Под счастливой звездой - Хауэлл Ханна - Страница 82

Эмил изо всех сил укусила руку Рори. Тот взревел, отпустил ее запястье и схватился за ранку свободной рукой.

Женщина быстро вскочила на ноги и попятилась от того места, где Рори только что пытался притиснуть ее к земле.

Эмил чувствовала, что Колодец Баньши у нее за спиной, совсем близко. Одним прыжком она могла бы преодолеть то небольшое расстояние, которое отделяло ее от отверстия в земле, и присоединиться к Парлану — то есть умереть вместе с ним. Могла, но не смела этого сделать. Поначалу, когда она увидела, что муж провалился под землю, она собиралась поступить именно таким образом, но желание выжить все-таки победило.

— Тебе и за это придется расплатиться, моя прелестная шлюшка.

— Ты всегда хотел, чтобы по твоим счетам платили другие.

— По моим счетам? — Рори коснулся своей изуродованной щеки. — Неужели ты думаешь, что я мог поставить такое в счет себе? Это сделала ты. Ты и твой дьявольский жеребец! — С каждым словом голос Рори звучал все громче и громче и наконец превратился в крик.

— Нет, это ты на нас напал и получил по заслугам.

Теперь твоя внешность так же безобразна, как и твое нутро.

Теперь каждый может видеть твое уродство!

Когда Рори взревел от ярости и бросился на нее, она не удивилась. Но Эмил не добилась того, на что рассчитывала.

Она ловко от него увернулась, однако безумец ухитрился удержаться на краю ямы. Потом он развернулся и бросился на нее снова. На этот раз его нападение оказалось молниеносным. Эмил не удалось ускользнуть еще раз — Рори сбил ее с ног и повалил. Она попыталась подняться, но Рори навалился на жертву всем телом и прижал к земле.

— Неужели ты думаешь, что тебе снова удастся от меня сбежать, Кристи?

Эмил содрогнулась от ужаса. Она знала, что Рори временами путает ее с матерью и что его вечно перескакивающее с предмета на предмет воображение постоянно изыскивает способы отомстить Кристи за выдуманные им же самим прегрешения. Холод пронизывал ее при мысли о том, что Рори видит перед собой не ее, Эмил, а Кристи Менгус — женщину, которую он замучил много лет назад. Ясно было одно — превращение Рори в умалишенного завершилось.

— Если ты решил меня убить, тебе придется повозиться, Рори Фергюсон. — Она попыталась стряхнуть его с себя, но он остановил ее попытки вырваться без малейшего видимого усилия. Эмил почувствовала, что в ее душу стало закрадываться отчаяние.

— Ты сама навлекла на себя наказание, — сказал Рори, принимаясь срывать с нее платье. — Ты отвергла мою любовь.

— Ты не знаешь, что такое любовь. Ты знаешь лишь ненависть и боль. — Она снова попробовала освободиться, но негодяи пресек ее поползновения одним резким ударом в лицо. При этом его глаза ни на миг не изменили своего выражения, и это еще больше напутало Эмил.

— Не правда. Я знаю, что такое любовь. Я ведь люблю тебя, Кристи. Если бы ты не предала меня, наша любовь была бы самой прекрасной на свете. Но ты отдала все, что я так любил, Лахлану. Ты раздвинула для него ноги — для меня не хотела раздвинуть даже губ. И за это тебя необходимо наказать.

— Как можно наказывать человека за то, что он следует велению собственного сердца?

— Твое сердце должно было избрать меня. Меня! Ведь я был готов дать тебе все. Тебе бы завидовал весь мир. На свете не было бы пары прекраснее нас с тобой. Но ты выбрала этого мужлана, который никогда не обращался с тобой так, как ты того заслуживала. Он никогда тебя не вывозил в свет — знай себе держал среди этой кучи камней, которая именуется его замком. И набивал тебе утробу своими детенышами. Ты должна была веселиться, радоваться жизни, служить украшением самых блестящих дворов Европы, но ты предпочла тужиться родами, радуя своего болвана. — Рори грубым движением разорвал ей корсаж и обнажил груди. — Эти плоды были взращены для любовных утех, а не для того, чтобы их терзали жадные младенцы.

Когда Рори коснулся ее груди, Эмил едва не задохнулась от отвращения. Неужели ей не удастся вырваться? До тех пор пока Рори не совершил ошибки, которой она могла бы воспользоваться, способа предотвратить насилие ей не найти.

Неожиданно Эмил обнаружила, что Рори прекратил свои попытки овладеть ею силой, хотя его руки по-прежнему покоились на ее обнаженной груди. Он присел и уставился куда-то поверх нее. Он видел нечто, что была не в состоянии увидеть она, как ни вертела головой. Впрочем, что бы это ни было, Эмил поняла, что Рори напуган до смерти. Его лицо побелело как мел, нижняя челюсть отвалилась, глаза вылезли из орбит.

Когда Парлан заметил, что Рори прижал Эмил к земле и распростерся над ней, это придало ему сил. Он подтянулся и рывком выбрался из ямы. Потом он увидел, что руки Рори сжимают обнаженную грудь его жены, и впал в ярость. На этот раз он уже не пытался сдержаться. Гнев окрылил его.

Рори побил его в бою, когда он был свеж и полон сил.

Теперь же он страдал от боли, с ног до головы был покрыт кровью и синяками. Но ярость поддерживала Парлана и позволяла рассчитывать на то, что какое-то время в бою против Рори он продержится.

Его озадачило, что Рори не сделал ни малейшей попытки его" остановить. Он в ужасе смотрел на противника, но продолжал хранить молчание и не двигался. Внимательно к нему приглядываясь и ожидая нападения, которое неминуемо должно было последовать, Парлан поднял свой меч, который уронил при падении в Колодец Баньши. «Может, этот сумасшедший дуралей принял меня за привидение?» — подумал он.

— Отпусти ее, Рори, — и готовься к смерти.

— Дьявол, — прошептал Рори, освобождая Эмил и подаваясь от Парлана прочь. — Дьявол собственной персоной.

Эмил почти не обратила внимания на Рори. Она откатилась в сторону, подальше от Фергюсона, потом поднялась на ноги и во все глаза уставилась на мужа. Стоило Эмил увидеть его — покрытого синяками и запекшейся кровью, но живого, — как она мгновенно ослабела от нахлынувших чувств.

Ей потребовалось совершить гигантское усилие, чтобы не броситься к Парлану и не прижаться к нему всем телом. Ей хотелось непременно потрогать его, чтобы убедиться, что перед ней и в самом деле ее муж, Парлан, а не его тень.

— Бог мой, Парлан, ты жив! Слава Создателю, а я уже решила, что ты погиб.

— Ну, падение с небольшой высоты не способно пока отослать меня к праотцам, детка. Ну а теперь проваливай отсюда, как тебе было велено. — Тут Парлан снова озадаченно поглядел на Рори. — Никак не могу взять в толк, что так разбирает этого болвана? Эй, Рори Фергюсон! На этот раз ты не убежишь от меня.

Эмил повернулась, окинула Рори взглядом и нахмурилась.

Он трясся, как листок на ветру, и было видно, что он совершенно не владеет собой. Потом безумец вытянул вперед руки, будто отгоняя от себя кого-то, и принялся нашептывать:

— Это дьявол. Сам дьявол поднялся на землю из преисподней.

— И придет дьявол из преисподней, и утащит тебя за собой, — произнесла Эмил, повторяя проклятие своей матери.

— Это что еще такое? — громогласно осведомился Парлан.

— Он думает, будто ты дьявол и явился за ним, чтобы утащить его за собой в ад. Таково было проклятие моей матери. Когда ты вылез из Колодца Баньши, этот умалишенный решил, что ты и есть тот самый дьявол и пророчество несчастной Кристи сбылось.

— Что ж, я и в самом деле намереваюсь отослать его в преисподнюю, — криво улыбнулся Парлан, продолжая созерцать дрожавшего противника. — Хотя для меня и непросто ударить человека, который трясется, словно деревенский дурачок, и пачкает от страха штаны.

— Подумай о крови невинных жертв, которой запятнаны его руки, и тебе сразу станет легче.

Парлан молча кивнул и двинулся к Рори.

И тут словно само небо услышало слова Парлана: Рори стал избавляться от страха. Вместо того чтобы безоговорочно отдать свою душу явившемуся дьяволу, Рори предпочел битву. Когда Парлан нанес удар, тот нашел в себе силы поднять меч и отразить его.

Хотя Эмил в первое мгновение и порадовалась, что мужу не пришлось убивать беззащитное существо, чуть позже, когда Рори начал оказывать активное сопротивление, все ее страхи вернулись. Парлан был ранен. Она сразу поняла это, заметив, как изменился ритм, в котором он передвигался и наносил удары. Темные пятна проступили на его одежде. Эмил сложила ладони и принялась молиться с такой горячностью, с какой прежде никогда не взывала к Богу. Поскольку она не могла просить у Господа забрать жизнь другого человека, пусть даже им и оказался бы Рори, она страстно молилась, чтобы победил Парлан.