Украденный экстаз - Хауэлл Ханна - Страница 65

– Не решался. Ведь она даже не догадывалась, что я существую на свете. Все так перепуталось. Я размышлял, как все это объяснить девочке. А тут вдруг с ней случилась вся эта история.

Грант вздохнул и покачал головой.

– Говоря честно, как я ни старался, все равно постоянно совершал ошибки и еще больше запутывался. Как бешеный работал, чтобы обеспечить девочке все – наследство, хороший дом, дать ей достойное образование, но когда все более или менее пошло на лад, я столкнулся с другой проблемой: как все объяснить Лине.

– А вы уверены, что действительно собирались сказать ей правду?

– В этом-то можете не сомневаться. Но дело оказалось не так просто. А тут еще Черити! Господи, есть ли на свете более гнусное существо? Взбесилась и выложила Лине как бы правду, но какую правду? Все переврала – о матери, обо мне.

– И все же я не понимаю, – не сдавался Хантер, – зачем было скрываться от Лины? К чему вся эта непонятная секретность?

– К тому, что кредиторы могли найти девочку и держать в качестве заложницы. А если бы узнали, что я посылаю ей деньги, то немедленно бы отобрали. Так что лучше мне было вовсе исчезнуть из ее жизни. Я так и поступил и постарался придерживаться этого решения все эти годы.

Теперь все еще более усложнилось. Лина попала в беду, и это очень серьезно, как я понял. Черити написала мне кое-что об этом.

– Да, роль Черити весьма неблаговидная.

Хантер более подробно рассказал Гранту об Уоткинсе, о Мартине и их угрозах.

– Они охотятся за мной и Линой. Но они убьют каждого, кто как-то связан с нами. Стоит им только разузнать о вас, и их ничто не остановит. Они убили мою мать как раз перед тем, как я отправился на поиски Лины.

– Мои соболезнования, сынок. Грустно слышать про такое.

– Благодарю вас, – пробормотал Хантер. Наступило молчание. – Думаю, мы уже можем отправляться в путь, мистер Саммерс? – спросил Хантер.

Грант воспринял его слова как знак примирения. Никто не принес извинений, да Грант и не ожидал их. Для любого непосвященного его поступки выглядели дезертирством, отказом от ответственности за судьбу дочери. Но и те, кто услышал объяснения, тоже могли усомниться в целесообразности его действий. Одно было неоспоримо – его искренность. Ее оценили и Хантер, и его спутники.

– Что ж, для начала я хотел бы предложить всем вам горячую ванну. Ваши личные вещи мы поставим в холле. Горячая ванна и хороший ужин позволят нам в лучшем виде отправиться завтра утром в путь.

Когда Грант направился к двери, Хантер пошел за ним, Оуэн и Себастьян дружно встали с диванчика.

– Бинни! – крикнул Грант, выходя в холл.

– Что нужно, хозяин?

– У меня тут трое молодых людей, которым не повредит смыть с себя пот и дорожную пыль.

– Вода уже почти готова. Я поставила котел на огонь сразу же, как только вы уселись в той комнате, а выстрелов не услышала.

Хантер улыбнулся, когда его представили Бинни, крошечной полноватой леди с ярко-рыжими волосами, веснушками и огромными голубыми глазами. Бинни было около тридцати пяти. Уловив нечто такое в улыбке, которой одарил ее Грант, и то, как эта улыбка отразилась в ее глазах, Хантер решил, что Гранту Саммерсу недолго осталось страдать от холостяцкой жизни.

К тому времени, когда они переоделись в чистую одежду, у всех троих уже слюнки текли, так хотелось отведать ужина, ароматные запахи которого заполнили кухню. Бинни накрыла на стол, и вот наконец все уселись. Было очевидно, что Бинни уже считалась членом семьи.

– Так значит, вы решили отыскать бедную девочку? – спросила Бинни, когда картошку уже разложили по тарелкам и ужин начался.

– Я же тебе говорил, что мы это непременно сделаем, Бинни. Мы собираемся выехать на рассвете.

– Жаль только, что мы понятия не имеем, куда ехать, – проговорил Хантер. – Я уверен, что она не станет искать помощи у Черити. А ведь это была моя единственная зацепка. Черити точно могла бы сказать, где найти человека по имени ОМалли. Лина часто упоминала его как своего друга.

– Так ты так ничего ему и не сказал? – ахнула Бинни, уставившись на Гранта.

– Я много чего ему все же рассказал. Хотел объяснить, почему Лина не росла со своей кровной родней. Не так-то просто исповедоваться перед чужими людьми, которые к тому же смотрели на меня как на врага. Ведь так, ребята?

Грант тяжело вздохнул, посмотрел на Хантера и нахмурился.

– А как вы, собственно, отыскали меня? Черити не знала об этом месте, а Лина и подавно.

– Вас разыскал мой отец. Мы с Линой хотели это сделать, как только закончится вся эта эпопея с ложными обвинениями. А пока за дело взялся папа. Он обратился к своим друзьям, которых у него уйма. Они-то все и разведали. Вообще мой отец – мастак на такие дела. Он бы мне отыскал и этого ОМалли.

– Да уж. Я-то отлично знаю, что толково запутал все следы. В Денвере моими делами заправляет старший сын, Кейн. Он мгновенно предупредил бы меня, если бы почувствовал, что кто-то идет но моему следу. Значит, ваш отец и его друзья – мастаки в этих делах.

– Грант, долго ты еще будешь тянуть? Почему не хочешь признаться мальчику? – возмутилась Бинни. – Ты же видишь, как он нервничает.

– Ну ладно, я и есть ОМалли.

Хантер оторопело уставился на старика. Себастьян расхохотался. Оуэн только недоверчиво покачал головой и поспешил положить на тарелку кусок жареного мяса, пока оно окончательно не исчезло с блюда.

– Вы тот самый ОМалли, к которому Лина уезжала в гости, когда в школе наступали каникулы? – решил уточнить Хантер.

– Он самый. Разрешите представиться: старый друг семейства Саммерс – ОМалли. А это – его парни, – кивнул он в сторону своих сыновей. – Правда, моего старшего, Кейна, Лина видела всего лишь раз.

В комнату вошла женщина, помогавшая накрывать на стол, чтобы вместе с Бинни убрать грязные тарелки и подать десерт. Да, дело не такое простое, каким кажется на первый взгляд, подумал Хантер, уставившись на огромный кусок яблочного пирога, который возник перед ним. Теперь-то уж ничего не ясно.

– И за каким дьяволом вы устроили эту игру в прятки? – спросил он, как только помощница Бинни ушла на кухню.

– Не так круто, братец, – пробормотал Оуэн, разравнивая толстый слой взбитого крема на своем куске лакомства.

– Да ешь ты свой пирог! Я ведь с самого начала был уверен, что она отправится за помощью к ОМалли! Мозги вывернул, не зная, где его отыскать. – Хантер зло сверкнул глазами на Гранта. – А теперь оказывается, что вы и есть тот самый ОМалли! Какой смысл в этой головоломке?

– Неужели непонятно? Да я просто хотел видеть свою маленькую девочку. Я скучал по ней. А еще это помогало хоть на какое-то время дать ей передохнуть от неласковой, а часто и просто злобной Черити. А скрывался я под именем ОМалли по той же причине, по которой старался скрыть, что у меня есть Лина.

Грант наполнил свою чашку новой порцией кофе и передал кофейник соседу.

– И мне удалось запутать моих кредиторов, скрываться, пока не выплатил долги. Но это же поможет сбить со следа и Уоткинса. Черити не скажет ему ни слова про ОМалли, если он сунется к ней за сведениями о Лине.

– Верить Черити – большая наивность. Уж вы-то, как никто другой, знаете, что даже за уход за малышкой-родственницей вы платили деньги. И немалые, судя по вашим словам. Так что не очень-то надейтесь, что она будет молчать. Особенно если допрашивать станет Уоткинс.

– Я выплатил ей за все эти годы немалые деньги. Благодаря мне у нее есть крыша над головой. Я успел купить ей дом как раз перед тем, как разорился. У Черити нет ничего своего. Все, что у нее есть, купил я. А что дал, я могу и отобрать. И она знает об этом.

– Я удивлен, что вы до сих пор не сделали этого, если учесть, как она обошлась с Линой.

– Я как раз и собираюсь заняться этим. Не волнуйтесь, Черити очень скоро почувствует мой гнев. Ей придется крепко задуматься над будущим. А этому ее свежеиспеченному муженьку придется подыскать себе работенку посложнее той, которой он занят в ее постели.