Арабелла - Хейер Джорджетт - Страница 60

– Но я никогда не писала маме или Софии о том… о том, что… я неравнодушна к вам! – невольно воскликнула Арабелла.

– Не знаю, почему, – сказал мистер Бьюмарис, – но мама и София совсем не удивились моему визиту. Может быть, вы часто упоминали обо мне в своих письмах, или леди Бридлингтон намекнула вашей маме, что у меня серьезные намерения.

При упоминании о крестной Арабелла вздрогнула и воскликнула:

– Леди Бридлингтон, Господи! Я оставила ей письмо на столике в холле… И все рассказала… о том, как ужасно поступила… и просила простить меня!..

– Не волнуйтесь: леди Бридлингтон прекрасно знает, где вы. Вообще, она мне очень помогла, особенно, когда я собирал те вещи, которые могли пригодиться вам во время этого короткого визита в дом моей бабушки. Она пообещала, что этим специально займется ее служанка, когда мы будем слушать концерт. Я уверен, что и своему сыночку она уже сказала, чтобы он в завтрашнем бюллетене новостей поискал объявление о нашей помолвке, а также сообщение о том, что мы отправились с визитом к герцогине Уиганской. Будем надеяться, что когда мы вернемся, страсти вокруг нас поутихнут, наши друзья и знакомые успокоятся. И еще я очень хочу, чтобы мы как можно скорее отправились вместе в Хейтрам. Полагаю, вам бы хотелось, чтобы ваш отец обвенчал нас? Дорогая, чем вызваны эти горькие слезы? Я что-нибудь сказал не так?

– О нет! – всхлипнула Арабелла. – Только я не заслуживаю такого счастья. Ведь я… всегда была неравнодушна к вам, но… старалась подавить в себе это чувство… Ведь я… думала, что я… для вас всего лишь очередной несерьезный роман.

Мистер Бьюмарис обнял ее и поцеловал. Арабелла, положив руки на отвороты его элегантного камзола, зарыдала у него на груди. Никакими словами мистер Бьюмарис не мог успокоить ее: девушка плакала еще горше. И тогда, исчерпав весь свой запас утешений, он сказал, что, несмотря на всю любовь к ней, не позволит портить его любимый камзол. Арабелла наконец улыбнулась. Он вытер ей слезы и снова поцеловал. Она немного успокоилась и села на диван рядом с ним. Мистер Бьюмарис подал ей молоко, заметив при этом, что если она не выпьет его, миссис Уотчет будет очень недовольна. Арабелла снова улыбнулась, и, отпивая молоко небольшими глотками, проговорила:

– Значит, папа дал согласие! Что же он сказал, когда узнал обо всем? Как вы ему объяснили?

– Я сказал ему правду, – ответил мистер Бьюмарис. Арабелла чуть не выронила стакан.

– Всю правду? – в отчаянии пролепетала она.

– Да, всю, кроме того, что касается Бертрама. Его имя даже не упоминалось в разговоре. А Бертрама я предупредил, чтобы он ни в коем случае не рассказывал о своих приключениях. Мне очень понравился ваш отец, и он, конечно, не заслуживает такой душевной травмы. Я рассказал ему правду о нас.

– Он был очень недоволен мной? – тихим голосом спросила Арабелла.

– Он был немножко расстроен, – признался мистер Бьюмарис. – Но когда понял, что вы никогда не пошли бы на это, если бы не услышали случайно мои высокомерные слова в разговоре с Флитвудом, смягчился и даже сказал, что моей вины здесь гораздо больше,

– Правда? – недоверчиво спросила Арабелла.

– Пейте молоко, дорогая! Конечно, правда. Мы с вашей мамой быстро доказали ему, что это по моей вине Чарлз разнес по всему городу слух о вашем наследстве. А опровергнуть его потом вы просто не могли – ведь никто об этом не спрашивал. Наверное, он пожурит вас немножко. Но я уверен, что вы уже прощены.

– А вас он тоже простил? – испуганно спросила Арабелла.

– Конечно! Я был прощен почти сразу. Вы удивлены? Мы с ним проговорили целый вечер в его кабинете. Этот разговор доставил мне огромное удовольствие.

Арабелла не верила своим ушам. Она не могла представить себе папу и Несравненного, мило беседующих друг с другом.

– Сэр… о чем… о чем же вы говорили?

– Мы обсуждали некоторые аспекты книги Вульфа «Введение в изучение гомеровского вопроса», которую я увидел на его книжной полке, – спокойно ответил мистер Бьюмарис. – Я сам в прошлом году в Вене приобрел себе экземпляр и заинтересовался теорией Вульфа о том, что у «Илиады» и «Одиссея» был не один автор.

– Значит… книга об этом? – спросила Арабелла.

Он улыбнулся, но постарался ответить как можно серьезнее.

– Да, об этом. Ваш отец, конечно, лучше разбирается в таких вопросах, так что разговор пошел мне на пользу.

– Вы правда получили удовольствие? – Арабелла была поражена.

– Правда! И немалое! Ведь я интересуюсь не только светскими развлечениями, но и люблю содержательные разговоры. А еще я получил огромное удовольствие, играя в лотерейные билеты с вашей мамой, Софией и другими детьми.

– Этого не может быть! – воскликнула Арабелла. – Вы шутите! Вы бы умерли от скуки!

– Ничего подобного! Разве можно умереть от скуки в такой замечательной семье! Кстати, мы должны помочь Гарри в его прекрасном стремлении стать вторым Нельсоном, если ваш дядя ничего не сделает. Не тот мифический дядя, после смерти которого к вам перешло огромное наследство, а настоящий, ныне здравствующий.

– О! Прошу вас, не говорите больше об этом наследстве! – взмолилась Арабелла.

– Придется говорить, – возразил мистер Бьюмарис. – Дело в том, что к вам, конечно, часто будут приезжать ваши родственники – погостить. Мы же не сможем всех их выдавать за наследников. Так что вашу легенду надо сохранить. Мы с вашей мамой – она очаровательная женщина! – решили, что этот мифический дядя сослужит нам хорошую службу. И еще мы, конечно, договорились, что нет никакой необходимости – да и вообще, это вряд ли было бы разумно – рассказывать об этом вашему папе.

– Нет-нет, он не должен этого знать! – поспешно сказала Арабелла. – Он будет недоволен. Когда он сердится на нас… О! Только бы он не узнал о Бертраме! И как было бы хорошо, если бы Бертрам сдал экзамены в Оксфорд! Но я боюсь, что он провалится, потому что…

– Это уже не имеет значения, – прервал ее мистер Бьюмарис. – Бертрам, хотя папа еще не знает этого, не будет учиться в Оксфорде. Он собирается поступить в хороший кавалерийский полк, где обязательно найдет себя и действительно станет гордостью всей нашей семьи.

Услышав это, Арабелла схватила руку мистера Бьюмариса и поцеловала ее, а потом воскликнула:

– Какой же вы хороший! Какой же вы необыкновенно хороший, мой дорогой мистер Бьюмарис!

– Никогда, – сказал мистер Бьюмарис и, высвободив свою руку, крепко обнял Арабеллу, – никогда, не делайте так, Арабелла! И никогда больше не называйте меня мистером Бьюма-рисом.

– Я не могу, – пробормотала Арабелла, уткнувшись в его плечо, – я не могу… назвать… вас… Робертом!

– Но вы же назвали меня Робертом, и очень скоро привыкнете к этому.

– Хорошо, если вы хотите, я постараюсь… – Она вдруг села и, будто вспомнив что-то, взволнованно продолжила. – Мистер Бью… Дорогой Роберт, есть одна несчастная женщина. Ее зовут Пивная Кружка. Она живет в том ужасном доме, где я нашла бедного Бертрама. Она была так добра к нему. Может быть…

– Нет, Арабелла, – твердо сказал мистер Бьюмарис. – Не может быть!

Арабелла не могла скрыть разочарования, но покорно кивнула.

– Значит, нет?

– Нет, – повторил он, снова обнимая ее.

– Я думала, мы сможем вытащить ее из этого ужасного места, – просительно проговорила она, нежно проводя рукой по отвороту его камзола.

– Меня не удивляет ваше желание. Но если маленького трубочиста и бездомную собаку я еще мог приютить, то о даме, которую зовут Пивная Кружка, даже слышать не хочу.

– Но, может быть, ее выучить на служанку или что-то в этом роде? Вы знаете…

– Я знаю другое, – прервал ее мистер Бьюмарис. – Во-первых, она сама не захочет пойти в такой дом, как мой. А во-вторых, и это самое главное, – я обожаю тебя, Арабелла!

Арабелла тут же потеряла всякий интерес к судьбе Пивной Кружки. Теперь ей предстояло куда более приятное занятие – убедить своего жениха в том, что она испытывает к нему не менее пылкие чувства.