Бита за Рим (Венец из трав) - Маккалоу Колин - Страница 141

Дорогой мой Луций Корнелий, ну почему отцы никогда не могут найти правильный путь в руководстве своими дочерьми? Это приводит меня в отчаяние. Замечу тебе, что я не имел хлопот с моей девочкой. Когда я выдал ее за Луция Кальпурния Пизона, она была в восторге. Конечно, моя бедная малышка была некрасива и имела маленькое приданое: больше всего она опасалась, что папочка вовсе не станет заниматься поисками жениха для нее. Если бы я привел к ней в дом этого отвратительного сына Секста Перквитиния, она просто упала бы в обморок. Поэтому, когда я подыскал ей Луция Пизона, она сочла его даром богов и с тех пор не устает благодарить меня. И действительно, их брак оказался таким удачным, что следующее поколение намерено повторить опыт: дочь моего сына выйдет за сына моей дочери, когда они достигнут брачного возраста. Да-да, я помню, что говорил старый Цезарь-дедушка, но это будет первая партия кузенов с обеих сторон, и они произведут на свет превосходных щенков.

Ответ на твой вопрос, Луций Корнелий, на самом деле до смешного прост. Все, что нужно для успеха, — это молчаливое согласие Элии, а сам ты можешь делать вид, будто вообще не имеешь к этому никакого отношения. Пусть Элия намекнет девочке, что ты меняешь свое мнение относительно ее брака, что ты подумываешь приискать жениха в другом месте. Элия должна назвать несколько имен — имен абсолютно отталкивающих парней, таких, как сын Секста Перквитиния. Девушка сочтет их всех в высшей степени неподходящими.

То, что Гай Марий при смерти, — большая удача, потому что Марий-младший не может вступить в брак, пока pater familias недееспособен. Видишь ли, очень важно, чтобы Корнелия Сулла получила возможность встретиться с Марием-младшим частным образом. После этого она поймет, что ее муж может оказаться значительно хуже, чем Квинт Помпей-младший. Пусть Элия, отправляясь в гости к Юлии, возьмет девушку с собой в то время, когда Марий-младший будет дома. Не следует препятствовать их встрече.

Сейчас Марий-младший — очень избалованный и эгоцентричный молодой человек. Поверь мне, Луций Корнелий, он не скажет и не сделает ничего, что бы внушило твоей дочери любовь к нему. Кроме болезни его отца, главная мысль, которая его занимает в данный момент, — кто возьмет на себя честь выносить его присутствие в качестве штабного контубернала. Он достаточно умен, чтобы понимать, что, к какому бы командиру он ни попал, его выгонят и за одну десятую того, что терпел его отец, — хотя некоторые командиры более снисходительны, чем другие. Из письма Скавра я сделал заключение, что никто не хочет брать молодца к себе и что его судьба целиком зависит от комиссии контуберналов. Моя небольшая сеть информаторов также сообщает, что Марий-младший сильно увлекся женщинами и вином, хотя не обязательно в указанном порядке. Есть еще одна причина, по которой Марий-младший не обрадуется встрече с Корнелией Суллой. Корнелия — это память его детства. Когда ему было лет пятнадцать-шестнадцать, он, возможно, и питал к ней нежные чувства. Полагаю также, что он пользовался ее добрым характером — так, что она не замечала этого. Сейчас Марий-младший мало отличается от того, каким был тогда. Но вот твоя дочь считает его совсем другим. Поверь мне, Луций Корнелий, Марий-младший наделает немало ошибок, и к тому же Корнелия Сулла будет раздражать его.

Сразу же после ее беседы с Марием-младшим прикажи Элии более энергично твердить о том, что, по ее мнению, ты отказался от идеи брака дочери с Помпеем Руфом-младшим и нуждаешься в поддержке очень богатого всадника.

А теперь я должен сообщить тебе бесценный секрет, касающийся женщин, Луций Корнелий. Женщина может твердо решить, что не желает определенного поклонника, но если этот поклонник может неожиданно отпасть по каким-либо независящим от женщины причинам, она неизбежно решает взглянуть на уплывающий улов поближе. К тому же твоя дочь вообще не видела свою рыбку! Элия должна найти убедительную причину для того, чтобы Корнелия Сулла могла присутствовать на обеде в доме Квинта Помпея Руфа: отец прибыл в Рим в отпуск, или мать больна, или еще что-нибудь. Сможет ли дорогая Корнелия Сулла подавить свою неприязнь и пообедать в присутствии своей отвергнутой рыбки? Даю гарантию, Луций Корнелий, что она согласится. И поскольку я сам видел ее рыбку, то абсолютно уверен, что она изменит свое мнение. Помпей-младший — как раз тот тип, который должен ее привлекать. Корнелия всегда будет хитрее его и без труда поставит себя во главе дома. Она неотразима! Она так похожа на тебя. В некоторых отношениях — точно.

Дела в моем маленьком уголке нашего огромного мира нехороши. Полагаю, ни у кого в Риме в эти дни нет ни времени, ни интереса следить за событиями в Малой Азии. Но несомненно, где-нибудь в конторах Сената лежит отчет, с которым к этому моменту наш принцепс Сената, видимо, уже ознакомился. Он прочтет также и письмо, которое я отправил ему с тем же курьером, что и это.

На троне Вифинии сидит теперь понтийская марионетка. Да-да, в тот самый момент, когда царь Митридат был уверен, что Рим повернулся к нему спиной, он вторгся в Вифинию! Для видимости вождем этого вторжения был Сократ, младший брат царя Никомеда III, поэтому считается, что Вифиния все еще является свободным государством, поменявшим царя Никомеда на царя Сократа. Мне представляется логическим противоречием называть царя «Сократом». Как ты считаешь? Ты можешь представить себе, чтобы Сократ Афинский позволил себя короновать? Однако никто в провинции Азия не питает иллюзий. Вифиния — «свободна»? Вифиния теперь стала владением Митридата Понтийского — который, между прочим, должен быть недоволен медлительным поведением царя Сократа! Потому что царь Сократ позволил царю Никомеду сбежать. Невзирая на отягощающий его груз лет, Никомед перескочил Геллеспонт резво, как коза; в Смирне ходят слухи, что он находится на пути в Рим, чтобы пожаловаться на потерю трона Сенату и народу Рима, которые так милостиво позволяли ему на этом троне сидеть. Ты увидишь его в Риме еще до конца года, согбенного под тяжестью большей части вифинийской казны.

И — если тебе этого мало! — появилась еще одна понтийская марионетка, на сей раз на троне Каппадокии. Митридат и Тигран вместе устроили набег на Эзебию Мазаку и посадили на трон еще одного сына Митридата. Его зовут Ариаратом, но, вероятно, это не тот Ариарат, с которым беседовал Гай Марий. Однако царь Ариобарзан оказался так же прыток, как и царь Вифинии Никомед. Он ускакал, значительно опередив преследователей. И он достигнет Рима со своей петицией вскоре после Никомеда. Увы, он намного беднее его!

Луций Корнелий, в нашей провинции Азия назревают серьезные неприятности. И здесь, в провинции Азия, многие не забыли лучшие дни публиканов. Многие ненавидят само слово «Рим». Поэтому царь Митридат желанен и почитаем во многих жилищах. Боюсь, что если — или, вернее, когда — он предпримет действия, чтобы украсть у нас провинцию Азия, его встретят с распростертыми объятиями.

Все это не твои проблемы, я знаю. Все это свалится на Скавра. А он не очень здоров, как сообщает. К этому моменту ты должен быть на своих военных игрищах в Кампании. Я согласен с тобой: в делах наступает решительный поворот. Бедные, бедные италики! С гражданством или без, они останутся непрощенными в течение многих поколений…

Дай мне знать, как обернутся события с твоей девочкой.

Я предсказываю, что любовь возьмет свое.