Только для тебя - Хауэлл Ханна - Страница 10

Известие о том, что Ботолфу угрожает его собственный брат, потрясло Саксан.

Эдрик накрыл своей ладонью маленькую, изящную руку леди Мери.

– Я никогда не поверю, что это ваша вина. Он – гнилое семя, миледи, рожден, чтобы творить зло. Такие люди время от времени появляются даже в добропорядочных семьях, и никто в этом не виноват.

– Вы в самом деле так думаете, сэр Эдрик? – взволнованно спросила она.

– Да, конечно, я так думаю. – Сэр Эдрик наклонился к ней, понизив голос так, что Саксан пришлось напрячь слух. – Миледи, простите меня, но я хочу вас поцеловать.

– Хотите поцеловать?

– Да, без сомнения.

– Тогда целуйте быстрее, потому что я скоро приду в себя – и тогда будет поздно.

Саксан чуть не вскрикнула, когда они начали целоваться. «Мне лучше уйти», – подумала она и, выскользнув за дверь, бросилась к конюшне. Почему леди Мери решила поехать с Питни? Саксан знала, что ее дядя умеет очаровывать женщин, как и все мужчины их клана. Но на сей раз проблема заключалась в том, что леди, обольщаемая ее дядей, являлась матерью их сеньора! Ее размышления были прерваны, когда возле конюшни дорогу ей преградил сам граф.

– Куда вы идете, мисс Тодд?

– На конюшню, милорд. Видите ли, там моя лошадь, я собираюсь обратно в Вулфшед-Холл, – ответила Саксан таким тоном, словно разговаривала с ребенком.

– Ты поедешь с нами, несносная девчонка.

– Но я не хочу причинять вам беспокойство, милорд.

– Никакого беспокойства. – Ботолф взял ее за руку. – Пойдем сделаем по глотку эля, прежде чем отправиться в Регенфорд.

Вспомнив сцену, свидетелем которой она только что стала в гостиной, Саксан посоветовала:

– На вашем месте я бы не входила туда.

– Почему?

– Мой дядя целует там вашу матушку. – Она не удивилась, когда граф резко остановился, отпустил ее руку и уставился на нее. – Вам следует закрыть рот, милорд: мы около конюшни, и здесь много мух.

– Ты уверена, что они целовались?

– Совершенно уверена. Видела собственными глазами.

– Ну и ну!

– Вы что, не одобряете? – спросила Саксан, готовая и обидеться, и защитить своего дядю.

– Я потрясен и не готов еще выразить одобрение или неодобрение.

– А о чем вы сейчас думаете? – В голосе ее звенел смех. – Извините.

– Тебе давно следовало бы извиниться, дерзкая девчонка.

– Девчонка, да? – Саксан легко подхватила яблоко, упавшее с ветки. – Или же мисс Тодд?

Раздосадованный тем, что не поймал другое падающее яблоко с такой же ловкостью, Ботолф протянул:

– Я начинаю думать, что ее не существует.

– Интересно, как чувствуют себя те, кто не существует.

– Не думаю, что им бывает неловко. – Надкусывая яблоко, он внутренне подивился абсурдности их разговора.

– Это успокаивает мой разум, хотя я подозреваю, что если не существует меня, то не существует и моего разума.

– Совершенно верно. – Граф наблюдал, как ее ровные белые зубы вгрызлись в яблоко с энергией, достойной лучшего применения. – Ты понимаешь, что если не существует ни тебя, ни твоего ума, то не существует и твоих зубов.

– Я скажу им об этом, милорд, как только они расправятся с яблоком. – Тут Саксан заметила, что сэр Роджер и сэр Весли идут к трактиру. – Эй, послушайте, я бы туда не ходила на вашем месте.

– Почему? – обернулся сэр Весли. – Я собираюсь выпить эля перед дорогой.

Ботолф не нашелся что ответить, но Саксан невозмутимо произнесла:

– Произошел ужасный случай. Мастер Мик угодил ногой под бочонок и сломал ее. Беднягу положили на большой стол в гостиной. Когда я уходила, они его готовили.

– Готовили к чему? – Сэр Роджер бросил тревожный взгляд в сторону трактира.

– К тому, чтобы отрезать искалеченную конечность, сэр Роджер, – объяснила она не моргнув глазом.

В этот момент мастер Мик собственной персоной появился в дверях и приветственно помахал рукой.

– Здравствуйте, милорд. Я только что открыл новый бочонок с элем. Подумал, что вы захотите выпить не кружке-другой перед отъездом.

Ботолф с трудом подавил рвущийся из груди хохот. Это было тем более трудно, так как Роджер и Весли тут же уставились на ноги Мика, а Саксан выглядела невинной как младенец. Наконец граф смог сказать:

– Спасибо, Мик, мы как раз собирались выпить.

– Я наполню кружки, милорд, – заключил Мик и исчез в доме.

Сэр Весли повернулся к Саксан с возмущенным видом, к которому, однако, примешивалось и немного восхищения.

– Значит, ему отрезали ногу? – пробасил он.

– Да, но она снова выросла, – нашлась Саксан. Пока ее собеседники осмысляли сказанное, она проскочила в дом, намереваясь приостановить ухаживания своего дяди за леди Мери, прежде чем их застанут за этим занятием, но в удивлении замерла на пороге. Леди Мери и Эдрик, еще полчаса назад казавшиеся неразлучными, теперь разошлись по разные стороны длинного стола. Саксан почувствовала на себе взгляд Ботолфа, хотя он приблизился почти неслышно.

— Ты уверена в том, что видела? – тихо спросил Ботолф.

– Совершенно, совершенно уверена, – кивнула Саксан, не спуская глаз с дяди и леди Мери. – Они то ли разыгрывают невинность, то ли между ними что-то произошло.

– Что могло произойти?

– Откуда я знаю? Я не особенно разбираюсь в сердечных делах.

Она умолкла, потому что вошли Весли и Роджер. Ботолф мягко взял Саксан за руку и усадил рядом с собой за стол. Он тоже хотел бы знать, что здесь произошло. Один взгляд на мать и Эдрика сказал ему, что те не прикидываются невинными овечками. Для этого они выглядели слишком напряженными и растерянными.

– Скоро выезжаем, Ботолф? – спросила леди Мери.

– Да, мама, – ответил он. – Как только утолю жажду.

– Тогда я пойду проверю, собрала ли моя горничная вещи.

Она поспешно вышла из комнаты. Сэр поднялся.

– Если вы позволите, милорд, я посмотрю, нужна ли Питни помощь.

Ботолф кивнул, и Эдрик также удалился. Весли и Роджер были заняты беседой. Поймав вопросительный взгляд Саксан, Ботолф пожал плечами:

– Понятия не имею, что здесь случилось.

– Вы хотите знать? – проговорила она как можно тише. – В конце концов, ваша мать – леди, вдова и мать графа, а мой дядя – всего лишь рыцарь, человек небогатый и имеющий двух сыновей, которых должен содержать.

– Глупости, – отмахнулся он. – Спасибо, Мик, – кивнул он трактирщику, принесшему эль.

– Это не глупости, – возразила Саксан, дождавшись, когда Мик уйдет.

– Может быть, и нет. Но положение и состояние твоего дяди не имеют существенного значения, поскольку моя мать уже не в том возрасте, чтобы иметь детей. Я считаю, в такие дела не следует вмешиваться, – твердо добавил он.

– А я этого и не предлагаю.

– Ха! Ты думала об этом.

– Ну, может быть, чуть-чуть, – нехотя призналась она. – Я буду просто наблюдать.

– Наблюдать за чем?

– За их поведением, милорд. Иногда по поведению человека можно судить о многом.

– Конечно, ты права. А что, если твой дядя просто флиртует, развлекается?

– Дядя Эдрик никогда не стал бы флиртовать с леди, которая занимает более высокое положение, чем он. И не с благородной дамой вроде вашей мамы.

– Если хочешь, можешь наблюдать за ними, но не более того.

– Да, милорд, как желаете, – молвила Саксан с деланной покорностью.

– Твой отец мало тебя бил, – улыбнулся граф.

– Мой отец никогда меня не бил.

– Никогда? – переспросил он с сомнением.

– Нет. Я быстро бегала, – засмеялась девушка.

Они пили эль и болтали. Ботолф с удивлением отметил, что ему доставляет удовольствие вот так сидеть и трепаться с Саксан о пустяках, чего никогда не случалось раньше. Он почувствовал на себе любопытные взгляды своих друзей, но не стал обращать на них внимания.

Роджер и Весли были ему как братья. Обычно Ботолф мог рассказывать им все. Если он сильно напивался, то мог даже поведать то, чего они вовсе не хотели бы знать. Однако на этот раз Ботолф не испытывал желания говорить с ними о Саксан. Его самого удивляло странное, сильное чувство, которое она в нем пробуждала, и ему не хотелось это обсуждать. Пожалуй, стоит сначала разобраться в своих ощущениях, прежде чем выражать их словами.