Любовный компромисс - Хауэлл Ханна - Страница 43

Эмили чувствовала, как безудержная страсть Клауда передается ей. Бедра его то поднимались, то опускались в такт ее ласкам, словно прося о еще более остром наслаждении, и когда она не замедлила его предоставить, с губ Клауда сорвался хриплый стон, от которого у нее по спине пробежали мурашки.

— О Господи, хватит… Не могу больше… — взмолился он.

Подхватив Эмили под мышки, Клауд ловко усадил ее на себя сверху и принялся гладить ее тело, дотрагиваясь до груди, будоража соски, а Эмили то поднималась, то опускалась, действуя с той неторопливостью, от которой замирает сердце и захватывает дух. Впрочем, это продолжалось недолго. Желание обоих было столь велико, что вскоре оба они достигли пика наслаждения, а затем Эмили, не выдержав, обессиленно соскользнула вниз и оказалась в ласковых объятиях Клауда.

— Малышка моя, — тихо проговорил он, когда к нему вернулась способность говорить. — Не знаю, как это получается, но с каждым разом мне с тобой становится все лучше и лучше.

— Я буду тебе хорошей женой, Клауд, — прошептала в ответ Эмили.

— Знаю, крошка. Мы с тобой будем жить так же счастливо, как и мои родители. — Слова эти прозвучали в устах Клауда нерушимой клятвой.

Глава 18

Зима тянулась невыносимо медленно, однако не только погода была тому причиной. Эмили чувствовала, что терпению ее приходит конец. Ей казалось, что ребенок не родится никогда. Размеренное течение жизни и невозможность выйти из дома из-за непогоды только усугубляли дело.

Словно желая доставить ей еще большие страдания, живот ее все увеличивался. Когда в воздухе запахло весной, Эмили стало казаться, что еще немного, и ее разорвет. Конечно, она знала, что последний месяц будет самым тяжелым, но насколько именно, она и представить себе не могла. На теле ее не осталось ни одного живого места, болело все: ноги, спина, грудь. Деятельная по натуре, Эмили терпеть не могла пустого времяпрепровождения, но, с каждым днем становясь все более и более неуклюжей, просто вынуждена была ничего не делать.

Как-то вечером, когда все сидели в гостиной, Эмили с отвращением взглянула на свой живот.

— Может, пристрелишь меня, как хромую лошадь? — Неожиданно предложила она Клауду.

— Успокойся, ты меньше всего похожа на это милое животное, — хмыкнул он.

Однако на самом деле Клауду было вовсе не до смеха.

По мере того как ожидание подходило к концу и приближалось время родов, его все больше и больше мучил прах за Эмили. Разумеется, ему уже доводилось видеть беременных женщин, но на этот раз он не мог отделаться чувства, что живот его жены гораздо больше, чем положено. До середины беременности отсутствие в округе врача его не очень-то волновало, однако мало-помалу он Мчал с ужасом понимать, что одной акушеркой, как бы опытна она ни была, им не обойтись.

Поерзав в кресле в надежде устроиться поудобнее, Эмили тяжело вздохнула. Именно в этот момент в животе у нее возникло какое-то тянущее чувство. Причина этой боли могла быть только одна, и она засекла время, чтобы определить промежутки между схватками.

Тем временем на улице совсем стемнело. Порывистый ветер швырял в окна потоки дождевом воды с такой силой, что стекла, казалось, готовы были пот-пот лопнуть. Удары грома сотрясали весь дом, а небо то и дело освещали гигантские молнии. Если бы кто-то из мужчин и сумел добраться до акушерки, ему пришлось бы тащить ее сюда силой, поскольку только сумасшедший мог согласиться по доброй воле выйти из дома в такую непогоду.

Тем временем Эмили с ужасом ощущала, что схватки становятся все сильнее, а промежутки между ними все короче. Она уже готова была закричать от страха, и тут послышался отчаянный стук в дверь.

На несколько секунд все замерли. Стук повторился, и тогда мужчины, почти одновременно вскочив, бросились открывать. С трудом выбравшись из кресла, Эмили побрела следом.

Распахнув дверь, Клауд с изумлением вглядывался в очертания двух людей, с которых ручьем стекала вода.

— Боже правый, Харпер! Входи же! Какого черта ты делал на улице в такую непогоду? — воскликнул он, поспешно проводя гостей в дом.

— Эта сумасшедшая пообещала мне кое-что оторвать, если я немедленно не приведу ее сюда. — Харпер скинул насквозь промокший плащ и поежился: одежда под ним оказалась ничуть не суше. — К тому же у нее был пистолет. Я решил, что разумнее послушать ее — тогда хоть жив останусь.

Как только закутанная в плащ женщина сбросила капюшон, Эмили тотчас узнала буйную огненно-рыжую гриву, изрядно потемневшую от дождя. Так вот кто под дулом пистолета привел сюда Харпера! Когда миндалевидные, шоколадного цвета глаза задержались на ней, Эмили смущенно улыбнулась:

— Джиорсал! Неужели это ты?

— Ну да! Видишь ли, у меня было такое чувство, что я тебе сегодня понадоблюсь. — Она улыбнулась Харперу. — Простите, что пришлось применить насилие, но такого тупицы еще свет не видывал.

— Это я-то тупица? — Харпер был поражен.

— Ничего, я на вас не сержусь. — Гостья направилась к Эмили. — Кажется, еще немного, и я могла опоздать.

— Ах, Джиорсал. — Эмили улыбнулась сквозь слезы и крепко обняла подругу.

— Ну хватит, хватит! Нечего ко мне липнуть, по крайней мере до тех пор, пока я не обсохну.

— Проходите же скорее в гостиную. Там тепло, а чтобы согреться изнутри, я налью вам бренди, — заторопился Вулф.

— Пожалуй, у нас есть еще немного времени. Джиорсал окинула Эмили внимательным взглядом и, убедившись, что ей пока ничего не грозит, направилась вслед за Вулфом.

Промокших гостей устроили у камина. Видя, с каким изумлением Клауд, Вулф и Джеймс рассматривают Джиорсал, Эмили не могла сдержать смех: похоже, маленькая шотландка произвела на всех сильное впечатление.

— Эмили, где ты познакомилась с ней? — поинтересовался Харпер, однако Джиорсал опередила Эмили, решив, что сама она лучше поведает собравшимся историю их знакомства.

— Все было очень просто. Иду я как-то по переулку и вижу, как на меня надвигается огромный детина. Ну, понятно, чего ему от меня было надо. Бежать бесполезно — все равно бы он меня догнал. Я ужо молилась Господу, прося, чтобы насильника поразило молнией, и вдруг этот верзила падает к моим ногам. Принюхалась я, вроде паленым не пахнет, значит, не молния его ударила. Ну тогда, наверное, красота моя его сразила, вот он и свалился, решила я, и только тут увидела, что позади него стоит Эмили с зонтиком в руках. Это она его по голове огрела, вот он и не удержался на ногах, — закончила Джиорсал под дружный хохот присутствующих.

— Никогда больше не стану смеяться над твоим зонтом, — успокаиваясь, с трудом проговорил Клауд. — Похоже, это настоящее смертоносное оружие.

— Наверняка у того бедолаги до сих пор осталась шишка на голове, — подхватила Джиорсал.

— Вы только послушайте, что творится на улице. — Харпер поморщился.

В это время от очередного порыва ветра зазвенели стекла.

— А по мне отличная погодка! — заявила Джиорсал, подходя к окну. — Гром такой, что оглохнуть можно, молнии сверкают повсюду, а ветер того и гляди подхватит тебя и унесет вдаль. — Самое время для родов. — Она повернулась к Эмили, — Подумать только, войти в этот мир в момент, когда природа так разбушевалась! Только сильный и храбрый ребенок отважится появиться на свет в такую ночь.

— Или глупый, — пробормотала Эмили улыбаясь.

— Не скажи. Ну что, началось, детка? У тебя уже были схватки?

Эмили кивнула. Джиорсал положила руки на ее живот и стала смотреть на часы.

— Ага. Ты скоро родишь.

Эмили кивнула, почувствовав начало очередной схватки.

— Пора готовить воду и простыни.

— Эмили… — Всегда невозмутимое лицо Клауда покрылось мелкими капельками пота.

— Ну что за чудаки эти мужчины! Не видят того, что бросается в глаза, — засмеялась Джиорсал.

— Но… — Голос Клауда дрогнул. — Неужели ты сейчас родишь ребенка?

— Ну не прямо сейчас, хотя и скоро. У меня уже начались схватки.