Обещание горца - Хауэлл Ханна - Страница 27

Бетия тряхнула головой, отбрасывая со лба непокорные пряди. Когда Уильям предположил, что она ведьма, у девушки появилась идея. Если она заставит их поверить в то, что обладает волшебной силой, они могут решить, что ее опасно убивать. Со стороны людей было глупостью считать, что она обладает какой-то силой только потому, что у нее разноцветные глаза, но сейчас ей это было на руку. Бетия пристально посмотрела на Уильяма, не удивляясь тому, что он непроизвольно отступил назад, прежде чем совладал с собой.

– Было совсем нетрудно прочитать злодейские планы, написанные в вашем черном сердце, – сказала она.

– Понимаю. – К торжеству в его голосе теперь примешивалась изрядная доля страха. – Только поэтому тебе и удалось сбежать от меня, только так ты могла узнать о яде, который подмешивали в пищу.

«Если я такая умная, что могу читать мысли, что же я тогда делаю здесь?» – хотелось спросить Бетии. Уильям был таким идиотом, что она удивлялась, как ему удалось прожить так долго. Ее приводило в бешенство, что такому глупцу удалось погубить Сорчу и, может, еще удастся убить ее и Джеймса. Девушка не скрывала своего презрения. «Ко всему прочему, – размышляла она, – если бы я действительно была колдуньей, то судила бы о таком типе с полным пренебрежением». Бетия молилась, чтобы кто-нибудь пришел ей на помощь, потому что, играя в эту игру, она рисковала, что ее сожгут на костре, а не просто перережут горло. Однако, отбросив в сторону малодушные мысли, она стала думать о том, что следует говорить дальше.

Продвигаясь по лесу так быстро, насколько это возможно, не создавая шума, Эрик и воины из Данби торопились, слыша плач малыша. Внезапно наступила тишина, и Эрик пришел в уныние.

– Он перестал плакать.

– Это не значит, что он мертв, – уверял его Боуэн. – Бетии, возможно, просто удалось его успокоить.

– Они в нескольких ярдах впереди, – сообщил Питер, вернувшийся из разведки.

– Живые? – тут же спросил Эрик.

– Да, хотя понятно, что он собирается убить обоих. Они на прогалине. Бетия с малышом стоят на коленях, а Уильям и его люди выстроились перед ней. Их около дюжины.

Боуэн тут же отдал распоряжение воинам окружить поляну, поместив двух лучших лучников у Уильяма за спиной. Уоллес и Эрик решили встать позади Бетии и Джеймса. Когда начнется атака, нужно будет увести девушку с малышом с поля боя как можно скорее. Эрик пытался внять заверениям Уоллеса и Боуэна, что Бетия сама сообразит, что делать, но слишком боялся за нее, чтобы рассуждать разумно. Когда же он услышал, что она говорит Уильяму, его страх за нее смешался с недоумением.

– Что за чушь она несет? – пробормотал Эрик, прячась в густой подлесок рядом с Уоллесом.

– Уильям, очевидно, один из тех глупцов, которые верят, что Бетия – колдунья, потому что у нее разноцветные глаза, – шепотом ответил Уоллес. – Но я не понимаю, почему она думает, что это поможет.

– Это погубит ее еще быстрее. Не очень-то мудро играть на его страхах.

– Я знаю, что вы замышляете, – сказала Бетия тихим низким голосом.

– Я собираюсь убить тебя и ребенка и завладеть Данкрейгом, – прошипел Уильям. – Это будет совсем нетрудно.

– Вы никогда не получите Данкрейг. – Бетия радовалась, видя, что сила ее голоса заставила Уильяма слегка побледнеть. – Вы действительно думаете, что мои родные и мой муж поверят, что нас с Джеймсом убили воры или бродяги?

Глаза Уильяма расширились, а его сыновья уставились на нее в немом удивлении.

Бетия поняла, что она на верном пути.

– Они хорошо осведомлены о том, что вы убиваете всех, кто мешает вам захватить власть в Данкрейге.

– У них нет доказательств.

– Моего слова достаточно. Если вы убьете меня или малыша, мой муж и родные пустятся за вами в погоню. А потом они убьют вас – медленно. Вы будете рады смерти, потому что когда жизнь будет покидать мое тело, я прокляну вас, ваших сыновей и всех, кто вам помогал. Вы покроетесь сочащимися язвами, вонь от которых будет так велика, что никто не сможет находиться рядом с вами.

– Закрой свой поганый рот, ведьма! – завопил Уильям.

– Потом выпадут ваши волосы, потом – зубы.

Сыновья Уильяма и его люди начали ворчать.

– Наконец наступит момент, когда вы больше не сможете выносить боль.

– Закрой ей рот, отец! – не выдержал Ангус.

– Я предупреждаю тебя, женщина, – сказал Уильям, приставляя к ее горлу меч. – Если не прекратишь – я отрежу твой поганый язык.

– За каждую каплю крови, моей или Джеймса, вас ждет новое мучение. Ногти на руках и ногах почернеют и отвалятся. Ваше мужское достоинство усохнет…

Крик пронзил тишину и оглушил ее. На мгновение Бетия подумала, что она до смерти перепугала кого-то из людей Уильяма. Затем она увидела, как один из ее похитителей упал со стрелой в спине. Когда раздался второй полный муки крик, она подхватила малыша и бросилась бежать прочь от Уильяма и его людей – и попала прямо в объятия Эрика и Уоллеса.

– С тобой все в порядке? – спросил Эрик, нежно дотрагиваясь до большой ссадины у нее на лице.

– Да, – ответила она дрожащим голосом, не в силах поверить в свое чудесное спасение.

– Присмотри за ней, Уоллес, – распорядился Эрик и присоединился к битве, развернувшейся между людьми Уильяма и родными Бетии.

Уоллес ухмыльнулся:

– Ваше мужское достоинство усохнет?

– Мне показалось, что это проклятие может испугать мужчину, – пробормотала Бетия и пожала плечами.

– О да, это может.

Хотя она не хотела отвлекать Уоллеса, готового в любой момент броситься в схватку, один вопрос ей необходимо было выяснить:

– Как вы нас нашли?

– Удача сопутствовала нам, вернее, тебе и Джеймсу. Одна из твоих лошадей убежала от людей Уильяма, но осталась неподалеку. Дугал очнулся, взгромоздился в седло и прискакал в Данби. Мы были не так далеко от вас.

– И конечно, взяли Томаса идти по следу?

– Разумеется. – Уоллес взъерошил волосики малыша. – А голос этого парнишки вел нас оставшуюся часть пути.

– Я так боялась, что потеряла его, привела прямо в руки убийц.

– Нет, милая. Уильям перехитрил нас всех. Мы думали, что он вернулся обратно в Данкрейг, иначе ни за что не выпустили бы вас за пределы Данби. Твой муж был отнюдь не обрадован, узнав, что мы натворили.

Бетия хмуро взглянула на Эрика, но тут же отвернулась, не в силах смотреть, как он сражается. Она не могла не бояться за его жизнь. Она спросила себя, не потому ли Эрик так разгневался, что она слишком дорога ему, но потом велела себе не глупить. Он поклялся защищать ее и Джеймса. Эрик был рыцарем и человеком чести. Он оставил ее в Данби, уверенный, что ей ничто не угрожает, а вернувшись, узнал, что она попала в беду. Вот что подстегивало его злость. Она еще раз взглянула на Эрика, увидела, что он пробивается к Уильяму, и закрыла глаза. Она уже не думала, что он к ней чувствует, она молилась только о том, чтобы Господь уберег его.

Эрик проклинал все на свете, когда оказалось, что он поверг на землю последнего воина, стоявшего между ним и Уильямом, только для того, чтобы тут же выскочил еще один. Уильям бросился к лошадям, спасая свою никчемную жизнь. Эрик с трудом мог держать себя в руках, когда увидел, как близок его враг к тому, чтобы спастись.

– Стой и сражайся как мужчина, ты, никчемный негодяй! – взревел Эрик.

– Я не собираюсь умирать здесь, – ответил Уильям, пытаясь оседлать брыкающуюся лошадь. – Из-за этой суки я потерял сыновей и земли, которые должны принадлежать мне. Я собираюсь жить долго, чтобы заставить ее дорого заплатить за это.

Яростно ругаясь, Эрик выбил меч из руки противника и посмотрел в его смертельно бледное лицо.

– Прочь с дороги! – прорычал он.

Он не удивился, когда тот повернулся и побежал, не заботясь о том, чтобы поднять меч и продолжить бой.

– Ты сам виноват в том, что произошло, – сказал Эрик, пробираясь между сражающимися.

– Данкрейг должен был стать моим! – прокричал Уильям, взлетая в седло, пуская коня в галоп и сшибая всех на своем пути.