Кровь и память - Макинтош Фиона - Страница 52

— И все-таки ты от меня что-то скрываешь, — сказал Аремис. — Вспомни наш с тобой уговор. Ты мне рассказать чистую правду, от начала и до конца.

Уил нехотя кивнул.

— Мне удалось выяснить, что человек, за которым была замужем мать Миррен, не настоящий отец девушки. Вот я и хочу отыскать ее кровного отца. Старая ясновидящая из Йентро, о которой я тебе рассказывал, — она приходится Элспит теткой, — сказала мне, что от него я могу узнать больше про так называемый дар, который получил от Миррен.

— Скажи, а не опасно тебе ехать в Фелроти?

Уил пожал плечами.

— Не опаснее, чем в Белуп.

— Но ты, однако, предпочел бы отправиться на поиски отца Миррен, чем скитаться по всей Моргравии в поисках сестры, которая, по твоим же собственным словам, находится в надежных руках.

— В последнем я не могу быть уверен, пока за ней охотится Селимус.

— Не он, а я. Селимус же пребывает в убеждении, что он отправил по ее следам своих людей, так что смею предположить, в ближайшее время никаких новых шагов он не станет предпринимать.

— Ты на что намекаешь? — спросил его Уил, не понимая, к чему клонит его спутник.

— Я поеду дальше за Иленой, а ты отправляйся на поиски отца Миррен.

Воцарилась гнетущая тишина. Аремис догадывался: Уил размышляет над его предложением.

— Можешь довериться мне. Теперь я буду защищать ее жизнь, — пообещал он Уилу и неожиданно добавил: — У меня тоже когда-то была сестра. Ее больше нет, виноват несчастный случай. Ее оставили на мое попечение, я же предпочел отправиться на охоту. Я был ужасно зол и оставил Сару в лесу, в надежном месте, где, как мне казалось, ей ничего не грозит.

Рассказ Аремиса заинтересовал Уила — оказывается, не только у него одного есть секреты.

— Продолжай.

— Она погибла. Ее растерзал кабан. Уверен, будь мы с ней вместе, он никогда бы не осмелился напасть на нас. Я до сих нор не могу простить себе, что бросил тогда ее одну. Думаю, моя семья меня тоже не простила, — добавил он негромко.

— Извини меня, Аремис, твоя история, конечно же, трагична, но я до сих пор не пойму, почему ты перешел на мою сторону.

— Что ж, если я расскажу тебе всю правду, ты поймешь почему, — ответил Аремис. — Мой отец — знатный человек. Много лет назад мы гостили в Перлисе всей семьей. Мне тогда было лет десять, моей сестре — четыре года. Селимусу — примерно лет восемь.

— Селимусу?

— Именно. Думаю, у нас обоих есть причины ненавидеть короля Моргравии.

— И что было дальше? — Уилу не давала покоя рана Аремиса, но, судя по всему, кровотечение остановилось.

— Мой отец и его братья удостоились чести быть приглашенными на королевскую охоту. Мать, да будет благословенно ее имя, получила приглашение посетить вместе с придворными дамами королевскую купальню. Никто из нас ранее не видал такой роскоши, как в Стоунхарте. В общем, моя матушка поручила мне пару часов побыть с Сарой и присмотреть за ней. Поиграть. Мне было сказано: смотри, чтобы с ней ничего не случилось.

Аремис перевел взгляд на небеса и вздохнул.

— Не успела мать уйти, как я взял Сару с собой в лес. Я был жутко зол, что меня не взяли с собой на охоту, а оставили присматривать за сестрой. Разумеется, во всем я винил ее. Вместе с нами пошел Селимус и кое-кто из его друзей. Они сказали, что направляются в то место в лесу, где водятся кабаны. Они де будут там стучать палками, чтобы проверить, испугаются их звери или нет. В общем, что-то вроде их собственной охоты. — Аремис печально покачал головой. — Глупо конечно, но ведь и мы были мальчишками, которым не терпелось стать взрослыми, чтобы наши отцы уважали нас, как больших. Мне и в голову не могло прийти, что тем самым я рискую жизнью Сары. Я пошел вместе с принцем и его друзьями. Скажу одно — нам действительно удалось напугать одного кабана, и тот бросился в бегство как раз по той тропе, что вела в «безопасное место», где меня ждала Сара.

— Разрази меня всемогущий Шарр! Неужели Селимус не догадывается, кто ты такой?

Аремис отрицательно покачал головой.

— Кто я такой в его глазах, чтобы обо мне помнить? Кроме того, в то время мои родители ласково называли меня Реми. Так что для него я никто. Я долгие годы вынашивал план мести, представляя, как убью его. Пойми, в том, что произошло, я винил не себя, а его. Когда я подрос, мне стало ясно, что это юношеская блажь. Я решил, что не стану убивать наследника трона и тем более законного короля, а вместо этого буду вытягивать из него деньги, которые он любит больше всего на свете.

Теперь Уилу все стало ясно.

— Так это твоих рук дело?

Аремис слегка смутился.

— Боюсь, что да.

— Это ты сказал им, откуда должны поступить налоги, — заикаясь, произнес Уил. — Это ты направил Ростира и его солдат в нужное место.

— Верно. И я найду еще немало способов осложнить жизнь нашему королю. И пусть я буду делать для него грязную работу, одновременно мне удастся набивать собственную мошну.

— Но те семеро?

— Они заслужили смерть, продажные душонки.

— То есть, ты профессиональный убийца, только чуть более щепетильный, чем Фарил, — в голосе Уила звучал сарказм.

— Можно сказать и так.

Уил мрачно улыбнулся.

— В отличие от тебя, Аремис, я не склонен прощать. И я буду не я, если не увижу Селимуса мертвым.

— Что ж, готов тебе в этом помочь, — лукаво произнес наемник. — Ведь я ненавижу его не меньше, чем ты. Ну как, теперь ты мне веришь?

Уил кивнул.

— А сейчас давай зашьем твою рану и отправимся на поиски моей сестры. Вместе.

Глава 19

Поместье Доналов состояло из нескольких изящных зданий, расположенных по обе стороны от двухэтажного главного особняка. Оно раскинулось посреди горной долины, защищенное со всех сторон живописными холмами, а с северной стороны — небольшим лесом.

Семейство Фелроти давно служило короне, чем снискало себе звание бесстрашных защитников северных пределов страны. В давно минувшие времена властители Бриавеля пытались завоевать Моргравию с севера, однако всякий раз наталкивались на неприступную мощь Фелроти и бесстрашие его защитников. Как и Тирски на юге, это был род неустрашимых воинов.

Чем не мог похвастаться этот род, так это плодовитостью. Лишь когда герцогская мантия перешла к Йерибу, традиция оставлять после себя одного единственного наследника была, наконец, нарушена. Красавица жена подарила ему сына-первенца, но герцог не оставлял надежды на дальнейшее увеличение потомства.

— Главное — практика, моя дорогая, — говаривал герцог супруге с хитринкой в глазах. Это была коронная шутка первых лет их совместной жизни.

На что юная Аледа отвечала без тени смущения, что практиковаться следует каждую ночь, пока они не добьются в этом деле совершенства.

В результате этих регулярных упражнений на свет появились близнецы, Дарин и Йорге, а спустя еще пять лет, причем довольно неожиданно, Элид, после чего герцогиня предложила мужу несколько поумерить пыл.

— Думаю, учиться нам с тобой больше нечему, — заявила она.

Герцог только улыбнулся.

Йериб сражался бок о бок с таким славным воином, как Фергюс Тирск. Их жены любили проводить время вместе, как только подворачивалась такая возможность. Но самое главное, оба знали, что могут безоговорочно доверять друг другу, а, как известно, в бою верность тех, кто сражается бок о бок с тобой, ценится выше всего.

Фергюс полагался исключительно на Йериба в том, что касалось охраны северных границ от участившихся набегов горцев. Второго такого человека, чья верность короне не вызывала сомнений, Тирск просто не знал. И хотя герцог Фелроти редко выбирался в столицу — за исключением разве что официальных приглашений, — его отношения с королем Магнусом были теплыми и искренними. Однажды холодной ночью, сидя за кружкой эля, Фергюс и Йериб заговорили о том, что настанет день, и их сыновья будут вот так же зорко оберегать целостность страны.

И вот теперь дочь генерала Тирска ожидало то же самое сердечное гостеприимство, что когда-то и ее отца. Илена держалась за талию высокого красивого юноши, который напоминал ей того, кого она так любила. Она не стала садиться на лошадь по-женски, боком, а просто аккуратно приподняла юбку и уселась верхом по-мужски. Пил лишь помог ей заново расправить полы. Крис отдал своим людям распоряжение, чтобы те возвращались в герцогство, а они с Иленой тем временем поспешили вслед за герцогом в Тентердин. Герцог не стал ждать. Прихватив с собой лишь двоих солдат, он сломя голову поскакал в родовое гнездо, чтобы сообщить жене и всем, кто там был, скорбную весть о гибели сына и поведать о том, какая жуткая доля постигла его нареченную.