Под счастливой звездой - Хауэлл Ханна - Страница 76

— Умоляю тебя, дай же ему поскорее грудь, иначе у нас лопнут барабанные перепонки.

Эмил снова прижала ребенка к груди. Тот, пару раз всхлипнув, довольно быстро успокоился. Она уже снова хотела обратиться с вопросом к Парлану, но нечто новое в поведении малыша отвлекло ее внимание от мужа. С любопытством Эмил опустила глаза, чтобы узнать, что происходит, и заметила, что ребенок ведет себя отнюдь не привычным образом. Маленькие ручки с силой вцепились в ее расстегнутый корсаж, глаза — такого же почти цвета, что и у нее — внимательно смотрели на мать, а крохотные бровки — точь-в-точь как у Парлана — были сурово сдвинуты на переносице. Донельзя удивленная, Эмил попыталась было ослабить его хватку и освободить корсаж, что вызвало у мальчика новый приступ гнева: он еще больше нахмурился, а пальчики ни за что не хотели отпускать материю платья. Ей стало ясно, что Лайолф ни за что от нее не отцепится. Будет держаться до тех пор, пока окончательно не насытится.

— Твой сын, Парлан, ведет себя абсолютно как ты.

Парлан нагнулся, чтобы взглянуть на мальчика, и проворчал:

— Ничего подобного. Не могло у меня быть такого выражения лица. Я в подобных случаях всегда испытывал чувство удовлетворения. — Он нагнулся было, чтобы поцеловать Эмил в грудь, но тут же охнул и отдернул голову. Крохотный, но крепкий кулачок пребольно ударил его по носу.

Эмил изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться, Она во все глаза смотрела на Парлана, который, тихонько поругиваясь, потирал ладонью нос. Потом она перевела взгляд на Лайолфа, который тоже что-то бурчал, совсем как Парлан, — должно быть, ругался. Как она ни старалась сдерживаться, увидев это, принялась хихикать. Это только усугубило положение — Парлан стал браниться громче, а мальчик еще сильнее нахмурился и крепче прежнего вцепился пальчиками в корсаж. Посмотрев на разом потемневшие лица мужа и сына, Эмил прямо-таки раскисла от смеха.

— Бог мой, и у него и у тебя одинаково дурной характер!

Парлан улегся на постель и стал поглядывать на сына.

Ребенок внимательно продолжал за ним наблюдать, а гневное выражение, запечатлевшееся на его личике, не исчезало.

Медленно, очень медленно губы Парлана раздвинулись в дружелюбной улыбке. Малыш, хотя и был еще совсем крохотным, определенно выказывал бойцовские качества и силу духа. Парлан тихонько засмеялся.

— Хорошо еще, что он такой маленький, иначе я попал бы в затруднительное положение.

— Да, благодари Бога, что он тебя не вздул. — Эмил прищурилась и посмотрела на мужа. — Кстати, о затруднениях. Почему ты сегодня уехал, не сказав мне ни слова?

— Ну вот, возвращаемся к старому.

— Да, возвращаемся. Ты никого не поставил в известность о своем путешествии. Уехал — и все.

— Детка, я не хотел тебя расстраивать. Перед рассветом в комнату ворвался Артайр. В следующий раз поостережется приходить без предупреждения.

— Должно быть, ты его едва не пронзил мечом, да? — Она отлично знала, как беспокоится за них Парлан. Знала и о том, что муж спал, положив меч рядом с собой.

— Вполне могло такое случиться. Его счастье, что од остановился в дверях. В таких случаях я действую не рассуждая.

— Ну конечно, зачем себя затруднять. Кстати, я ведь даже не слышала, как он вошел.

— Это потому, что ребенок не давал тебе полночи заснуть.

Она поморщилась, но в конце концов согласилась. Когда Эмил сильно уставала, едва ли чей-нибудь неожиданный приход мог ее разбудить.

— Так что же он хотел сообщить? Неужели не мог подождать? — Эмил спросила и вдруг замерла, начиная понимать, что к чему. Поскольку нападения на Дахгленн не было, существовала одна-единственная причина, по которой Парлан мог подняться с постели среди ночи. — Рори?

Парлан сжал ее руку в своих ладонях.

— Да, миленькая, только не надо бояться. Он больше не причинит тебе вреда. Никогда.

— Ты его зарубил?

— Увы. Такого счастья Господь Бог мне не послал.

Просто Артайр услышал, что в деревушке в двух часах езды от Дахгленна были обнаружены два человека, которые по описаниям очень походили на Рори и Джорди. Он помчался туда сломя голову, но узнал лишь, что оба погибли во время пожара. Тогда он вызвал меня, чтобы я мог лично убедиться, что это именно Рори и Джорди.

— И что же? Это были они?

— Да. Хотя тела в основном опознавал Лейт. Я лишь могу подтвердить, что размеры и телосложение людей, ставших жертвами огня, вполне соответствуют телосложению преступников, которых мы разыскивали. Один труп поменьше — по словам Лейта, это тело Джорди. Труп другого человека, который при жизни был значительно выше ростом, чем Джорди, — тело Рори Фергюсона. Об этом свидетельствуют и вещи, найденные на пепелище. Лейт сразу же ускакал к твоему отцу, пожелав сразу же сообщить ему о случившемся. Уверен, что Лахлан, как и я, будет вне себя от гнева, что Рори пал не от его руки.

— Отец, конечно, разгневается, но мне кажется, это — самая лучшая развязка, какую можно себе представить. Мой отец — вовсе не жестокий человек, но если бы он встретился с Рори, то повел бы себя, как самое кровожадное существо на свете. Слишком он ненавидел этого убийцу. Поймай он Рори, его поведение мало отличалось бы от поведения умалишенного.

— Это легко понять.

— Да, тому, кто наблюдает со стороны. А ведь отцу пришлось бы бороться со зверем, который живет в душе каждого человека, а такие вещи не проходят даром. Повторяю; хорошо, что все закончилось именно так, хотя Пройдет некоторое время, прежде чем отец признает мою правоту.

— Мне тоже понадобилось время свыкнуться с тем, что все наконец закончилось. У меня поначалу было чувство, будто у меня украли нечто ценное.

— Я так рада, что никому из вас не придется встречаться с Рори лицом к лицу. Ведь Рори был как змея. — Эмил печально улыбнулась. Потом она занялась Лайолфом — ребенок уже наелся, и теперь она гладила его по спинке, чтобы он отрыгнул избыток воздуха, который, вполне вероятно, попал в его желудок при кормлении. — Я очень боялась, что Рори придумает какой-нибудь дьявольский трюк и устроит западню, в которую постарается заманить одного из нас, чтобы разделаться с ним без помех. Фергюсон никогда не сражался честно.

— Рори мертв.

— Ты и в самом деле в этом уверен, Парлан?

— Пожалуй. А что, у тебя есть какие-нибудь сомнения на этот счет? — Парлан протянул руку и коснулся ее щеки, — У меня их тоже было предостаточно, но потом они сами собой развеялись.

— Не сомневаюсь, что мои развеются тоже. Думаю, все дело в том, что Рори погиб слишком неожиданно. Я и представить себе не могла, что все закончится таким вот образом.

— Я тоже. И мне кажется, что ты еще долго будешь оглядываться, боясь, что Рори может подкрасться сзади и нанести смертельный удар.

— Да, мне потребуется время, чтобы избавиться от этого ощущения. Но ты не волнуйся, я все преодолею.

Ребенок задремал, и Эмил устроилась в постели поудобнее, продолжая прижимать малыша к груди. Она стала подумывать, что материнство сделало ее более осторожной и избавиться от страхов ей будет не так уж просто. Слишком велик был риск, если Рори путем какой-нибудь дьявольской каверзы удалось все-таки остаться в живых. Ребенок мог и не пострадать, но и самой Эмил хотелось дожить до того момента, когда ее сын превратится во взрослого мужчину.

Лежа в постели и чувствуя, как пальцы Парлана нежно перебирают ее волосы, Эмил не заметила, как стала погружаться в сон. Она ощутила умиротворение, и на мгновение ей показалось, что все ее страхи не стоят и ломаного гроша.

Поразмыслив, однако, она пришла к выводу, что слишком поторопилась: расслабляться не следовало.

— Послушай, ты уверен, что он погиб? — В этот момент она себя ненавидела, но ей было необходимо получить подтверждение мужа, что всем ее страхам — конец.

— Да, дорогуша. — Парлан поцеловал жену в лоб и улыбнулся, заметив, что Эмил говорит, не открывая глаз. — Завтра мы справим по нему поминки. Надеюсь, погода будет хорошая.