Под счастливой звездой - Хауэлл Ханна - Страница 65

— Послушай, Эмил, я знаю, что ты сейчас чувствуешь…

— Нет, не знаешь. И не узнаешь никогда. У меня такое ощущение, будто я снова превратилась в пленницу. Нет, хуже.

Когда я находилась здесь в ожидании выкупа, мне жилось куда веселее. Мне уже страшно надоело сидеть без дела или заниматься вышиванием. Мне нужно сменить обстановку.

— Ну и отлично. Но это не означает, что тебе необходимо скакать верхом.

— Нет, означает.

— Ты можешь причинить вред себе или ребенку.

— Да, надо ребенка немного встряхнуть. Что-то он засиделся у меня в утробе. Как ты, надеюсь, догадываешься, детей вынашивают не вечно.

— Справедливо. Но что делать, если ребенок решит появиться на свет, когда, ты будешь за пределами замка и рядом не окажется женщины, способной оказать тебе помощь при родах?

То, как он стоял перед ней, скрестив на груди руки и поглядывая на нее, словно на дитя неразумное, напомнило Эмил Парлана в худшей из его ипостасей. Это вызвало у нее волнение и даже раздражение. Тем не менее она постаралась скрыть свои чувства, поскольку — в отличие от Парлана — Артайра можно было переубедить. Макгуин-младший был более податливой натурой, чем Парлан.

— Артайр, — произнесла она, положив ему ладонь на плечо, — маленькая верховая прогулка умеренным аллюром не может сказаться на ребенке дурно — ведь я езжу верхом всю свою жизнь. Но поскольку я на сносях, мне трудно взобраться на коня без посторонней помощи. И ты мне мог бы помочь. Повторяю, ездить мне не трудно, но помощь все-таки мне необходима.

— Если тебе нужна помощь, чтобы взобраться в седло, значит, ездить верхом тебе нельзя.

— Глупости. Подумай, сколько на свете женщин — совершенно здоровых, кстати, — которые никогда не садятся на лошадь без посторонней помощи.

— Но они не вынашивают наследника Макгуинов. Уверен, что Парлан запретил тебе садиться на лошадь в этом состоянии.

— Ошибаешься. Мы вообще не говорили на эту тему. — Эмил считала, что она не нарушает никаких обещаний, поскольку Парлан и в самом деле такого рода приказаний ей не отдавал, хотя она и продолжала свои прогулки до самого последнего времени. Не так давно, правда, она почувствовала, что муж собирается с ней об этом поговорить, и, не дожидаясь неприятного разговора, прекратила верховые прогулки по собственной инициативе. — Я сама перестала ездить, поскольку решила, что выгляжу на Элфкинге уморительно — с таким-то животом.

— Тогда с какой стати ты вдруг решила прокатиться сейчас?

— Потому что если я и впредь буду сидеть, как курица, высиживающая яйца, то просто сойду с ума! — вскричала она, но тут же взяла себя в руки. — Извини. Трудно сохранять спокойствие в моем положении. — Она улыбнулась и с надеждой посмотрела на Артайра. — Ты поможешь мне взобраться в седло?

— Помочь-то я, конечно, помогу, — продолжал ворчать Артайр, уступив ее просьбам, — хотя знаю, что мне придется очень и очень об этом пожалеть. Следовало бы подождать возвращения Парлана.

— Парлан вернется не скоро, и тогда мне уж точно будет поздно гарцевать на коне.

— Понимаю. И молюсь Богу, чтобы он вернулся в Дахглени после того, как вернемся мы.

— По-моему, ты совсем не слушаешь, о чем здесь говорят, Парлан, — сказал Лаган и перемигнулся с Лейтом, прежде чем обнять лэрда.

Парлан поморщился, потому что понял: Лаган прав. Он прибыл на встречу с Менгусами и их сторонниками не только для того, чтобы убедить собравшихся, что его брак с Эмил Менгус — залог их будущего союза, но и для того, чтобы разузнать, как обстоят дела с поимкой Рори Фергюсона. В душе он считал, что с Рори так или иначе скоро будет покончено, поэтому и сам не заметил, как его мысли переключились на другое. Он стал думать об Эмил и о ребенке, который должен скоро появиться на свет.

— Признаться, мне не хотелось оставлять Эмил. Она вот-вот должна родить.

— Это вот-вот продолжается уже больше месяца. Я начинаю уже подумывать, что дитя решило выбраться из утробы на своих двоих.

Рассмеявшись над шуткой Лагана, Парлан покачал головой:

— Эмил и тут решила отличиться.

— Эй, прислушайтесь к тому, что говорит старый Саймон Брот, — прошипел Лейт, взывая к всеобщему вниманию.

— Повторяю, я уверен, что это работа нашего милого Рори. Не хочу причинять тебе боль, дружище Лахлан, и возрождать в твоей памяти печали прошедших лет, но вынужден сообщить, что девушка, труп которой мы обнаружили, была убита точно так же, как твоя жена. Это сделал Рори — и никто другой. Даже такой старик, как я, в этом уверен.

— Ты знаешь имя убитой?

— Нет, Лейт. Никто здесь такой раньше не видел. А приехала она сюда несколько недель назад, — ответствовал старый Саймон Брот.

— Тогда здешние жители вполне могли с ней познакомиться. — Парлан знал, что в их краях любой чужак привлекал к себе пристальное внимание. — Возможно, найдется ниточка, которая позволит нам установить имя несчастной или того человека, который ее прикончил.

— Ты полагаешь, это важно? — спросил Саймон.

— Очень может быть.

— Ну, говорят, что это была насквозь лживая, очень красивая женщина с густыми каштановыми волосами лет двадцати от роду. Точно никто сказать не может, но те простолюдины, которые видели ее в деревенской гостинице, упоминали, что, ко всему прочему, добротой она тоже не отличалась. Словом, настоящая стерва, хотя и допустила до себя сына хозяина гостиницы — он крепкий и ладный парень.

— Это мог быть кто угодно. Есть еще какие-нибудь приметы? Что угодно, лишь бы установить ее имя.

— Да, чуть не забыл. А ведь я хотел показать его вам прежде всего. — Саймон вынул из кармана кольцо и поднял над головой, чтобы все собравшиеся могли его рассмотреть. — Не думаю, что оно поможет нам прийти к правильному выводу, но все же… Далеко не всякий может позволить себе иметь такое.

— Лаган, — прошептал Парлан, не сводя с кольца глаз. — Узнаешь?

— Да, боюсь, что узнаю. — Лаган поднялся с места, подошел к Саймону и взял у него кольцо. — Ты был прав, старина. Эта женщина не здешняя. Вот почему здесь ее ник то не признал. Ее звали Кэтрин Данмор, и она была моей кузиной. Скажи, Саймон, как поступили с телом?

— Похоронили. В деревне каждый может показать ее родственникам место захоронения. Остается выяснить, что она делала в компании с этим человеком?

— Когда выяснилось, что именно Кэтрин выдала с головой Парлана и Эмил Рори Фергюсону, ее жизнь сделалась невыносимой. Ей некуда и не к кому стало ездить в гости, и одиночество постепенно затягивало на ее шее петлю все туже и туже. Кто-нибудь видел или слышал что-нибудь о том, где она была убита?

Место, где убили Кэтрин Данмор, находилось неподалеку от границы между горными землями и владениями лэрдов, проживавших в долине. Из этого можно было сделать вывод, что Рори обретался где-то поблизости. До Дахгленна отсюда тоже рукой было подать, и Парлан насторожился.

Тем временем Саймон продолжал говорить:

— Рассказы местных жителей ничего не стоят. Они, правда, утверждают, что посетители у леди время от времени появлялись, но не могут рассказать, как они выглядели. Их было двое — высокий и другой, постоянный его компаньон, значительно ниже первого. Они скользили, словно тени, и были закутаны до самых глаз. Их никто толком не рассмотрел. Женщина была привязана к постели, а во рту был кляп, так что кричать она не могла. Кроме того, в гостинице в ту ночь было малость шумновато. Люди видели, как высокий входил к даме, но никто не видел, когда тот ушел. Как я уже говорил, отметины на ее теле позволяют утверждать, что она пала, от руки этого ублюдка Рори.

— Я тоже так думаю. То, что Кэтрин умерла здесь, заставляет меня утвердиться в мысли, что Рори слишком близко подобрался к Эмил. Я возвращаюсь в Дахгленн. Лаган, ты едешь со мной?

— Мне бы очень хотелось, Парлан, но долг призывает меня в дорогу. Я должен сообщить родным о смерти Кэтрин.

— Понимаю. — Парлан коснулся плеча Лагана. — Прими мои соболезнования.