Вуаль тысячи слез - ван Ластбадер Эрик - Страница 143

Сердце бешено забилось, Элеана вздрогнула и решила перенести ребенка в другое место. В ту самую секунду она заметила, что сиреневые лучи исходят от тела мальчика, поднимаясь к черной сфере. Малыш успокоился, и Элеана стала наблюдать, как околоплодная слизь испаряется, а кожа розовеет. Мальчик вращал глазами, кажется, еще не различая очертаний окружающих предметов. Впрочем, присмотревшись внимательнее, Элеана испуганно закричала. Зрачки новорожденного расширялись и сжимались, вот он слегка наклонил голову и в упор посмотрел на мать. Крошечные губы изогнулись в улыбке. Малыш радостно загулил и схватил Элеану за палец.

Сеть сиреневых лучей увеличивалась. Элеана коснулась лба ребенка — он был горячим, как печь. Неужели лихорадка? Малыш болен? Похоже, что нет. Ей показалось, будто тело ребенка блестит, а контуры расплываются. Элеана покачала головой, помахав рукой перед глазами. Скорее всего, это она заболела, а от суровых испытаний начались галлюцинации.

Однако, когда Элеана вновь взглянула на сына, он выглядел не новорожденным, а шестимесячным.

Сеть сиреневых лучей продолжала расти. Младенец открывал и закрывал рот. Материнский инстинкт подсказал Элеане, что ребенок пытается заговорить.

«Великая Миина, — подумала она, — что происходит?»

Естественно, Элеана знала ответ. Нит Сахор, живущий в теле ее сына, давал о себе знать. Ребенок снова замерцал, контуры расплывались. Элеана подумала, что, наверное, так растут гэргоны, не успевая насладиться детством. Ей стало грустно.

Понимая, что сын теряет годы, не приобретая опыт и переживания, она заплакала. Сквозь слезы Элеана едва видела своего малыша. Она почувствовала, как он шевелится, касается ее лица, и услышала нежный голосок:

— Не плачь, Элеана. Та, что подарила мне жизнь, не должна плакать.

Элеана прижала ребенка к себе, уже трехлетнего. Он менялся так быстро, что она не успевала уследить. Мать обнимала сына, нежно целовала, а он мерцал, рос и взрослел, подгоняемый техномагией гэргонов. Наклонившись к уху Элеаны, мальчик произнес то, что она так давно ждала:

— Мама!

К своему огромному удивлению, Реккк Хачилар, уже в облике Наватира, вернулся в ту же самую пещеру, где оставил больную дуурской лихорадкой Элеану. Ему казалось, что красный дракон перенесет его к Дар Сала-ат в коррушские степи.

Проходя мимо обледеневшей лужи, он увидел себя одетым во все красное — украшенная узором туника, брюки из неизвестной ему блестящей ткани, высокие замшевые сапоги. На толстом ремне висели два меча в покрытых священными рунами Миины ножнах. На широких квадратных плечах воина была накидка с капюшоном, надувавшаяся словно по собственной воле. Посмотрев в импровизированное зеркало повнимательнее, Реккк сдул успевшие налететь снежинки. Увидев собственное лицо, он почувствовал, что сердца сейчас вырвутся из груди. Хотя рост и ширина тела существенно не изменились, воин походил не на в'орнна, а на кундалианина.

На голове, щеках и подбородке появилась светлая растительность. Реккк с удивлением оглядел короткую светлую бородку. Как здорово, что у него теперь растут волокна, которые кундалиане называют волосами. Да еще в таком изобилии! А глаза теперь похожи на заснеженные вершины Дьенн Марра. Форма головы тоже изменилась — с конической на шаровидную, как у всех кундалиан. Снова и снова Реккк ощупывал свое новое лицо с высокими скулами и пухлыми губами. Он переживал, что новое лицо может не понравиться Джийан, и боялся, что они больше не встретятся.

Услышав голоса, Реккк обернулся. Женский голос он узнал без труда. Это была Элеана, и воин тут же мысленно поблагодарил Миину. Однако второй голос, принадлежавший молодому мужчине, был совершенно ему не знаком. Реккк уже собирался пойти и узнать, с кем говорит Элеана, как почувствовал присутствие другого живого существа.

Он увидел огромного, устрашающего вида зверя, который вылезал из тумана. У него было три пары черных словно деготь ног и удлиненной формы морда. На внутренней стороне длинных ног росли пучки шелковистой шерсти. Длинная шея грациозно изгибалась, а жесткая грива напоминала щетку. Большие золотого цвета глаза светились умом. На лбу рос блестящий витой рог.

— Нарий, — прошептал Реккк. — А я думал, вы остались только в легендах.

Нарий подошел совсем близко и наклонил голову.

— Останься, — попросил Реккк. — Ты меня не боишься?

Нарий фыркнул и потряс чудесной гривой. Реккк потрепал его по боку и вошел в пещеру. Реккк Хачилар не догадался бы, что делать дальше, но Наватир знал.

Первой Реккка увидела Элеана. Она попыталась загородить сына, который уже превратился в юношу. Он был очень похож на Кургана — угловатое лицо и грубая полоска рта. Но вместо черных, внимательных, как у снежной рыси, глаз отца у него были серо-зеленые очи Элеаны, открытые и полные любопытства, а также нежно-розоватый оттенок кожи. Парень прикладывал компресс к Элеаниному животу. Сама Элеана в перепачканной кровью одежде сидела у стены, вытянув ноги к огню.

— Кто ты такой и что делаешь в пещере? — настороженно спросила кундалианка.

— Это я, Реккк.

— Реккк мертв, — грустно проговорила Элеана, касаясь рукояти меча. — Так сказал тэй, и в любом случае Реккк был в'орнн. А ты, судя по всему, кундалианин.

— Но это я. Меня просто изменили.

Элеана собралась вытащить ударный меч, однако сын остановил ее:

— Послушай, что он скажет. Не торопись принимать решение.

— Кто этот парень?

— Если ты действительно Реккк Хачилар, в чем я очень сомневаюсь, — язвительно проговорила Элеана, — то докажи мне.

Она опустила ионный меч, но отключать его не собиралась. Пещеру наполняло зловещее жужжание ионов.

— Мы прятались в той жуткой могиле среди гниющих трупов, чтобы сбить с толку кхагггунов, — проговорил Реккк.

Элеана широко раскрыла глаза, хоть и не решалась поверить окончательно.

— Хорошо. А когда вылезли, то о чем мы говорили?

— Ты рассказывала, как твой дедушка видел рождение нария. Молния превратила зверя из черного в белого и осталась во лбу в виде рога.

— Пресвятая Миина! Реккк!

— Элеана, около пещеры бродит нарий. Если хочешь, я покажу тебе. Он и в самом деле очень красив!

— Реккк, почему ты так изменился? Кем ты стал?

— Он отдался в руки Миины, — объявил странный кундалианский парень, — и она превратила его в Наватира, святого защитника Дар Сала-ат.

Реккк с удивлением посмотрел на юношу, а потом опустился на колени перед Элеаной и спрятал ее ослабевшие руки в своих ладонях.

— Элеана, ты жива. Спасибо Миине!

— Ах, Реккк, — она расцеловала его в обе щеки, — как я рада, что ты не погиб!

— Я мог погибнуть, — Реккк гладил ее по волосам и прижимал к себе, — и должен был. — Он покачал головой. — То, что произошло, просто непостижимо. Я не мог позволить тебе и малышу погибнуть. Поэтому молил Миину забрать меня вместо вас. Я спрыгнул с обрыва прямо в снежный шторм, но случилось так, что попал в пасть Эйга, красного дракона. Он говорил со мной, Элеана, и объяснил, что мне еще рано умирать. Миина услышала мои молитвы и избрала меня в Наватиры.

— Реккк, — глаза Элеаны сияли, — ты был рожден именно для этой роли. Ведь раньше ты защищал Нита Сахора.

— А где тэй? — Реккк в упор посмотрел на парня. — А ты кто? Ничего не понимаю! Ты так похож на Кургана Стогггула, и все же глаза у тебя… — Он запнулся, глядя на Элеану.

— Чудо случилось не только с тобой. — Она кивнула. — Все правильно, это мой сын.

— Что? Твой сын должен быть новорожденным, а ему, — Реккк показал на юношу, — уже лет пятнадцать.

— Вообще-то тринадцать, — поправил юноша. — Пятнадцать мне исполнится завтра.

Элеана рассказала, как на них с тэем напал следивший за беглецами кхагггун, который смертельно ранил птицу и вызвал преждевременные роды до того, как кундалианка смогла прикончить нападавшего. Элеана показала, куда Сахор оттащил труп.