Вкус огня - Хауэлл Ханна - Страница 58

Ройал понял, о чем она подумала.

— Я был уверен в том, что не позволю тебе сказать «нет».

— И когда же ты пригласил священника?

— Неделю назад.

— Почему же ты так долго не решался сделать мне предложение?

— Трусил.

— Боялся меня? — удивилась Антония.

— Да, боялся, что мне не удастся убедить тебя.

— Не удастся, но почему?

— Не знаю. Ты хочешь еще о чем-то спросить меня?

— Да. — Антония глубоко вздохнула. Спросить его об этом было куда тяжелее, чем встретиться лицом к лицу со всей бандой Рауля. — Это будет настоящий брак?

— Я не совсем понимаю, почему ты об этом спрашиваешь, но скажу тебе, как вижу наше будущее. Мы будем делить с тобой постель, вместе работать, вместе радоваться нашим успехам, иметь детей…

— Может, я сначала рожу этого, первого? — усмехнулась Антония.

— Не возражаю.

— Как благородно!

— Так на чем я остановился?

— На детях.

— Ах да! Мы будем радоваться, наблюдая, как растут наши дети, и, — он строго посмотрел на нее, — ты не сделаешь ни одной попытки удрать с каким-нибудь смазливым молодым человеком.

— Но никаких салунов. Или Луизы. И никаких прогулок на сторону.

— Нет, но какой у тебя ужасный язык! Что значит «прогулок на сторону»?

— Томас говорит, что многие женщины жалуются на неверность мужей.

— И он из жалости тащит их к себе в кровать.

— Да.

— Этот парень добьется того, что его когда-нибудь пристрелят!

— Во всяком случае, у него неплохие шансы на это.

— Ну, хватит обсуждать проделки Томаса! Мне осталось ждать еще целых два дня!

— Да. Два дня. Мне надо поговорить с Патрицией и Марией. — Антония подошла к двери и обернулась: — А ты пойди поиграй в карты с О'Нилом, — предложила она и поспешила вниз.

Патриция, Мария и Роза обрадовались этой новости, и это было очень приятно Антонии. Чем лучше они принимают ее, чем большее место в жизни Ройала она займет, тем надежнее будет их брак.

Остаток дня Антония посвятила приготовлениям к свадьбе. Из-за недостатка времени, а также потому, что ее беременность была уже заметна, они решили сыграть свадьбу на ранчо и пригласить только самых близких друзей. Ройал чувствовал себя виноватым, но Антония убедила его в том, что для нее это не имеет значения.

Добравшись наконец до кровати, Антония так и не смогла уснуть. Услышав тихий стук в дверь, она совсем разволновалась, поэтому была немного разочарована, когда вместо Ройала увидела Патрицию. Ей хотелось бы провести ночь, занимаясь любовью, но и дружеский разговор был тоже приятен. Может, это поможет ей заснуть. Интересно, что скажет Патриция?

— Я не была уверена, что ты одна. — Патриция, покраснев, присела к ней на кровать.

— Ах, Ройал такой джентльмен! Он сказал, что наша брачная ночь должна быть какой-то особенной.

— Что ж, это он неплохо придумал.

— Ты удивлена? Думаешь, твой брат не будет хорош в эту ночь?

— Трудно думать о брате как о любовнике, или романтике, или что-то в этом роде. Брат, особенно старший, всегда говорил, чтобы я не болтала лишнего и не путалась под ногами. А у меня было четверо братьев и все старше меня.

— Один из них погиб на войне?

— Да, — вздохнула Патриция. — Дентон. Он был следующим после Ройала. Это так печально. Я понимала, что это чудо, когда трое вернулись домой целыми и невредимыми. Странно, но я не чувствовала неприязни ни к одному из братьев, как это часто бывает у сестер. Я молилась за всех них. Самое страшное — что Дентон пропал без вести.

— Откуда же ты знаешь, что он погиб?

— На том месте, где видели Дентона, оказалась большая воронка и лежала его убитая лошадь. Что же нам оставалось думать? А ты, Антония, уверена в том, что поступаешь правильно? Ты любишь Ройала?

— Да, очень люблю, но если ты скажешь ему об этом, я прибью тебя.

— А ты сама ничего не говорила ему?

— Нет. Но и Ройал не говорил мне таких слов.

— Поэтому и ты не можешь их сказать?

— Конечно. Как по-твоему, наша любовь похожа на ту, что у тебя с Оро?

— Не знаю. А может, это все из-за ребенка?

— И да и нет. Я не уверена, что он предложил бы мне выйти за него замуж, но теперь, когда я жду ребенка, Ройал сделал это. Хочет, чтобы ребенок носил его имя.

— Но он хочет и тебя.

— Наверное. — Антония пожала плечами. — В нем еще сохранился огонь.

— Почему ты так спокойно ко всему относишься?

— А о чем мне беспокоиться?

— Ты выходишь замуж, и это очень романтично, а у тебя все не так! Ведь это же навсегда!

— А что, вы с Оро не можете оторвать друг от друга влюбленных взглядов? Сомневаюсь. Ах, Магнифико! — Антония почесала за ухом подросшего щенка, когда тот забрался к ней на кровать. — Плохо одному под кроватью?

— Он будет крупной собакой, — улыбнулась Патриция. — Магнифико и сейчас большой. Но послушай, Антония. Я вовсе не такая дурочка, чтобы думать, будто вся жизнь — это только любовь.

— Знаю. Мне тоже хотелось бы быть пылкой невестой, и я жалею, что это не удалось. До того как я убежала и угодила в руки Рауля, я надеялась. Собиралась сказать Ройалу о ребенке. Мне казалось, что я хорошо его знаю и мы с ним поженимся не только из-за ребенка. Кроме страсти, есть и другие чувства, уверена.

— Как, ты все еще уверена в этом?

— Да, хотя теперь начинаю сомневаться.

— Я тоже сомневалась в Оро, в себе самой, да и во всем. Это потому, что брак — навсегда.

— Да. Навсегда, на всю жизнь, а я не знаю, будет ли Ройал любить меня столько лет. Может, это глупо?

— Совсем не глупо, — отозвалась Патриция.

— Вечная любовь — это единственное, чего он мне не предложил. Ройал даже говорил о верности. Нелепо жаловаться на то, чего не имеешь.

— О чем ты?

— Я боюсь все испортить. Обвинять Ройала в том, что я отдала ему свою любовь и ничего не получила взамен, неправильно. Он питает ко мне какие-то чувства.

— Еще бы! Знаешь, что было с ним, когда ты ушла отсюда? Ройалу было еще хуже от того, что он сознавал свою вину.

— Ройал должен был все сказать мне, и он это знает. Впрочем, теперь все забыто.

— Едва ли он сможет забыть, — возразила Патриция. — Или простить себе то, что виноват в твоих мучениях. Тебя подвергли страшным пыткам. Такое нельзя забыть.

— Попытаюсь. Я никогда не говорила Ройалу, какой мерзавец Рауль. А вот я знаю такое, что ни Ройалу, ни Коулу не известно. Может, они и не стали бы слушать мои рассказы о Рауле, потому что в это трудно поверить. Ройал и не подозревал, что со мной такое случится. А мы с Томасом проявили беспечность и заплатили за свою глупость. Обычно мы с ним очень осторожны и все замечаем. Но только не в этот раз.

— Ты была очень подавлена.

— Это не оправдание. Если бы мы были бдительны, как всегда, то меня бы не схватили, а его не ранили. И я не оказалась бы так близко к ужасной смерти. Этого урока я никогда не забуду. — Внимательно посмотрев на Патрицию, Антония осторожно спросила: — А теперь, когда я рассказала тебе обо всем, признайся, чика, вы с Оро уже занимались любовью?

Патриция, вспыхнув, покачала головой:

— Ты же знаешь, он ранен. А после поездки верхом ему стало хуже.

— Оро, наверное, стал очень раздражительным?

— Очень. Хотя я частенько ловлю на себе его жадный взгляд.

Антония рассмеялась:

— Оро думает о том, что я однажды сказала ему, но, боюсь, он плохо слушал. Я еще раз скажу ему.

Когда Патриция ушла, Антония легла и тихо рассмеялась. Патриция была очень смущена и заинтригована. Оро удивится, узнав, что Патриция хочет его. Антония не сомневалась: Патриция и Оро будут любить друг друга этой ночью, а вот ей придется довольствоваться обществом Магнифико.

Она твердо решила не делать глупостей. Ройал прав. Короткий период воздержания сделает их брачную ночь особенной. Они уже давно близки, поэтому не смогут чувствовать себя как новобрачные. Но зато вновь обретут то, что чуть не потеряли навсегда.