалена вся округа… Это лишь совпадение… Ваша дочь играла от скуки… в те игры, что нашла в подвернувшейся ей книжке… Застань ее охранница за этим несколькими днями раньше, Вам бы и в голову не пришло думать, что за этим что-то стоит, — она отдала герцогу куклу и презрительно скривила губы, — я поражаюсь… еще скажите, что наша дочь на метле летает, и Вы видели ее, описывающей круги над башнями замка, для полноты картины. Все, милорд… я устала… прошу Вас, бросьте куклу в очаг и велите принести нашей дочери подобающую одежду. Я не могу смотреть на нее в этом виде.

— Алина, Вы уверены в том, что это лишь совпадение? — герцог, держа куклу в руках, стал медленно отступать к двери.

— Не то слово… идите… и никому больше не рассказывайте этот вздор…

— В ее комнате пахло серой… — герцог нерешительно замер на пороге.

— А если у меня в комнате будет пахнуть миррой и ладаном, Вы поверите, что я вызвала сюда архангела Гавриила?

— У Вас все это есть, а у нее не было серы.

— Значит, если бы у меня их не было, но в комнате ими пахло, Вы бы поверили, что он мне являлся?

— Нет, я стал бы искать, откуда Вы их взяли…

— Вот и ищите… а суеверия оставьте старухам. Ваша охранница могла заметить девочку за этими играми… и подложила что-то в очаг, чтобы ее напугать.

— Но, герцогиня… Вы еще сегодня утром чувствовали себя великолепно… а потом этот приступ, рождение мертвого ребенка… и сейчас доктор говорит, что Вы тоже умираете, и без операции шансов выжить у Вас нет.

— Да совпадение это! Совпадение! А Вы, похоже, элементарное сострадание потеряли если говорите мне подобные вещи… а вообще-то Лерон, паникер и тупица… ему почему-то очень хочется лишить меня возможности иметь детей, поэтому он всех пугает… не слушайте Вы его… не лишайте меня надежды и не мучьте больше… я устала… сожгите куклу.

— Алина…а почему Вы хотите, чтобы я обязательно сжег ее?

— Потому что она мне не нравится, и я не хочу, чтобы она кому-нибудь попалась на глаза, и по замку поползли слухи… Если даже Вы поддались этим бредням, что говорить о других…

— Я уничтожу ее… только сжигать не буду… — пристально смотря прямо на герцогиню, произнес герцог.

— Вам так хочется хоть в чем-то пойти мне наперекор? Дело, конечно, Ваше… но зря Вы так со мной… неужели, даже видя, что мне столь тяжело и плохо, Вы не можете пойти навстречу моему желанию?

— Этому не могу… — герцог угрюмо покачал головой, — я прочел, что это действо завершает колдовство.

— Хорошо, милорд… не хотите сжигать куклу, не надо… отдайте ее мне… я уничтожу ее сама…

— Зачем же? — герцог усмехнулся, — Я сам уничтожу ее и даже при Вас. Вон таз с водой, я опущу ее туда, и через пару минут от нее даже следа не останется… она ведь ее из хлеба сделала.

— Не смейте! — герцогиня приподнялась на кровати.