Фавориты Фортуны - Маккалоу Колин - Страница 155

Филипп сел. Тотчас встал Децим Юний Брут, младший консул:

— Члены Палаты, будем голосовать. Кто за то, чтобы Гнея Помпея Магна, всадника, назначить командующим с полномочиями проконсула и наделить его шестью легионами, встаньте справа от меня. Кто против — слева.

Никто не встал по левую руку Децима Брута, даже очень молодой сенатор Гай Юлий Цезарь.

ЧАСТЬ VI

СЕНТЯБРЬ 77 г. до P. X. — ЗИМА 72/71 г. до Р. X

Не оказалось рядом никого, с кем Помпей мог бы поделиться новостью, когда в Мутину прибыло письмо от Филиппа и когда в иды секстилия пришло известие о декрете Сената. Помпей все еще пытался убедить Варрона в том, что экспедиция в Испанию будет интересной и весьма полезной для писателя, интересующегося природными и искусственными явлениями. Однако реакция Варрона на многочисленные послания восторженного Помпея оставалась неопределенной. Дети Варрона были уже в том возрасте, когда ему стало интересно с ними, и он не хотел отлучаться из Рима надолго.

Новый проконсул, который никогда не был консулом, очень хорошо подготовился и точно знал, что делать дальше. Во-первых, он написал в Сенат и сообщил, что возьмет три из четырех легионов, принадлежавших сначала Катулу, потом Мамерку, и три легиона своих ветеранов. Война, писал он, которую Метелл Пий вел в Дальней Испании, не была наступательной, и с самого начала внимание Метелла Пия переключилось с Дальней на Ближнюю Испанию. Поэтому Помпей просил Сенат рекомендовать Метеллу Пию отдать ему один из его семи легионов. Свояк сего достойного человека, Гай Меммий, был теперь военным трибуном у Метелла Пия, но на будущий год он уже может по возрасту быть квестором. Реально ли сделать так, чтобы Гаю Меммию позволили выдвинуть свою кандидатуру на выборы in absentia, с тем чтобы потом он был зачислен в штат Помпея квестором в Нижней Испании?

Согласие Сената (ставшего глиной в руках Филиппа) было получено до ухода Помпея из Мутины. Теперь Помпей был убежден: отныне он получит все, чего бы ни захотел. Будучи отцом двухлетнего сына и дочери, родившейся в начале этого года, Помпей оставил Муцию Терцию в своей крепости в Пицене и строго наказал, чтобы в его отсутствие она не ездила в Рим. Он предвидел длительную кампанию и не находил ничего хорошего в том, чтобы его красивая жена подвергала себя искушению.

Помпей собрал тысячу всадников из своей старой кавалерии и намеревался прибавить к ним навербованных в Заальпийской Галлии — одна из причин, почему он предпочел идти в Испанию по суше. К тому же он был плохим моряком, боялся моря и не доверял водной стихии, хотя зимние ветры благоприятствовали плаванию.

Помпей изучил все карты, поговорил с торговцами и другими людьми, часто бывавшими на дорогах в Испанию. Домициева дорога была очень трудной, и Помпей это знал. Отправляясь с остатками армии Лепида из Сардинии в Лигурию и оттуда в Испанию, Марк Перперна Вейентон с большим удовольствием причинил Риму на всем своем пути наибольший вред. В результате все основные племена Заальпийской Галлии подняли мятеж — гельвии, воконтии, саллувии, вольки-арекомики.

Хуже всего было то, что волнения в дальней галльской провинции задерживали продвижение Помпея в Испанию. Ему приходилось преодолевать сопротивление враждебно настроенных и страшно воинственных племен. В конечном успехе он не сомневался, но ему отчаянно хотелось прибыть в Ближнюю Испанию до наступления зимы. Если он хотел сделать так, чтобы не Метелл Пий, а он сам одержал победу над Серторием, он не может потратить целый год на то, чтобы попасть в Испанию. А при наличии волнений в Заальпийской Галлии это казалось вполне вероятным. Все перевалы через Альпы находились под пристальным вниманием того или иного племени, в данный момент мятежного. Саллувии, охотники за головами, контролировали высокие отроги Приморских Альп. Воконтии занимали долину реки Друенции и горный перевал Генава. Гельвии охраняли средние подступы к долине Родана, а вольки-арекомики блокировали Домициеву дорогу в Испанию ниже центрального массива Цевеннского хребта.

[Карта 11 - "Путь Помпея через Альпы"][12]

Если бы Помпей попутно подавил восстания варваров, это добавило бы ему лавров, конечно, — но лавров не слишком высокого качества. Они находились на территории Сертория. Как избежать длительного и опасного прохода в Заальпийскую Галлию?

Ответ пришел Помпею в голову еще до того, как он вышел из Мутины в начале сентября: он избежит обычных дорог, проложив новую. Самым большим из северных притоков реки Пад была Большая Дурия, которая с ревом низвергалась с горных вершин, возвышавшихся между ложбиной, в которой лежала западная Италийская Галлия, и озерами и реками, питавшими восточную часть Длинноволосой Галлии: Леманским озером, верховьями реки Родан и мощной рекой Рен, которая была естественной границей между землями галлов и германцев. Живописная расщелина в горах, пробитая Большой Дурией, получила название долины Салассов, потому что была населена галльским племенем салассов. Когда поколение назад в речных отложениях было обнаружено золото и римские старатели начали добывать его, салассы так яростно противились их вторжению, что никто больше не предпринимал подобных попыток дальше города Эпоредия вверх по долине.

Но в самой верхней части долины Салассов, говорят, имелись два перевала через Пеннинские Альпы. Один представлял собой буквально козью тропу, которая вела через высокие горы в поселение верагров под названием Октодур и затем — к истоку Родана из западной оконечности Леманского озера. Из-за высоты в десять тысяч футов этот перевал был открыт только летом и ранней осенью и представлялся слишком ненадежным для армии. Второй перевал находился на высоте около семи тысяч футов и был достаточно широк для повозок, хотя здесь не имелось мощеной дороги. Путь вел к северному истоку реки Изара и землям аллоброгов, а затем к среднему течению Родана и Средиземному морю. Кимбры бежали через этот перевал после поражения от Гая Мария и Катула Цезаря при Верцеллах, но их продвижение было медленным, и большая их часть погибла далее к западу от рук аллоброгов и амбарров.

В результате первой беседы, которую Помпей провел с группой замиренных салассов, он отказался от мысли о высоком перевале. Его теперь сильно интересовал нижний. Какой бы неровной и опасной ни была эта тропа, она была достаточно широкой для повозок, а значит, он мог пройти по ней со своими легионами и, как надеялся Помпей, с кавалерией. Сезон отставал от календаря примерно на месяц, поэтому он пройдет Грайские Альпы в середине лета, если выступит к началу сентября. Шансы, что на высоте семь тысяч футов выпадет снег, представлялись минимальными. Помпей решил не везти багаж в повозках, надеясь, что он сможет найти провизию и фураж в окрестностях Нарбона в дальней галльской провинции. Там же он реквизирует всех мулов, которых сможет найти, чтобы использовать их как вьючных животных.

— Мы пойдем быстро, как бы трудна ни была дорога, — объявил Помпей Магн своей армии на рассвете намеченного дня. — Чем меньше аллоброги будут знать о нашем продвижении, тем выше шанс не застрять в нежелательной войне с ними. Ничто не должно помешать нам дойти до Пиренеев прежде, чем нижний перевал в Испанию будет закрыт! Заальпийская Галлия фактически принадлежит Домициям Агенобарбам. Пусть так и остается! Мы хотим быть в Ближней Испании к зиме. И мы будем в Ближней Испании к зиме!

В конце сентября армия перешла нижний из двух перевалов в верхней части долины Салассов и, что удивительно, не встретила серьезного сопротивления ни со стороны дороги, ни со стороны людей, которые жили вдоль этой дороги. Когда Помпей спустился в долину реки Изара, на земли свирепых аллоброгов, он застал их врасплох, так что пики варваров полетели лишь в пыль, клубившуюся за римскими войсками, не причинив никому вреда. И только после того как Помпей дошел до Родана, он встретился с организованным сопротивлением. Против него выступили гельвии, жившие на западном берегу большой реки и частично за Цевеннским хребтом. Но с ними Помпей справился легко. Он разбил несколько отрядов, затем взял заложников как гарантию хорошего поведения гельвиев в будущем. Воконтиев и саллувиев, смело выступивших против него в долинах Родана, а также вольков-арекомиков постигла та же участь. Армия Помпея пересекла мощеную дорогу через болота между городами Арелат и Немауз. Преодолев последнюю опасность, Помпей собрал всех заложников — семьсот детей — и послал их в Массилию, где им предстояло жить под надзором.