Кровь и память - Макинтош Фиона - Страница 113

Джессому ничего не оставалось, как согласиться с королем.

— Каковы будут ваши распоряжения, сир?

— Вызывай моего генерала и старших офицеров. Война с Бриавелем — дело самого ближайшего времени, — произнес Селимус и, осушив до дна кубок с вином, поставил его на стол. — А пока мы будем обсуждать этот вопрос, я хочу, чтобы ты занялся этим северным варваром.

Валентина слушала признание Крелля, чувствуя, как все ее существо охватывает смятение. Она в ужасе прижала руку к горлу.

— Что вы наделали! — произнесла она ледяным тоном, все еще надеясь, что неправильно поняла своего верного советника.

Канцлер еще никогда в жизни не был так обескуражен.

— Кто-то должен был сделать это, ваше величество, — ответил он испуганным голосом. Похоже, он поступил излишне опрометчиво, отослав письмо канцлеру Джессому.

— Кто-то должен был сделать это, канцлер Крелль? Предать меня? Или у меня нет других забот? Подумать только, теперь у меня за спиной мои же люди плетут интриги? Как вы могли? Разве не легче было бы ударить меня ножом прямо в сердце?

— Ваше величество! — взмолился Крелль. — Я сделал это ради блага Бриавеля… ради вашего правления. Ваш отец…

— Не смейте, Крелль! — оборвала его Валентина. — Слышите, не смейте примешивать к вашему предательству светлое имя моего отца! Да, он всегда стремился к миру, но исключительно ради меня. Он не желал, чтобы его дочь вела бесконечные, бессмысленные войны с Моргравией ради сохранения никому не нужной традиции, — язвительно произнесла королева.

Валентина заметила, что Крелль явно порывается что-то объяснить, но оборвала его властным жестом.

— Что же двигало вами, канцлер? О чем вы думали, отправляя это письмо?

Крелль с трудом сглотнул застрявший в горле комок. Ему еще ни разу не доводилось видеть Валентину в гневе. Ее темно-голубые глаза метали молнии, словно она была готова испепелить канцлера взглядом. Неужели он заслужил это?

— Я думал, ваше величество, что канцлер Джессом, возможно, прольет свет на некоторые странные события. Я надеялся, что он сумеет объяснить, нет ли во всем этом некоего непонимания, поможет нам избежать принятия поспешных решений.

— Канцлер Крелль! — процедила сквозь зубы Валентина. — Единственный человек, принимающий поспешные решения — это вы! Вы слишком много на себя взяли. Ваш высокий пост и давнее знакомство с нашей семьей и особенно со мной не дают вам никакого права на тайные сношения с врагом.

— Врагом?! — эхом, еле слышно повторил Крелль. — Я… с врагом? — Столь резкого обвинения со стороны королевы канцлер не ожидал…

Валентина шагнула к нему.

— Да, с врагом, Крелль! Селимусу нужен Бриавель, а не я или мир между нашими народами! Ему нет дела до благосостояния моргравийцев или бриавельцев! Главное для него — расширение границ своего государства! Он задумал создать империю! Это безумец, но я не стану объяснять вам сейчас причины его безумия! Его последние действия говорят красноречивее многих тысяч слов!

Крелль попытался восстановить самообладание, пусть даже на самую малость. Усилием воли канцлер заставил себя расправить плечи и перестал испуганно ежиться при виде разъяренной королевы.

— Моя королева, если вы не станете его женой, он начнет против нас войну!

Валентина на мгновение закрыла глаза, как будто собирая последние остатки терпения.

— Разве вы не понимаете, Крелль, какой приказ он отдает в эти минуты, когда мы рассуждаем о нем?

— Но, ваше величество, неужели у вас остается какой-то иной выбор?

— Я пыталась увильнуть от его предложения, всячески тянула время! Как вы не можете этого понять, вы, глупый назойливый старик! — выкрикнула Валентина, чувствуя, что сейчас зальется слезами. Правда, ей удалось сдержаться. — Я надеялась выиграть время, попытаться установить добрые отношения с Моргравией и держать Селимуса на расстоянии до тех пор, пока не решу, что делать дальше. Если бы не вы, думаю, мне удалось бы перехитрить Селимуса. Он бы по-прежнему считал, что я согласна выйти за него замуж, и у нас было бы время для маневра. Возможно, мне и не удалось бы избежать этого брака, но в любом случае я бы предпочла быть свободной даже в этом выборе. В своем выборе, а не вашем! Вы же подтолкнули нас к войне. Каково это — почувствовать кровь на своих руках?

Крелль не выдержал и разрыдался.

Валентине стало стыдно, что она унизила старика, однако унять гнев она уже не могла.

— Умоляю вас, ваше величество, позвольте помочь вам!

— Помочь? — Валентина горько усмехнулась. — Такая помощь мне не нужна, Крелль! Мне нужны люди верные, искренне любящие Бриавель и преданные его правительнице. Вы же предали и меня, и нашу страну, и вам ни за что не получить от меня прощения! А теперь ступайте прочь!

Валентина дождалась той минуты, когда раздавленный унижением канцлер ушел, и, спрятав лицо в ладонях, разрыдалась, как обиженный ребенок. Ей вспомнился Ромен Корелди, которого она так любила и по чьим крепким объятиям до сих пор тосковала. Ромен наверняка бы знал, как поступить в подобных обстоятельствах. Он придумал бы способ выпутаться из ловушки, в которую она угодила. Увы, в этот трудный час Ромена рядом с ней не было. Не было и Финча, и его загадочного пса. Перед мысленным взглядом Валентины неожиданно появилось лицо отца. Оно напомнило ей, кто она такая и что надеяться она может лишь на саму себя.

С каждым мгновением в ней крепла решимость. Когда же ей доложили о том, что канцлер Крелль сорвался с крепостной стены и разбился насмерть, королева поняла, что готова действовать. Гибель канцлера не вызвала у нее ни единой слезинки. Разве оплакивают тех, по чьей вине Бриавель неумолимо втягивается в войну?

От автора

Было бы проще всего отделаться скромным «спасибо» и надеяться на то, что люди, которые тем или иным образом были причастны к написанию этой книги, узнают, как я благодарна им за их помощь. Однако среди них есть те, кто внес воистину неоценимый вклад в ее написание. Список этих людей, стремительно увеличивающийся от книги к книге, выглядит так:

Гари Хавельберг и Соня Кэдди — о таких внимательных читателях гранок романа любой автор мог бы только мечтать, если бы знал, как трепетно они относятся к своему делу. Робин Хобб — мой далекий друг и наставник. Пип Климентоу до сих пор своим звонком будит меня в шесть утра на тот случай, если я заспалась, просидев допоздна за компьютером. Николь Ленуар-Журден — огромное тебе спасибо.

Эта страница не имела бы никакого смысла без упоминания превосходной редакторской команды издательства «Харпер Коллинз» в Сиднее — особенно Стефани Смит, Линды Фаннелл, Робина Фритчли, Шона Котчера и их помощников. Спасибо Никола О'Ши за редакторскую помощь при вычитке текста второй книги трилогии. Выражаю гигантскую благодарность коллективу отдела маркетинга «Харпер Коллинз» — вы восхитительные люди.

Моя благодарность книготорговцам. Я уже упоминала вас в соответствующем разделе книг трилогии «Дар Миррен», но в 2003 году вы превзошли самих себя. Я даже сама поработала в безумно многолюдном книжном магазине в дни предрождественских распродаж, чтобы ощутить на себе, что представляет собой ваша работа. Если забыть о боли в ногах, то я была довольна, поняв, как много сил вы тратите каждый день для того, чтобы помочь покупателям приобрести нужную книгу. Спасибо вам за то, что вы способствовали успеху этой трилогии, получившей признание во многих странах мира. Благодаря вашим заботам она была в 2005 году издана в США. Вечная вам моя благодарность за это.

И, наконец, спасибо моей семье. Никакой писатель не может жить в изоляции от остального мира и не способен творить без любви и понимания своих близких. Спасибо моим родителям, братьям и особенно моему замечательному трио — Иэну, Уиллу и Джеку, — которые делают мою жизнь осмысленной и заставляют каждый раз возвращаться из придуманных фантастических миров в реальность.