Вуаль тысячи слез - ван Ластбадер Эрик - Страница 127

Быстро припомнив все преступления и ересь, которые за последние сто лет совершили правящие монастырем конары, Инггрес нашла ответ на свой вопрос. Со дня гибели Матери не нашлось конары, любящей Миину настолько, чтобы лишить власти ее корыстную преемницу. И с каждой новой настоятельницей монастырь все дальше отходил от священных учений Миины.

Конара Инггрес вспомнила недавний спор с подругой, и в душу закрались сомнения. А что, если Миины нет? А что, если она, конара Инггрес, и все кундалиане одни во тьме этой долгой ночи?

— Ты хотела меня видеть, — проговорило существо в теле конары Лиистры. — В записке сказано, что дело срочное.

— Да, очень срочное.

Конара Инггрес придвинула подруге стул, а сама села на старое место за столик, опустив подбородок на переплетенные пальцы.

— Мне бы хотелось проводить больше времени с конарой Джийан.

— С Матерью, — поправила конара Лиистра.

— Да, — кивнула Инггрес, — с Матерью. — Она все время видела Церрна, беспокойно извивающегося внутри конары Лиистры. Чтобы не закричать, конара Инггрес сладко улыбнулась. — В разговоре со мной ко… Матерь упомянула, что было бы неплохо внести изменения в учебный план. Тщательно все обдумав, я решила, что она права. Что касается истории магии, мне бы очень хотелось, чтобы ты помогла…

Конара Лиистра улыбнулась.

— Я бы с радостью помогла. Однако мне кажется, что советы Матери окажутся тебе полезнее.

— Она с радостью одобрит все твои нововведения!

Скользкий черный Церрн мерзко извивался в зрачках конары Лиистры.

— Думаю, она захочет переделать все по-своему.

Конара Инггрес откинулась на спинку стула.

— Ясно…

— А что в этом плохого?

— Ничего. — Конара Инггрес задумчиво поджала губы. — Просто я…

— Что?

— Просто я боюсь даже заговорить об этом.

— Ну почему же? — Конара Лиистра улыбнулась еще шире. — Разве мы не лучшие подруги? Разве мы не привыкли доверять друг другу полностью?

— Мы всегда доверяли друг другу.

— Верно! Ничего не изменилось, правда?

Прозвучал ли в последнем вопросе испуг, или взвинченной до предела конаре Инггрес показалось? Трудно сказать. Тем не менее, такую возможность упускать было нельзя.

Конара Инггрес улыбнулась, внутренне удивляясь тому, как легко у нее все получилось.

— Ну естественно, ничего не изменилось! С чего бы это?

— Я сблизилась с Матерью за довольно короткий срок. Мне показалось, что ты, может быть… ну… как это…

— Ревную?

— Да, правильно, — слишком поспешно согласилась конара Лиистра, — ревнуешь.

— Ничего подобного! Это большая честь для тебя. И я так тобой горжусь!

— Правильно, так и должно быть, — просияла в ответ Лиистра.

Итак, конара Инггрес поняла, что существо, овладевшее ее подругой, особой сообразительностью не отличается. Церрну даже не удалось изучить несложную натуру конары Лиистры. Поджидая подругу, конара Инггрес не теряла времени зря — она усердно листала древние книги, разыскивая материалы об одержимости демонами. Ей удалось узнать, что телом рамаханы может овладеть только демоническая сила. А вселение демона, в свою очередь, возможно, только если открыт по крайней мере один из Порталов в Бездну.

Освободить дух можно несколькими способами, древние источники называли подобную процедуру изгнанием. Все выглядело довольно сложно — сначала нужно отделить демона от гостевого тела; второй, не менее трудный шаг — следовало убить или парализовать самого демона. На второй шаг времени давалось совсем немного, примерно секунд десять. В течение этого времени демон, потревоженный в гостевом теле, не способен сориентироваться и наиболее уязвим. И все же самым трудным шагом был третий. Ведь в гостевом теле демон открывал Белокостные Врата, одни из пятнадцати ворот внутри души каждого кундалианина. Открытые ворота обеспечивали непрерывное течение жизненной энергии сообразно потребностям каждого индивидуума. Если хотя бы в одних воротах возникала какая-то проблема, то появлялась опасность серьезной душевной болезни. Белокостные Врата считались основным препятствием на пути проникновения зла. Если открыть эти ворота, то зло рано или поздно проникнет в организм. Ворота следовало закрыть любой ценой, чтобы не дать злу опять овладеть духом жертвы. Конара Инггрес была уверена, что именно это и произошло с Барттой.

Если верить книгам, недостаток ума у Церрна компенсировался силой. Поэтому он был опасным противником даже для опытной конары, не говоря уже о той, которая пытается овладеть сложным умением в рекордно короткий срок. Конара Инггрес понимала, что не имеет права на ошибку. Тем не менее в голове постоянно крутилась мысль, что из-за спешки или недостатка умения она может допустить какой-нибудь промах. Почувствовав, что ладони вспотели, конара стала растирать их под столом, чтобы Лиистра не заметила ее волнения.

Доставая с нижней полки заранее приготовленный поднос с яствами, Инггрес чувствовала, как тонкие иголки страха пронзают ее тело словно раскаленные искры. Конара Лиистра повернулась, чтобы уйти, и ее подруга решилась.

— Постой! Я тут кое-что приготовила. — Она поставила поднос на стол и разложила приборы. — Тут холодный ягодный отвар и пудинг из крови квода.

— Ммм… — Жадные глаза конары Лиистры так и впились в формочки с пудингом. — Здорово! Такое не каждый день предлагают!

Прочитав, что многие демоны обожают кровь кводов, Инггрес тут же вспомнила крюки в кладовой, к которым были привязаны жирные птицы с длинными шеями, поджидающие своей очереди на жарку.

Разлив отвар в маленькие керамические чашечки, конара пододвинула пудинг Лиистре. В обычном состоянии подруга Инггрес ни за что бы не стала есть одна. Но, как и большинство демонов, Церрн был очень жадным. Поэтому, увидев, как загорелись глаза конары Лиистры, конара Инггрес поняла, что попала не в бровь, а в глаз.

Даже не подумав поблагодарить за угощение, Лиистра опрокинула формочку с пудингом в рот, проглотила, не разжевывая, и запила ягодным отваром. Конара Инггрес налила еще отвара, а ее ненасытная подруга потянулась за новой порцией пудинга. Внезапно рот конары Лиистры конвульсивно раскрылся. Инггрес приготовилась к мерзкому зрелищу, но ее едва не вырвало, когда она увидела треугольную голову Церрна на языке подруги. В ту же секунду она наложила изгоняющее заклинание, которое выучила утром и, естественно, не успела опробовать.

Конара Лиистра застыла на месте, а потом начала быстро моргать. Раздался звук, напоминающий шорох крыльев насекомого, такой тихий, что конара Инггрес едва его расслышала.

Все остальное случилось так быстро, что Инггрес успела лишь вжаться в стул. Сначала из глаз Лиистры потекла кровавая слизь. Кровь текла из носа, капала со слюной изо рта. Затем голова откинулась назад, глаза уставились в сводчатый потолок, и конару вырвало Церрном.

Несколько секунд оглушенный Церрн плавал в лужице слизи и желудочного сока. Он оказался намного меньше, чем представляла себе конара Инггрес, и все же его вид внушал мертвенный ужас. Что делать дальше, было не совсем понятно, и конара Инггрес некоторое время смотрела на демона словно завороженная. Лишь когда Церрн начал шевелиться, комара Инггрес потянулась за заранее припасенной палкой.

К тому времени Церрн уже пришел в себя и, очевидно, осознав, что перед ним враг, сильно извиваясь, прыгнул прямо к лицу конары Инггрес. Однако она все-таки успела проткнуть демона заостренным концом палки. Затем Инггрес принялась колотить палкой по столу с такой силой, что чашки, чайник и жуткий кровяной пудинг разлетелись во все стороны. Обеими руками конара Инггрес била деревяшкой по столу, злорадно наблюдая, как Церрн бьется в предсмертной агонии.

Наконец все было кончено. Конара Инггрес, вздохнув с облегчением, вышла из-за стола и присела рядом с Лиистрой, которая без сознания лежала на полу. Краешком подола Инггрес вытерла кровь с лица конары Лиистры, и та, будто вознаграждая подругу за смелость, открыла глаза. Ее лицо казалось таким мирным и безмятежным, словно им никогда и не управлял жуткий извивающийся демон.