Боваллет, или Влюбленный корсар - Хейер Джорджетт - Страница 57

— Сдаваться? — переспросил сэр Николас. — Клянусь сыном Господним, Круза, вы что, так и не поняли, кто я?

— Вы — Эль Боваллет, и я поклялся схватить вас! Нас шесть человек, а вы — один. Сдавайтесь, сдавайтесь!

— Вам придется нарушить свою клятву, сеньор. Ну, кто из вас схватит Ника Боваллета? — Он выжидательно огляделся, раздумывая, успел ли Джошуа увезти Доминику.

— Дерзкий пес! — Круза выступил вперед, подняв меч. — Ты мне нужен живым!

Меч сэра Николаса быстро описал круг.

— Увы, увы! — рассмеялся он. — Пустые слова! Так, ага! Ты, кажется, решился, приятель? — Солдат отшатнулся, придерживая раненную руку. Сэр Николас отбил еще несколько ударов и завел руку назад, нащупывая ручку двери.

Круза, который в этому времени тоже был ранен, пришел в себя.

— Живым! Мне он нужен живым! — прохрипел он.

Сэр Николас резко распахнул дверь, отпрыгнул назад, одновременно успев ранить в грудь ближайшего солдата и проворно захлопнул за собой дверь.

Круза принялся стучать в нее кулаками.

— Быстрее, болваны! — взвыл он и услышал, как в замке щелкнул ключ. — Двое — в сад, под окно! — скомандовал он. — А вы — ломайте дверь, да живее!

Два солдата сбежали вниз, остальные навалились на дверь. Замок поддался, дверь распахнулась, и преследователи ворвались в комнату.

Комната была уже пуста. Около окна валялся перевернутый стул, рама слегка покачивалась, занавеси были разорваны от края до края.

Следом за лейтенантом солдаты гурьбой подбежали к окну и, вытягивая шеи, выглянули наружу, стараясь что-нибудь рассмотреть. Тем временем сэр Николас неслышно выскользнул из-за створки двери, послал воздушный поцелуй спинам солдат и беззвучно прокрался к лестнице.

Он быстро сбежал вниз, прошел через холл, переступил через тело дона Диего и открыл дверь. Полоса света, упавшая из комнаты на опушку, позволила ему разглядеть солдата, караулившего лошадей. Боваллет неслышно рванулся вперед, его меч прижался к подбородку солдата и заставил того распластаться на земле. Сэр Николас поймал поводья, вскочил в седло и поднялся на стременах.

— Давайте, собаки! — закричал он, — Гонитесь за Эль Боваллетом, если только посмеете! Я же предупреждал вас, что не сдамся!

В ту самую минуту, когда из-за угла выбежали два стражника, сэр Николас уже гнал лошадь, направляясь тем же путем, что и приехал.

Глава XXIV

Сэру Николасу повезло: он увел прекрасного гнедого коня, слушавшегося любого прикосновения. Позади себя беглец различал выстрелы и ржание лошадей, которые разбежались после его внезапного нападения на караульщика.

Там, где тропинка выводила на почтовую дорогу, собралась толпа местных жителей — они прислушивались и тревожно всматривались в темноту. Новость о приезде солдат мгновенно распространилась по деревне. Крестьяне и слуги поместья де Карвальо сбежались и ждали теперь, сами не зная чего, приоткрыв от нетерпения рты и крутя в руках колья и дубинки.

Сэр Николас издалека увидел собравшихся людей и ворвался в толпу, словно гром среди ясного неба. Несколько человек бросились вперед, пытаясь отрезать ему дорогу, раздались возмущенные крики, топот. Гнедой чуть не взбесился от всей этой суматохи. Неразбериха тем временем только усилилась — кто-то старался увернуться от копыт, другие же, обезумев от ярости и страха, мечтали дотянуться до гибкой фигуры всадника на взбесившейся лошади. Гнедой пятился и храпел от страха, шарахался из стороны в сторону, чуть не сшиб группу крестьян, бросившихся врассыпную. Наконец лошадь опомнилась, повинуясь приказу своего всадника. Широкий меч сэра Николаса, сверкнув, взвился верх и обрушился на головы нападавших. Ему удалось пробиться — крестьяне расступились, повинуясь напору этого дьявола во плоти. Спустя секунду гнедой вместе со своим всадником исчезли, направляясь на юго-восток, к той дороге, что вела к границе.

На этой дороге тоже виднелись фигуры любопытных, собравшихся посмотреть на захваченного пирата. Они инстинктивно шарахались в сторону, давая дорогу обезумевшей лошади. Некоторые торопливо крестились, некоторые даже вскрикивали, но никто не пытался задержать Эль Боваллета.

Позади послышался нарастающий шум погони. Сэр Николас пришпорил коня и понесся, отмеряя милю за милей, затем свернул с дороги на какое-то пастбище и помчался вперед, благодаря мягкую почву за то, что она заглушала стук копыт его коня.

Скоро впереди показалась сплошная темная полоса. Дорога слегка поворачивала, врезаясь в густой дубовый лес. Плотная листва не пропускала лунный свет сквозь причудливо переплетенные ветви.

Сэр Николас натянул поводья и прислушался, напряженно повернув голову. Подождав немного, он соскочил с седла, провел рукой по взмыленной шее коня и повел его в темноту леса.

Лошадь беспокоилась, не в силах прийти в себя после бешеной скачки, но ласковая рука быстро усмирила коня. Гнедой встряхнулся, вытянул шею и принялся нюхать опавшие листья.

Конский топот и бряцанье мечей приближались. Гнедой вскинул голову и насторожился. Длинные пальцы сэра Николаса зажали лошади нос, предупреждая готовое раздаться радостное ржание.

Преследователи пронеслись мимо, причем так близко, что сэр Николас слышал тяжелое дыхание лошадей и скрип седельных подпруг. Он продолжал держать ноздри гнедого, ожидая, пока солдаты отъедут подальше.

Всадники мчались тесной группой, гоня коней во весь опор. Мгновение спустя их уже не было слышно, они умчались, направляясь к границе, уверенные, что именно туда и стремится беглый пират.

Сэр Николас отпустил коня и рассмеялся.

— Ах вы, тупицы! — проговорил он. — В конце пути вас ждет горькое разочарование. Ну, давай, малыш, поехали! Он вывел гнедого на дорогу и легким галопом пустился назад, к Васконосе.

Доминика, сидящая в седле перед Джошуа, уже не первый раз пыталась заговорить, но рука Джошуа повелительно зажимала ей рот. Вскоре он решил, что бояться больше нечего, вернулся на дорогу и пустил лошадь в галоп.

Доминика попыталась обернуться.

— Куда же ты? Назад, назад, говорю же тебе! Назад! Неужели ты его бросишь! Трус! Презренный негодяй! Назад, я умоляю тебя.

Сначала Джошуа пытался отмалчиваться, но когда упреки посыпались сплошным потоком, он рассвирепел:

— Хо-хо! Ничего себе денек! Знайте же, что, если бы не вы, я находился бы сейчас рядом с сэром Николасом. Видит Бог, мне очень хочется там быть! Чума бы забрала всех женщин, вот что я вам скажу! Думаете, я для собственного удовольствия вожусь с вами? Хватит, хватит, сеньорита! Я выполняю приказ хозяина: будь проклят день, когда он отдал мне его! Да отпусти же ты поводья!

Испуганная девушка попыталась добиться чего-нибудь по-другому.

— Нет, нет, я не то хотела сказать, но поворачивай же, Джошуа! Ссади меня, и возвращайся к нему! Я затаюсь, меня никто не увидит!

— Нет! — проворчал Джошуа. — С хозяином лучше не спорить, сеньорита! Тот, кто плавает с Сумасшедшим Ником, должен делать, что приказано. Успокойтесь, у него есть план, уверяю вас!

Доминика не умолкала — она молила, приказывала, бушевала и льстила.

— Я не стою его жизни! — повторяла она снова и снова.

— Не думаю, что сэр Николас похвалит меня, если я сейчас соглашусь с вами, хоть мне этого и хочется, — заметил Джошуа. — Поэтому я лучше помолчу.

«Одному Богу известно, что я говорил или делал в ту ночь, — вспоминал он потом. — Очень может быть, мы с хозяйкой изрядно побранились, но ведь я ей не желал зла… «

За ними никто не гнался. Джошуа позволил утомленной лошади перейти на шаг, но вскоре пустил ее рысью. Доминика немного успокоилась, но лицо ее оставалось гневным и возмущенным. Джошуа, на душе которого тоже кошки скребли, попробовал подбодрить ее.

— Веселее, хозяйка, этой же ночью сэр Николас вернется.

— Как же он один справится со всеми?

— Запомните мои слова — он обязательно обведет их вокруг пальца, — твердо сказал Джошуа. — Он ведь сумел сбежать из тюрьмы! Не падайте духом, хозяйка. Осмелюсь напомнить: возлюбленная Эль Боваллета должна улыбаться!