Алый король - Ниммо Дженни - Страница 39

Лицо чародея было последнее, что видел Чарли, до того как мгла времен сгустилась между ними. Он начал перемещение домой. Удивленные, широко раскрытые желтые глаза Скорпио. Потому что Чарли прощался с ним по-валлийски. Незнакомые слова приходили к нему из ниоткуда, но почему-то он знал, что это слова моли.

Через мгновение он уже сидел на своей кровати, картинка лежала рядом, и моль сидела на руке. Чарли зевнул и скинул шлепанцы. Как никогда хотелось спать. Через несколько часов придется вставать, укладывать сумку и идти в школу. Но еще не сейчас. Он засунул картинку под матрас, лег и в то же мгновение уснул.

Проснулся он, почувствовав на себе чей-то взгляд. От дверей на него с тревогой смотрел дядя Патон.

— Я вовсе не собираюсь напоминать тебе о школе, но подумал, что по крайней мере могу поднять тебя вовремя, — заявил дядя Патон.

Чарли скатился с кровати, и при этом на пол упал клочок жесткой желтоватой бумаги. Дядя Патон подошел и поднял его:

— Что это?

— Не знаю, — протирая глаза, пробормотал сонный Чарли.

— Поэма? Нет… скорее похоже на магическую формулу. — Патон расправил бумагу и стал изучать крупные наклонные письмена. — Боже праведный, где ты это взял, Чарли?

— Ах, я и забыл. У Скорпио, — произнес Чарли и бросился в ванную.

— У Скорпио? — изумился дядюшка. — Чарли, эту бумагу нужно держать в моей комнате. Это совершенно удивительно. Замечательно. Это меняет все.

Чарли не обращал на дядю внимания. Он чистил зубы, а рядом, в ванне, лежала замороженная Мейзи. Лежала себе и лежала, а ведь она единственная во всем доме, кто мог бы спасти маму от графа Харкена!

Пока Чарли мыл лицо, дядюшка скрылся в своей комнате, и оттуда доносилось только невнятное бормотание на непонятном языке.

Чарли оделся, уложил вещи и спустился в кухню. Плита не горела, на столе было пусто. Он не помнил, чтобы когда-нибудь завтракал один. Где же мама? Ушла или еще спит? Чарли не хотелось уточнять. Дом был полон холодной, сонной пустоты. Он быстренько соорудил себе бутерброд и ушел.

Академия Блура еще не отошла от праздничных выходных. Везде было намусорено, грязи было даже больше, чем когда-либо до приезда «ста гостей». Повсюду шуршали сосновые иголки и порванная мишура, хрустели осколки пластика. Огрызки валялись по всему холлу. Из раздевалок вынесли горы испорченной одежды.

— Не надо было ее там оставлять, — только и отвечал Манфред и злился на предположение, будто кто-то из директоров мог разорвать шарф, ботинки или меховые перчатки.

Манфред выглядел очень странно: все лицо у него было в крошечных ранках. По мнению Эммы Толли, можно было не сомневаться, что накануне вечером вместе с тенью в дверь книжного магазина ломился Манфред.

Фиделио после общего сбора ждал урок скрипки. Но ему совсем не хотелось видеть мисс Кристалл.

— Не понимаю, как притворяться, будто я знать не знаю, кто она такая, — шептал он на ухо Чарли. — Я же не актер какой-нибудь, вроде Лив.

— Должен притворяться, — наставлял Чарли. — Если она хоть что-нибудь заподозрит, то сразу выпустит когти.

Чарли отправился на урок математики, оставив Фиделио содрогаться от ужаса перед встречей с мисс Кристалл.

В первую перемену от Фиделио не поступило никаких сигналов. Интересно, как прошел у него урок? На школьной площадке было холодно и туманно. Дети собирались в небольшие группы, притоптывали от холода и недовольно ворчали. Чарли присматривался к каждой группе, выискивая знакомую кудрявую голову. Но на площадке вообще никого из его друзей не оказалось.

Бредя к руинам, Чарли смутно почуял, что за ним следует целая толпа. Он резко свернул к лесу. Толпа приближалась. Чарли побежал. И тут его окружили. Деревья скрывал туман, и он не мог отличить тонкие стволы от фигур преследователей.

— Что вам надо? — закричал Чарли. — Чего вы за мной гонитесь?

Один из них подошел ближе. Это был Джошуа Тилпин.

— Твои друзья ни на что не годятся, Чарли Бон! — насмешливо ухмылялся Джошуа. — Можешь махнуть на них рукой.

— Ты о чем это? С чего бы мне размахивать руками? — сгрубил Чарли.

Джошуа выдавил кривую ухмылку:

— Мы решили проучить тебя. И как следует проучить, верно, парни?

— Да-а! — заорала толпа.

Наступил черед Доркас Мор выскользнуть из-за дерева и поиздеваться над Чарли:

— Ты — жалкий тип, Бон. Ты потерял отца, а теперь и мать. С тобой никто надолго не задерживается, правда? Если бы ты перешел к нам, мы бы тебе помогли. Мы ведь гораздо, гораздо сильнее, чем твои друзья-слабаки.

Чарли пятился и пятился от наступающих, пока не уперся спиной в древнюю стену. Он повернулся и оглядел ее. Ага, нашел. Он подтянулся, нашел точку опоры для ноги, подтянулся еще… Выше, выше. Он цеплялся пальцами за одну трещину, за другую, в то время как ноги отчаянно нащупывали следующую опору. И вот наконец он стоит в двенадцати футах над толпой.

А затем появились близняшки Бранко. Стоя рядышком, они стали пристально смотреть на камни. Смотрели и смотрели. Вдруг из кладки выпал огромный валун, и стена содрогнулась.

Они что, хотят обвалить стену? Интересно, удастся ли им эта затея? Ведь стена простояла девять веков.

А ведь, пожалуй, смогут. С верха стены свалились еще два булыжника. Двойняшки заговорили. Они так редко говорили, что такое событие само по себе было удивительным.

— Какой ужасный случай, — заговорила черноволосая девочка с кукольным личиком. — Чарли Бон влез на старую стену, и она рухнула, обрушилась с грохотом. И Чарли вместе с ней…

— И вот он внизу, — низким, зловещим голосом подхватила ее сестрица.

Закачался и с глухим стуком обрушился на мерзлую землю еще один камень. На этот раз стена вздрогнула так сильно, что Чарли упал на колени и больно ударился коленкой. Стена вздрагивала и качалась, Чарли цеплялся за поросшие мхом камни. Интересно, каково это, быть заживо погребенным?

Но тут раздался какой-то странный звук. Чарли решил, что он доносится с другого конца стены. Звук становился все громче и громче и наконец превратился в грозное, нарастающее жужжание.

Все дети, стоявшие внизу, задрали головы. Некоторые начали отступать. Посмотрев туда же, куда смотрели они, Чарли увидел, что на них опускается черное облако. Жужжание уже превратилось в рев. Толпа с воплями рассеялась.

Последним убегал Джошуа Тилпин:

— Ага, Чарли Бон, теперь тебя закусают до смерти!

Пчелы? Целый рой среди зимы? Кто их наслал? Тень? Чарли закрыл глаза. Он решал, что лучше: быть погребенным заживо под камнями или быть закусанным до смерти.

Жужжание прекратилось, но Чарли не решался открыть глаза. Он ждал, что сейчас почувствует крохотные лапки на лице и руках. Ждал боли от первого укуса. Но ничего не происходило, никто не кусался. Он открыл один глаз. Никого. Ни на стене, ни в воздухе.

— Чарли!

Он открыл второй. И увидел, что снизу, от подножия стены, на него смотрят Эмма и Оливия. И обе улыбаются.

— Иллюзия! — прокричала Оливия и подпрыгнула. — Здорово, правда?

— Еще как! — Чарли начал осторожно спускаться на землю.

Никто из них не заметил появившуюся из тумана женщину. Она остановилась в нескольких метрах от них, а потом спряталась за деревом.

— Мы увидели, что они тебя преследуют, и побежали следом, — объяснила Эмма. — Но мы не знали, что они затевают. Их было так много. Тут, конечно, сработал магнетизм Джошуа.

— А потом я подумала о пчелах, — подхватила Оливия и отвесила шуточный поклон. — Я ужасно горжусь собой!

— Ты меня спасла! — Чарли обнял девочку. — Ух! Я так рад…

Вдруг за их спинами что-то хрустнуло. Они обернулись и увидели поспешно исчезающую в тумане фигуру. Серый костюм и короткая стрижка. Ошибиться невозможно.

— Миссис Браун, — прошептал Чарли. — Наверное, она тебя слышала, Лив!

— И теперь знает про твой дар. Что же делать? — Эмма заломила руки.

— Мы ничего не можем сделать, — сказал Чарли. — Остается ждать. Посмотрим, что будет дальше.