Бита за Рим (Венец из трав) - Маккалоу Колин - Страница 136

Дыхание Суллы сделалось прерывистым, сердце в груди застучало с перебоями. Он остановился.

— Луций Корнелий!

— Гай Марий!

Они не коснулись друг друга. Затем Марий повернулся и пошел рядом с Суллой в гробовом молчании. И все-таки Марий, который не терпел невысказанных эмоций, заговорил первым:

— Полагаю, Луций Юлий уже на пути в Эзернию?

— Да.

— Он должен был находиться в бухте Кратер, снова занять Стабии и Помпеи, Отацилий строит небольшой, но хороший флот и сейчас получает новых рекрутов. Флот всегда на последнем месте в списке забот Сената. Однако я слышал, что Сенат намерен организовать из всех здоровых римских вольноотпущенников специальные войска для создания гарнизонов, которые защищали бы побережье от Северной Кампании до Южного Лация. Поэтому Оталиций сможет набрать в свой флот все нынешнее береговое ополчение.

— Ну, и когда же отцы Сената собираются утвердить сие решение? — проворчал Сулла.

— Кто знает? По крайней мере, они уже приступили к обсуждению вопроса.

— Чудо из чудес!

— Ты что-то очень сердит. Это Луций Цезарь так подействовал тебе на нервы? Тогда я не удивляюсь.

— Да, Гай Марий, я действительно сердит, — сказал Сулла тихо. — Я гулял по этой красивой дороге, думая о судьбе Фрегелл и о будущей судьбе здешних италиков. Ты знаешь, что Луций Цезарь намерен предоставить римское гражданство всем италикам, которые склонны к мирным отношениям с Римом? Недурно, правда?

Марий на секунду сбился с шага, а затем продолжил прогулку все в том же тяжеловесном ритме.

— Он хочет это сделать сейчас? Когда? До или после того, как выбросится на скалы Эзернии?

— После.

— И это заставило тебя молить богов, чтобы они поведали, во имя чего идет вся эта потасовка, не так ли? — спросил Марий, не зная, что повторяет мысли Суллы почти дословно. Затем последовал раскат смеха. — Да, я все еще люблю сражаться, это правда. Надеюсь, довольно будет еще одной или двух битв, чтобы Сенат и народ Рима были полностью побеждены. Каков поворот! Если бы мы могли воскресить из мертвых Марка Ливия Друза, тогда ничего этого не случилось бы! Казна была бы полна — вместо того, чтобы быть пустой, как голова кретина, и полуостров был бы мирным, счастливым, ко всеобщему удовлетворению заполненным законными гражданами Рима.

— Да.

Они замолчали, войдя в раковину форума Фрегелл, где случайно уцелевшие колонны и лестничные марши, ведущие в никуда, высовывались из густой травы и цветов.

— У меня есть для тебя работа, — сказал Марий, усаживаясь на каменную глыбу. — Пойди сюда, встань в тени или сядь рядом со мной, Луций Корнелий! И сними ты эту гнусную шляпу, чтобы я мог видеть, что кроется в твоих глазах.

Сулла послушно перешел в тень и столь же послушно стащил с головы шляпу, но не сел и не произнес ни слова.

— Ты, конечно, удивлен тем, что я пришел во Фрегеллы навстречу тебе, вместо того чтобы ждать в Реате.

— Я полагаю, что ты и не ждал меня в Реате.

Гай Марий расхохотался:

— Ты всегда разгадываешь мои уловки, Луций Корнелий, не так ли? Правильно. Я не ждал тебя в Реате. — Улыбка медленно сошла с лица Мария. — Но я также не хотел выдавать своих планов в письме. Чем меньше людей знают, что ты собираешься сделать, тем лучше. Не то чтобы я предполагал наличие лазутчика в командном шатре Луция Юлия — просто я осторожен.

— Лучший способ сохранить секрет — это не говорить о нем никому.

— Верно, верно. — Марий вздохнул так глубоко, что ремни и пряжки его панциря заскрипели. — Ты, Луций Корнелий, сойдешь здесь с Латинской дороги. Пойдешь вверх вдоль реки Лирис к Соре, где свернешь далее по руслу Лирис до ее истоков. Другими словами, я хочу, чтобы ты был на южной стороне водораздела в нескольких милях от Валериевой дороги.

— Пока я понял свою часть задачи. Что собираешься делать ты?

— В то время как ты будешь продвигаться вверх вдоль реки, я пойду от Реаты к западному проходу на Валериевой дороге. Я намерен открыть дорогу за Карсиолами. Этот город сильно разрушен, и в нем находится вражеский гарнизон. Как мне сообщили мои разведчики, это марруцины под командованием самого Герия Асиния. Может быть, мне придется вступить с ним в битву за обладание Валериевой дорогой перед ее входом в ущелье. На этой фазе ты должен находиться на одном уровне со мной — но южнее водораздела.

— К югу от водораздела и тайно от противника, — сказал Сулла, понемногу смягчаясь.

— Точно. Это означает, что ты убьешь всех, кого увидишь. Поскольку всем хорошо известно, что я нахожусь к северу от Валериевой дороги, я надеюсь, что никому из марруцинов или марсов не придет в голову, что еще одна армия может подойти с южного фланга. Я попытаюсь привлечь все их внимание к моим перемещениям. — Марий усмехнулся: — А ты, разумеется, находишься вместе с Луцием Цезарем на пути в Эзернию.

— Ты не утратил свой дар командования, Гай Марий.

— Надеюсь! — Свирепые карие глаза блеснули. — Потому что, скажу тебе откровенно, Луций Корнелий, если я потеряю дар командования, то во всем этом военном пожаре не найдется никого, кто занял бы мое место. И мы кончим тем, что будем предоставлять гражданство тем, кто борется против нас с оружием в руках.

Часть сознания Суллы зацепилась за тему гражданства, но верх взял все же интерес к другому предмету.

— Ну а если это буду я? — выпалил он. — Я могу командовать.

— Да, разумеется, ты можешь, — сказал Марий успокаивающим тоном. — Я не отрицаю этого сейчас. Но ты не командир до мозга костей, Луций Корнелий, ты никогда не поднимешься выше хорошего командующего. — Марий, казалось, совершенно не обращал внимания на то, что своими словами унижает Суллу. — Иногда быть неплохим командующим — этого мало. Нужно быть гением войны. А это или есть, или этого нет.

— Однажды, — молвил Сулла задумчиво, — Рим останется без тебя, Гай Марий. И тогда, может быть, я возьму в свои руки верховное командование.

Марий все еще не понимал, что скрывается за рассуждениями Суллы. Он только весело фыркнул:

— Ладно, Луций Корнелий, будем надеяться, что, когда этот день наступит, все, что будет нужно Риму, — это найти просто хорошего полководца. Не так ли?

— Очень может быть, — ответил Луций Корнелий Сулла.

Хотя Гай Марий раздражал Суллу, но — что само собой разумеется! — план его был превосходен. Сулла со своими двумя легионами проник до Соры, вовсе не столкнувшись с врагом, а затем в небольшой стычке разгромил незначительные силы пиценов под командованием Тита Геренния. От Соры до истоков Лирис Сулла встречал только латинских и сабинских крестьян, которые приветствовали появление римлян с такой неприкрытой радостью, что Сулла воздержался от выполнения приказов Мария и не стал их убивать. Те пицены, которые бежали в Сору, по всей вероятности, не собирались доносить о его присутствии, потому что Сулла создал впечатление, что задача зайти в Сору поставлена перед ним Луцием Цезарем и что теперь он уходит, чтобы встретиться с Луцием Цезарем восточнее теснины Мельфы. Так что скорее всего остатки пиценов Тита Геренния и пелигны засели теперь в ожидании Суллы в совершенно ошибочном месте.

Марий, как было известно Сулле, поступил так, как обещал, и освободил Валериеву дорогу за Карсиолами. Герий Асиний со своими марруцинами решил бороться за дорогу и потерпел сокрушительное поражение после того, как Марий обманул его, сделав вид, будто не хочет вступать в битву именно здесь. Герий Асиний погиб, и вместе с ним полегла большая часть его армии. Тогда Марий вошел в западный проход, вовсе не подвергаясь опасности, направляясь на этот раз к Альбе Фуценции с четырьмя легионами, состоявшими из людей, уверенных в своей победе, — и как бы они могли проиграть, если их ведет старый арпинский лис? Они уже прошли крещение кровью — и прошли его хорошо.

Два легиона Суллы прикрывали Мария со стороны Валериевой дороги, пока водораздел, разделявший их, не перешел в плоскую возвышенность вокруг Фуцинского озера, но даже и теперь Сулла выдерживал десятимильное расстояние между собой и Марием и крался, используя удивительно простые укрытия.