Любовный компромисс - Хауэлл Ханна - Страница 27

— Конечно!

— Это просто замечательно.

Предприняв еще несколько безуспешных попыток продолжить разговор, Клауд наконец сдался и направился к Джеймсу, который внимательно наблюдал за Торнтоном. Малыш ползал в высокой граве, выискивая всевозможных насекомых, представлявших для него немалый интерес. Усевшись напротив друга Клауд проговорил:

— По-моему, Эмили что-то очень беспокоит.

— Ты только что это заметил?

— Нет! — рявкнул Клауд. — Я знал это с самого начала. Но мне бы хотелось выяснить, что именно.

— Величайший знаток женщин спрашивает совета у такого профана, как я? — Джеймс улыбнулся. — А почему ты сам у нее не спросишь? Иногда самый простой путь оказывается самым лучшим.

— Я спрашивал. Другая на ее месте просто послала бы меня подальше, и делу конец, но поскольку Эмили — девушка вежливая, она так ничего толком и не сказала. Ума не приложу, что мне делать дальше — у нее такой вид, будто она вот-вот расплачется!

— Именно это тебя и беспокоит?

— Да, — сознался Клауд. — Ты можешь не ехидничать, а подсказать мне, что делать дальше?

— Могу, но это вряд ли придется тебе по душе. — Джеймс обернулся в сторону Торнтона и, убедившись, что малыш их не слышит, продолжил: — Я думаю, Эмили беспокоит то, что очень скоро ты бросишь ее.

— А кто сказал, что я собираюсь это сделать?

— Разве вы не об этом договаривались?

— Об этом. — Клауд внезапно почувствовал, что ему не хочется рассказывать кому бы то ни было о своем последнем решении. — Но что, если я передумал?

— Так ты не собираешься с ней расставаться?

— Скажем, я не собираюсь… ее бросить.

— А ей ты об этом говорил?

— Нет.

— Тогда приготовься к тому, что она и дальше будет пребывать в плохом настроении.

— Ты считаешь, что в этом вся загвоздка?

— Тут логика простая. У девчонки, помимо всего прочего, есть еще и гордость.

Клауд рассеянно кивнул. Если Эмили и в самом деле пребывает в плохом настроении из-за близкой разлуки, значит, она испытывает к нему какие-то чувства и, следовательно, захочет с ним остаться. Из этого вытекает, что, по всей вероятности, его предложение будет принято.

Несколько минут он боролся с искушением тотчас же пойти к Эмили, и в конце концов ему удалось одержать над собой победу. Нужно по крайней мере сперва самому понять, какой жизни он хочет в дальнейшем, а Клауд пока был к этому не готов. Пройдет не меньше недели, а то и двух, прежде чем он сумеет с этим определиться, а уже потом сделает ей предложение. Пока же У Харпера ей будет спокойнее, а с ним ничего не случится — поспит и один.

Близился вечер, когда Клауд указал Эмили на стоявший в отдалении большой дом.

— Вот оно, ранчо Вулфа, — проговорил он, натягивая поводья. — С тех пор как я видел его последний раз, здесь многое изменилось.

Эмили была приятно удивлена. После всех мест, в которых им приходилось останавливаться по дороге, она уже не ожидала впереди ничего хорошего, и хотя дому, который построил Вулф, было, конечно, далеко до того особняка, в котором она жила в Бостоне, однако с двухкомнатной лачугой, где они не так давно ночевали, он не шел ни в какое сравнение.

— Красивый дом, — сказала она, решив сделать Клауду приятное.

— Наш отец был фермером, однако строить тоже умел, и очень неплохо. Он научил нас всему, что знал сам.

— Вулф живет здесь один?

— Пока да. Но он собирается расширить дом, потому что не хочет никуда отсюда уезжать.

— Очень мудро.

— Ну, нам пора появиться.

Последняя фраза озадачила Эмили, но пока она собиралась спросить Клауда, что он имеет в виду, тот уже направился к дому. Пришпорив лошадь, Эмили двинулась следом, теша себя надеждой, что он не забудет о своем обещании насчет горячей ванны. Бросив взгляд на уже потемневшее в преддверии ночи небо, она понадеялась, что успеет принять ее еще до того, как Клауд отвезет ее к Харперу.

Едва они подъехали к дому, как из дверей вышел высокий молодой человек. Клауд спрыгнул с лошади, и мужчины крепко обнялись, а потом, смеясь, принялись похлопывать друг друга по плечам.

Тем временем Джеймс снял с лошади Торнтона, а потом помог спуститься на землю Эмили. Наблюдая за братьями, она заметила в них поразительное сходство: Вулф Райдер казался не меньшим повесой, чем его брат. Впрочем, с такой внешностью это, видимо, было неизбежно.

Сам Вулф, видимо, сперва принял Эмили за подружку Джеймса, однако Клауд сразу довольно резко его одернул. Вскоре ее проводили в комнату, где уже ждала горячая ванна, и оставили там одну. Решив задать все вопросы позднее, Эмили принялась поспешно снимать с себя пыльную одежду.

Погрузившись в ванну, она застонала от наслаждения. Закрыв глаза и нежась в теплой воде, Эмили поклялась сделать все от нее зависящее, чтобы Клауд не заметил, как сильно она переживает из-за их скорой разлуки.

Приняв такое решение, Эмили изо всех сил старалась показать, будто пребывает в отличном расположении духа. Однако она никак не ожидала, что именно это вызовет у Клауда необыкновенный прилив злости.

— Между прочим, хотелось бы знать, когда ты собираешься отвезти меня к Харперу? — Эмили произнесла это как можно любезнее.

— Завтра же утром!

Ее удивил не столько резкий ответ Клауда, сколько приятное известие о том, что ей предстоит расстаться с ним только на следующий день. И почему он не сообщил ей о своих планах раньше? Но Эмили быстро подавила вспыхнувшую было досаду. Ей дарована еще одна ночь с любимым человеком, и она намеревалась использовать ее па все сто процентов. Быть может, это ее последний шанс заставить Клауда понять, что ему не обойтись без нее. Но даже если ей это не удастся, у нее будет по крайней мере что вспомнить в будущем.

К тому времени, когда пришла пора ложиться спать, раздражение Клауда достигло крайней степени. Впервые в жизни он не хотел расставаться с женщиной, а вот она, похоже, была даже рада избавиться от него. Больше всего Клауда злило то, что для него это оказалось совсем небезразлично. Подобных мучений ему не приходилось испытывать с самой ранней юности, когда он был еще очень молод и наивен.

Присев на край кровати и снимая ботинки, Клауд украдкой наблюдал, как Эмили готовится ко сну. Она была одной из самых грациозных женщин, которых ему когда-либо доводилось видеть. Вряд ли подобное изящество можно воспитать: скорее всего у нее оно было врожденным.

При воспоминании о том, что Эмили происходит из знатной семьи, Клауд помрачнел. Ему и раньше приходило в голову, что это может помешать их отношениям. Она — настоящая леди, хорошо воспитанная, образованная, а кто он? Сын бедного фермера, в жилах которого к тому же течет индейская кровь. Брак между ними невозможен, даже несмотря на то что они уже фактически муж и жена.

Расчесывая перед зеркалом волосы, Эмили пыталась угадать причину угрюмости Клауда. Она не могла припомнить, чтобы в чем-то успела провиниться, и ей было непонятно, отчего он смотрит на нее с такой ненавистью.

Демонстративно бросив щетку на туалетный столик, она подошла к кровати и поспешно забралась в нее.

— Если у тебя нет желания находиться со мной в одной комнате, почему бы тебе просто не сказать об этом? — бросила она Клауду.

Тот с изумлением покосился на нее. Однако, когда он увидел стройное, гибкое тело, едва прикрытое тоненькой рубашкой, которая слегка задралась, когда Эмили забиралась в постель, всю его злость как рукой сняло. Клауду потребовалось еще некоторое время, прежде чем он сообразил, что именно Эмили имела в виду: оказывается, она просто по-своему истолкована его дурное настроение!

Улегшись в постель, он перехватил руку Эмили, когда та потянулась, чтобы потушить свет.

— Я что, чем-то обидела твоего брата или совершила какое-то тяжкое преступление? Должна же быть какая-то причина, по которой ты с самого ужина на меня почти не смотришь.

Притянув Эмили к себе, Клауд провел рукой по ее спине, а затем принялся осыпать легкими поцелуями ставшее таким знакомым и дорогим лицо. Он заметил, что зеленые глаза Эмили потемнели, а это означало приближение самых сладких минут.