Кровь и память - Макинтош Фиона - Страница 111

— С вами это тоже случилось? — спросил Финч. Элизиус же в очередной раз поразился способности мальчонки тотчас вникать в самую суть любого вопроса.

— Вскоре это отнимет у меня жизнь, — признался колдун. — Вообще-то, сынок, как только я передам мой дар тебе, сразу наступит мой конец. — При этих его словах глаза ребенка затуманились печалью. — Нет, только не грусти. Увы, но тебе суждено повторить мою судьбу.

— Я тоже умру?

— Возможно, — честно ответил Элизиус. — Вот поэтому я и советую тебе рачительно использовать твой магический дар, если ты хочешь прожить как можно дольше, — добавил он, правда не совсем искренне, поскольку хорошо представлял себе, что ждет отважного мальчика в недалеком будущем.

Лицо Финча неожиданно посуровело. Узнав, пусть и не до конца, какая участь ему уготована, он буквально на глазах повзрослел.

— Что еще вы мне скажете?

Элизиус подавил в себе желание смягчить удар — кому нужны пустые слова утешения?

— Мне кажется, — произнес он, понимая всю жесткость того, что должен произнести, — Чаща хочет, чтобы ты отыскал и уничтожил моего брата Рашлина.

Финча передернуло от ужаса.

— Элизиус! Я никогда никого не стану убивать!

— Думаешь, мне легко просить тебя об этом?

Финч быстро замотал головой, словно — как муху — пытался отогнать от себя его просьбу.

— Нет! Ни за что! — крикнул он, стараясь не дать колдуну заговорить. — Я никого не буду убивать! Я не стану мстить, ни за вас, ни за кого-то другого!

— Даже Селимусу за все его прегрешения?

Финч открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не смог. Безвольно опустив голову, он спрятал лицо в ладони.

— Я не смогу поднять руку… даже на Селимуса! — наконец произнес он.

— Финч! Послушай! — проникновенно произнес колдун. — Я же не прошу тебя убить его. Но это необходимо ради тех, кого ты любишь, ради Уила, Валентины, твоей семьи, Моргравии и Бриавеля. Смею предположить, что в последнее время даже Чаща неким образом оказывает влияние на ход событий.

— Что вы хотите этим сказать?

— Теперь, когда мне известно, где нашел пристанище мой брат, я понял — Рашлину ничего не стоит вовлечь все три королевства в войну. Если, как считает Уил, мой брат способен управлять волей и поступками короля Кайлеха, то серьезного кровопролития не миновать.

— А разве Чаще не все равно, если мы поубиваем друг друга?

— Не знаю. Ты должен сам найти ответ на этот вопрос. Хотя я думаю, что это ей не безразлично.

— Но почему я? Почему не Уил, настоящий солдат, который знает, как обращаться с мечом и как убивать врагов?

— Дорогой Финч, — покачал головой Элизиус, — мне, право, жаль, что я не могу избавить тебя от столь малоприятной миссии. Но ты сам знаешь, Уил теперь — неприкаянная душа, запертая в чужое тело.

— Ты никогда не видел, каков Уил в бою! Даже в теле Илены он все равно остается прежним Уилом.

— Ну как ты не можешь понять, сынок! Рашлин гораздо сильнее Уила. Ему ничего не стоит с расстояния в пятьдесят шагов выбить у него из рук меч, отклонить полет стрелы, издали распознать запах яда. Моего брата невозможно убить обычным оружием. Уил ему не соперник. Да и никто другой тоже.

— Как же я одолею его?

— Я тебе подскажу, что нужно сделать, сынок. Скоро ты станешь колдуном, в этом нет ничего страшного. Самое страшное в другом — какой силой захочет наделить тебя Чаща. Выясни, что это за дар и воспользуйся им.

Судя по лицу, на этот раз мальчишка понял его.

— Рашлин — безумец, — продолжил тем временем Элизиус. — Он разрушитель. Никто не способен устоять против его чар, кроме тебя. Ты один сможешь его одолеть. Только ты, Нейв и тайна Чащи, которая взывает к тебе.

Невозможно было понять, что переживает сейчас мальчонка — то ли по-прежнему сомневается в своих силах, то ли его гложут дурные предчувствия, то ли он просто напуган. Нейв положил голову ему на колени, словно пытался напомнить об их дружбе. Воцарилось гнетущее молчание. Финч погрузился в раздумья. Неожиданно ему вспомнился тяжкий труд, которым он еще недавно зарабатывал на жизнь, скромный родительский дом со скудными пожитками — те дни показались ему самыми счастливыми в жизни.

Нет, все, что случилось с ним, — неслучайно. Неслучайно знакомство с Нейвом — через Уила и Элизиуса, а также его безумного брата, пес связал его с Миррен. Неслучайно его участие в спасении Валентины. Его жизнь формировали и направляли высшие силы. Они выбрали его для осуществления своих целей. Финч посмотрел на необычного пса, лежавшего у его ног, и ему вспомнилось странное, похожее на легкую щекотку ощущение, которое испытали они оба, пройдя Чащу.

И Финч принял решение.

— Как мне хотелось бы остаться в этом тихом, прекрасном месте! — взгрустнул он. — Но стоит вспомнить о страданиях Уила, о его нелегкой судьбе, которую он сам не выбирал, как я понимаю, что должен помочь ему. Похоже, нам с ним поручено сделать то, чего нам делать не хочется, но что необходимо для счастья других. Я знаю, что должен проявить мужество и взять на себя тяжелую ношу — стать колдуном, даже если это и означает скорую смерть. Я помогу Уилу, а затем по вашей просьбе займусь Рашлином. Не могу обещать, что одержу над ним верх, Элизиус, но непременно постараюсь.

Услышав его слова, старый колдун устыдился. Не слишком ли многого требует он от смышленого, отважного ребенка? В душе он пожалел, что не может открыть мальчику всей правды.

— Послушай вот еще что, Финч, — начал Элизиус, и на него тут же внимательно посмотрели огромные доверчивые глаза. — Ни при каких обстоятельствах ты не должен допустить, чтобы Рашлин отнял у тебя магический дар, а он непременно попытается это сделать, уж поверь мне. Помни также, что твои силы будут убывать всякий раз, когда ты применишь чары. Поэтому я заклинаю тебя: немедленно отправляйся в Скалистые горы. Не пытайся искать Уила. Пусть он следует собственным путем… а ты своим. Для схватки с Рашлином тебе понадобятся все твои силы. Рисковать нельзя. Умоляю тебя, помни это мое наставление. Если он победит тебя и отнимет твой дар — а он на такое способен, — мир обречен.

Финч крепко обнял пса. В ответ, как будто подтверждая важность слов колдуна, Нейв лизнул его в щеку.

— Уил уходил отсюда подавленным, — попытался переменить тему мальчик, не желая продолжать разговор о смерти.

— Увы, это моя вина. Он пришел сюда в надежде получить ответы, я же только разбередил ему сердце, — сокрушенно признался Элизиус.

— Мне сейчас вот что подумалось: предсказания гадальных камней можно толковать произвольно, разве не так?

— Так. Не было случая, чтобы они дали однозначный ответ.

— Тогда Уилу нечего бояться, что он переселится в Селимуса, — предположил Финч. Элизиус медлил с ответом. За то недолгое время, которое он провел в обществе мальчика, он понял, что передним мыслитель. Думающая личность. И пусть мальчонка еще слишком юн, он наделен глубоким и пытливым умом.

— Как же ты истолковал бы это предсказание? — осторожно спросил колдун.

— Никак. Я не верю камням и их туманным предсказаниям. Я верю лишь тому, что вижу, слышу или что подсказывает мне сердце.

— Ты считаешь, что камни лгут?

— Нет, я бы так не сказал. Просто мне кажется, что вокруг нас происходит множество событий, о которых мы просто не задумываемся. Камни же внушают нам некую мысль, и мы принимаем ее на веру. Но ведь вы сами говорили, что дар Миррен предполагает такую вещь, как наличие свободы воли, верно? — Элизиус согласно кинул. — Мы не знаем, что может произойти в будущем или что может повлиять на его ход. Вдруг Селимус завтра возьмет и умрет. Упадет с лошади на верховой прогулке или испустит дух от болезни. И все это — дело случая. И тогда Уил уже не сможет откликнуться на зов магического дара.

«Какой, однако, сообразительный и храбрый мальчонка!» — искренне восхитился Элизиус, до слез растроганный рассуждениями своего юного собеседника. Правда, вслух ничего не сказал, опасаясь, что голос выдаст его волнение. Потянувшись к Финчу, он нежно обнял мальчика.