Жених-горец - Хауэлл Ханна - Страница 74

— Они и правда считают меня отцом. — Эти последние слова прозвучали как сдавленный писк, потому что в этот момент игривые пальчики Илзы сомкнулись вокруг средоточия его мужской силы.

— Ну и как ощущение? — спросила она, поглаживая его мужское достоинство и одновременно целуя бедра.

— Мне хотелось бы большего…

Она с удовольствием подчинилась. Приятную прохладу ее пальцев сменил жаркий пыл ее губ и языка, и Дэрмот закрыл глаза, наслаждаясь ощущениями, которые она дарила ему. Но долго он не выдержал. Он подхватил ее под руки и нежно уложил на спину. Когда Илза увидела в его глазах такую знакомую ей страсть, глаза ее потемнели. Призвав на помощь всю свою волю, Дэрмот принялся не спеша ласкать свою жену, чтобы и она тоже почувствовала ту страсть, какую испытывал сейчас он.

Прошло много времени, прежде чем Дэрмот, стряхнув с себя расслабленную дремоту, которая всегда одолевала его после занятий любовью с Илзой, приподнялся на локте и посмотрел на свою жену. И улыбнулся. Волосы его жены растрепались, но все равно она была прекрасна с раскрасневшимися щеками и вспухшими от его поцелуев губами. Крепко поцеловав ее снова, он повалился на кровать и, уютно устроившись на боку, крепко прижал к себе Илзу и закрыл глаза. Наконец-то к нему вернулись покой, мир и тихая радость, и Дэрмот от души наслаждался этим.

Громкий стук пробудил Дэрмота ото сна, и после минутного замешательства он осознал, что кто-то ломится в дверь их уютного жилища. Отодвинувшись от спящей Илзы, он встал и натянул нижнее белье. «Нет сомнения, это кто-то из ее многочисленного семейства», — раздраженно подумал он. Поспешно сбегая по ступенькам, он увидел, что на улице едва рассвело, и ощутил легкое беспокойство. Рывком распахнув дверь, он сонно уставился на Оудо, краем глаза заметив в стороне смущенного Лайама, такого же сонного, как и он сам.

— Оудо, что ты здесь делаешь? — удивился Дэрмот.

— Я пришел узнать, не наделал ли ты глупостей, — ответил Оудо, затем, хмуро взглянув на отца, спросил: — Где твоя одежда?

— Где-то в спальне. Оудо, все в порядке.

— Ты не наговорил маме глупостей?

— Ох, подозреваю, что наговорил, впрочем, как и твоя мама, но теперь уже все хорошо. Все уладилось.

— Так она вернется с нами в Клачтром? — спросил Оудо с легкой дрожью в голосе.

— Да. — Дэрмот взъерошил темные кудри мальчика. — Она возвращается с нами. Завтра. Так что ты еще успеешь отлично провести время и пообщаться со всеми твоими дядями и кузенами. Мы с твоей мамой придем в замок чуть позже.

— Может, теперь мы вернемся в дом и слегка перекусим? — спросил Лайам у Оудо.

— Да. — Оудо позволил Лайму взять себя за руку и с ухмылкой оглянулся на Дэрмота. — Теперь ты можешь начать делать мне новых братьев.

— Буду стараться.

— Нам нужно еще по крайней мере девять.

— Девять?

— Да, тогда у меня будет больше братьев, чем у Фергюса.

— Ну конечно.

Дэрмот закрыл дверь под насмешливым взглядом Лайама и, возвращаясь в постель, ухмыльнулся про себя. Он уже собирался забраться на кровать, когда Илза повернулась и посмотрела на него. Полусонная, она выглядела восхитительно, и Дэрмот, не удержавшись, приник к ее губам.

— Я слышала, что стучали в дверь. Кто-то приходил? — спросила она, когда он заключил ее в объятия.

— Да, это был Оудо, — ответил он, покусывая ее ухо.

— Оудо пришел сюда из замка один?

— Нет, с ним был Лайам.

— Но, — она выглянула в окно, — сейчас едва рассвело!

— Оудо очень беспокоился и хотел убедиться, что я не наговорил тебе глупостей. — Он улыбнулся, уткнувшись ей в шею, и Илза рассмеялась. — А как только я уверил его, что все в порядке, он попросил меня сделать ему еще несколько братьев.

Его голос дрожал от сдерживаемого смеха, и это заставило Илзу с подозрением спросить:

— Сколько же?

— Девять. Он хочет больше, чем у Фергюса.

— О Господи!

Эпилог

Девять месяцев спустя

— К нашим стенам приближается целая армия рыжеволосых здоровяков! — провозгласил Нэнти, входя в главный зал.

Дэрмот перестал шагать, и четверо его старших сыновей сделали то же самое, отчего только-только научившиеся ходить Финли и Сирнак с размаху наткнулись на них. Когда Дэрмот поднял наконец повалившихся на пол детей, он посмотрел на Нэнти с раздражением.

— Ну как они, черт бы их побрал, узнали, что это случится именно сегодня?

— Может, просто почувствовали, что время уже приближается?

— Ну, разве что так. — Он снова принялся мерить шагами комнату.

Нэнти с минуту смотрел на Дэрмота и шестерых его детей, а потом рассмеялся и покачал головой;

— Что это вы такое делаете?

— Ходим, — коротко ответил Дэрмот.

— Да, мы ходим, — поддакнул Оудо. — Фрейзер говорит, что, когда женщина рожает, мужчины всегда ходят. Она помогает маме и поэтому отправила нас сюда, чтобы мы ходили вместе с папой.

— А что, Эллис и Айви не позволено шагать вместе с вами? — спросил Нэнти.

— Нет. Гленда сказала, что женщины должны сидеть и вышивать, а еще говорить друг другу: «Ну вот, осталось уже недолго».

Нэнти принялся так хохотать, что не удержался и плюхнулся на стул. Дэрмот бросил на него взгляд, полный отвращения. И уже почти было собрался отругать брата, как вдруг в главный зал ввалилась орла Камеронов с Сигимором во главе.

Сиги мор быстро решил, что просто ходить туда-сюда не так уж и по-мужски, и налил себе вина. Дэрмот порадовался тому, что можно немного отвлечься, хотя все его мысли были с Илзой. Он очень хотел, чтобы она родила поскорее, хотел убедиться, что с ней все в порядке, что она хорошо себя чувствует. Хотел увидеть младенца на ее руках.

Он уже почти потерял надежду, что все это когда-нибудь произойдет, но тут на лестнице появилась Гленда и прокричала:

— Девочка!

В зале воцарился хаос.

Дэрмот рванул в спальню, но очень скоро оказался вытесненным оттуда оравой рыжеволосых и любвеобильных братьев и восемью возбужденными детишками. Гленда и Фрейзер, которых тоже вытолкали из комнаты, улыбнулись и подмигнули ему. Не долго думая они развернулись и принялись прокладывать себе путь к кровати Илзы, яростно работая острыми локтями и сопровождая свои действия не менее острыми словечками. Дэрмот с удивлением смотрел на них и вдруг обнаружил, что стоит уже в своей спальне, наедине с женой и дочерью.

— Подойди, Дэрмот, посмотри на нашу девочку, — позвала Илза.

Только он подошел к кровати и присел на краешек, как с другой ее стороны возникла сначала голова, а потом и весь Оудо целиком, Тяжело вздохнув, Дэрмот проговорил:

— Оудо, почему ты все еще здесь?

Оудо внимательно посмотрел на свою новую сестренку, затем похлопал Илзу по руке.

— Ты родила хорошего ребеночка, даже несмотря на то что это девчонка. — Он повернулся и пошел к двери. — Я уверен, что в следующий раз ты будешь стараться как следует.

— Как ты можешь смеяться? — проворчал Дэрмот, когда Оудо ушел, а Илза расхохоталась.

— А как я могу не смеяться?

— Он слишком много времени проводит с Сигимором. Дэрмот внимательно разглядывал крошечного младенца, уютно устроившегося в сгибе ее руки.

Илза ухватила его за пряжку, которую наконец-то подарила своему мужу — в то самое утро, когда они признались друг другу в любви, — и притянула к себе.

— Не бойся. Я не собираюсь рожать тебе каждый год по ребенку.

Дэрмот улыбнулся и поцеловал свою жену.

— Я буду рад любому малышу, который появится на этот свет. Помни только, что с каждым днем я хочу тебя все больше и больше.

— Я хочу остаться здесь с тобой на долгие годы, и ты будешь хотеть меня до тех пор, пока мы оба не состаримся настолько, что не сможем уже смотреть друг на друга, даже если будем лежать в одной постели.

Дэрмот рассмеялся и прилег на кровать рядом с ней. Осторожно-осторожно, одним пальцем, он погладил маленькую щечку своей дочурки.